Во всяком случае, самой Хлое следует радоваться — она встретила мужчину своей мечты.
На озере никого не было, как и обычно в середине недели. Хлоя быстро переоделась в бледно-розовый купальник и нырнула, наслаждаясь водной прохладой. Доплыв до противоположного берега озера, она вернулась обратно, плывя медленно и с удовольствием.
Выйдя из воды, Хлоя подошла к камню, где оставила полотенце, села на него и начала сушить полотенцем волосы, пальцами расчесывая влажные пряди, повернувшись лицом к солнцу.
— Боже мой, маленькая Хлоя уже выросла! Кто бы мог подумать?
Удивленные слова, произнесенные мужским голосом, заставили ее резко вскочить и повернуть голову. И, прикрывая глаза, слушая, как сильно стучит сердце, она увидела, кто стоит перед ней на расстоянии нескольких ярдов.
— Дариус... мистер Мэйнард, я имела в виду. Что вы здесь делаете?!
— То же, что и ты. Или, по крайней мере, так планировал.
Он подошел к ней поближе и остановился совсем рядом:
— Не хочешь поменять свое имя на Лорелею, моя крошка?
Хлоя покраснела от его испытующего взгляда, внезапно осознав — этот купальник слишком мал для нее. Лучше бы она поехала купаться в Ист-Ледвик!
Она потянулась за старыми шортами и полосатой футболкой, взглядом давая понять: ее нижнее белье находится в рюкзаке.
— Я только переоденусь и уйду с вашего пути.
— Пожалуйста, не уходи! Ты же не хочешь, чтобы я чувствовал себя страшно виноватым, если тебе придется уехать из-за меня? Здесь много места для нас обоих. Кроме того, я думал, мы с тобой старые друзья...
«Это, наверное, его очередная нелепая шутка, — подумала Хлоя, — потому что я и Дариус Мэйнард никогда не были друзьями».
Она знала Дариуса с тех пор, как стала приходить в поместье почитать его ныне покойной матери. Леди Мэйнард давала сыну указание проводить Хлою до главной двери. И он шел рядом с ней, о чем-то болтая, старясь сгладить то молчаливое смущение, которое она испытывала, идя рядом с ним. Иногда Хлоя встречалась с ним, когда приходила в поместье, чтобы покататься верхом на одном из старых пони.
Но в последние два года она его практически не видела.
Миссис Терсгуд с ухмылкой говорила о Дариусе:
— Работает за границей, но больше похоже на то, что сэр Грегори ему заплатил, лишь бы он уехал от греха подальше.
Тетя Либби мягко пыталась возражать, а Хлоя только удивлялась: почему ее сердце было неспокойным?
Сейчас она уже не была той скромной школьницей, немеющей перед его мужским обаянием. Тогда почему у нее пересохло во рту? И как объяснить эту странную пустоту внутри?
— А я думала, вы уехали на работу, — сказала она.
— Я был там, только вчера вернулся. Подумал, что должен навестить некоторых людей и некоторые места, возобновить старые знакомства. И я рад, что начинаю с тебя.
Он начал расстегивать свою рубашку, а Хлоя смотрела вниз на свое полотенце, изучая узоры. Всплеск воды дал ей знать, что Дариус купается в озере, предоставив ей тем самым идеальную возможность для исчезновения.
«Но я не хочу, чтобы Дариус знал — он причина моей тревоги», — подумала Хлоя.
Она взяла лосьон от солнца и нанесла его на руки, плечи, на небольшую выпуклость грудей чуть повыше чашек ее купальника, затем на живот и на длинные стройные ноги.
К тому времени, как он вернулся, очень стройный в черных плавках, откидывая влажные волосы со своего лица, она закрывала крышку на флаконе.
—Хороша водица?
— Не то слово — хороша, — покачал головой Дариус. — Кажется, это был наш последний шанс искупаться сегодня. Слышишь гром? — Он схватил полотенце и начал, вытирать капельки воды со своего загорелого тела.
Вытершись, Дариус встряхнул полотенце и расстелил его на траве, затем растянулся на нем почти рядом с Хлоей.
— Как будто вчера это было. Так как теперь все тебя называют? Мисс Хлоя Бенсон? — Он сорвал стебелек травы и лениво начал жевать, наблюдая за ней. — Ты сейчас на каникулах?
Она покачала головой:
— Я окончила школу. Мне предложили изучать английский в Лондонском университете, если результаты моих экзаменов будут достаточно хороши.
Дариус сел:
— Неужели? Боже мой, как это замечательно! Твоя семья, должно быть, гордится тобой?
Она смущенно улыбнулась:
— Кажется, да. И я тоже горжусь собой.
— Ну и что собираешься делать после окончания университета? Преподавать?
— Журналистика. Хочу начать с нее. — Она слегка покраснела. — Я всегда мечтала стать писательницей и когда-нибудь, когда я лучше стану разбираться в жизни, напишу роман.
— Это событие стоит отметить, — сказал Дариус и пошел в сторону дорожки, где стоял его «лендровер».
Вскоре он вернулся, и Хлоя увидела у него в руках бутылку шампанского и бумажный одноразовый стаканчик.
— Не хрусталь, конечно, и шампанское не такое холодное, как должно быть. Но что поделаешь...
Она открыла рот от изумления:
— У вас всегда есть шампанское в машине?
— Нет, — сказал он, удаляя фольгу. — Это прощальный подарок.
Инстинктивно, сама не зная почему, Хлоя поняла — вино от женщины.
Она с интересом наблюдала, как он открыл бутылку с легким хлопком, а затем налил искрящееся шампанское в стаканчик, не пролив ни одной капли.
— За твой первый бестселлер! — сказал Дариус и отпил прямо из бутылки.
— Это очень мило с вашей стороны, — замялась она, — но не думаю, что мне следует это делать.
Его брови поднялись.
— А почему нет? В твоем возрасте все виды удовольствий вполне законны. А это одно из них. Здесь нет наркотиков, а содержимое твоего стаканчика позволит тебе управлять велосипедом, поэтому нет никаких причин для волнения.
— А я и не волнуюсь, — сказала Хлоя быстро.
— Скорее всего, испугалась, — кивнул он. — Но ты в полной безопасности! Если я обижу тебя, мне придется иметь дело с тетей Либби, а это очень страшно!
Хлоя подняла стаканчик и выпила, чувствуя, как пузырьки щекочут ей горло.
— Вы так говорите, как будто мой успех заранее предопределен.
— Может быть потому, что я твердо верю в это. Хотя, готов держать пари, ты будешь актрисой, а не писательницей.
Она сделала еще один глоток:
— Почему?
— Я помню, как ты читала моей матери, как произносила слова, входила в образ. Ты заставляла книги оживать, и это доставляло моей матери истинное удовольствие. — Дариус задумчиво улыбнулся. — Ты ей очень нравилась.
— Очень приятно это слышать, — смутилась Хлоя. — Мне она тоже очень нравилась... На самом деле я некоторое время увлекалась театром, но те чтения для вашей матери показали мне, каким образом пишутся различные истории. Мне больше хочется выразить все своими словами, чем просто передавать то, что пишут другие. Если в этом есть хоть какой-нибудь смысл...
