Значит, мы разобрались с императорской фамилией. Я не спорю, есть следы, которые туда ведут, но я готова поспорить, что это ложный след. И проблема Анны, даже если она явно направлена на то, чтобы пошатнуть уверенность народа в своем императоре, создана кем-то могущественным и сильно обиженным — но человеком со стороны.
— Тогда он слишком могущественный, вам не кажется?
— Для нас нет слова «слишком». У каждого есть маленькая слабость. Есть рычаг давления даже на тех людей, которые внешне выглядят непогрешимыми. К слову, о непогрешимости. Я думаю, что надо забрать тело бывшего барона. Ты не находишь?
— Кхм, — я даже подавился от неожиданности. — Надо бы забрать. Я его закопал недалеко от малинника. Подальше от деревни у реки.
— Я сообщу своим людям. Мы заберем тело и тогда на тебя давления не будет. К слову, о людях. Все-таки, придется нанимать персонал, — она причмокнула губами. — Я подыщу хорошего бригадира для строителей, далее он все сделает. Надеюсь, ты понимаешь, что быстро у нас выполняются только государственные проекты. Все остальное требует внимания.
— Постараюсь не разорваться между принцессой и собственным поместьем, — улыбнулся я. — Получается, что множество странных событий в разных частях страны — это просто совпадение?
— Я очень надеюсь на это, но никогда не исключают вероятность худшего.
— Верю, что худшего не произойдет.
— Сделай все для этого. Хотя у тебя — лучшее место во всем этом фарсе.
— И самое опасное, — добавил я. — За всю жизнь я не калечился столько, сколько было за прошедшие недели.
— Хочешь соскочить? — лукаво прищурилась Виктория.
— Ни за что! — твердо ответил я. — Если уж идти, так до конца.
— Хорошо, что ты такой упертый, — улыбнулась она. — А кем ты был в своем мире?
— Менеджер по продажам. Если перевести попроще, то я контролировал сделки.
— И попал в такую историю. Как если бы лавочнику с Восточной Ярмарки вдруг так же повезло. Фантастика.
— Сам не верю. Если это очередное совпадение, то их слишком много. А вдруг я тоже часть плана? Рядом со мной несколько месяцев жил человек из вашей Империи, а я и не подозревал, что он чужак, настолько хорошо он вписывался во все происходящее.
— Забавно. В любом случае, если ты хотел узнать семейные тайны императорской семьи — будь уверен, что ничего страшного там не происходит. При помощи нашего плана мы выясним, кто за всем стоит, спровоцировав его на действия.
— То есть, чем больше мы будем появляться на людях...
— Тем больше о вас будут писать. Помолвка дочери императора — это шикарная новость для официальных газет и журналов. На радио будут постоянно крутить это. То, что принцесса жива и невредима, непременно успокоит народ — тех, кто сильно переживает.
— Я знаю одного профессора. Он говорил, что люди будут нервничать, если вдруг возникнут проблемы с императорскими детьми.
— Он преувеличивает. Как я уже говорила, родственников достаточно, чтобы даже в случае больших проблем Романовы остались у власти.
— А кто будет выбирать наследника, если вдруг что-то произойдет?
— Большой совет. Ах да, ты же не знаешь всего устройства. Так, попроще постараюсь, — она облокотилась на стол: — Есть Большой Совет. И Малый Совет. Большой включает в себя ВСЕХ губернаторов. У них — свои собственные Губернские советы. То есть, каждый губернатор — голос своей области. Также туда входят военные и представители высшего дворянства. Иногда один человек представляет сразу два, а то и три голоса.
— Как это?
— В степных землях есть Орловская губерния. Там — генерал-губернатор, который одновременно представляет еще и местное дворянство. И дает сразу три голоса от своей губернии
— Но это же нечестно! — возмутился я. — Сразу три голоса! А если перевес всего в один голос будет — это уже победа!
— Политика — это всегда нечестно. Только в таких голосованиях требуется куда больший перевес. Нормой считается четыре к одному для явной победы. Меньшее количество голосов «за» требует дополнительных обсуждений. Есть еще Малый Совет. Он включает в себя самых приближенных к императору людей. Это буквально советчики, которые могут только подсказать что-либо или разъяснить — они не голосуют вообще.
— Очень надеюсь, что я не влезу в эту политическую систему, — выдал я, когда переварил, наконец-то, не самую простую структуру власти.
— Это я тебе еще тонкости не объяснила. Так что готовься лучше к выходу в люди, молодой барон. Жениха изображать очень непросто.
Глава 14. Театральный переполох
Как оказалось, особенности местности близ Владимира-столицы совершенно иные, нежели привычные по родной мне вселенной. Поэтому я удивился, узнав о том, что достать билеты в местный театр было невероятно сложно.
Но что сложно обычным людям, то для барона Абрамова — необычайно легко. Все-таки кое-где еще ценили дворянство, несмотря на кажущееся всеобщее равенство. А иметь привилегии мне нравилось все больше и больше. Для меня это была своеобразная плата за все лишения, что пришлось пережить в прошедшие месяцы.
А вот банковский счет, который еще предстояло пополнить хранящимися у ростовщика Дитера фон Кляйстера наличными — таким бонусом не считался. Это был мой запас на ближайшее время. Правда, я еще не знал, насколько быстро мне получится потратить деньги, что мы забрали у графа Апраксина. Поэтому этот счет был чем-то средним между копилкой и карманными деньгами.
Следующим же днем, когда мы более-менее разобрались с планами на театр, Виктория взялась за активную деятельность.
— Сперва надо как следует позаботиться о вашей безопасности, — начала она. — Я не всегда смогу прикрывать вас, равно как и мои люди. Паша пока что занимается расследованием по моему заданию. К сожалению, наше руководство также заваливает его работой, поэтому он не может продвигаться так быстро, как мне бы этого хотелось.
— Тогда что же нам делать? — поинтересовался я. — Вооружиться всем подряд, а потом таскать с собой кучу оружия? Нас ведь даже не пустят в театр.
— Кучу оружия с собой таскать не нужно, — успокоила меня мадам-управляющая. — Это бесполезно, потому что если кто-то захочет вас убить, то наверняка будет использовать средства менее громкие.
— Например, сабли? — я указал на восстановленную композицию из пары клинков, что висели на дымоходе над камином.
— Не смеши меня. Орудуешь ты
