но лже-управляющий и не думал отставать. Тренированный. В дом я ворвался на ходу, бешеными глазами озираясь по стенам в поисках оружия. Из кухни вышла Аня:
— Что случилось? — зевнула она, не сразу заметив, в каком я виде.
— Наверх! Живо наверх! — прокричал я, потянувшись к саблям на каминной трубе.
Я ухватился за рукоять, оторвал всю декоративную конструкцию начисто и только потом вытащил саблю. В дверях показался Василий Иваныч. В отличие от меня, дыхание он едва сбил и успел взглядом проводить Аню, которая ускользнула наверх по лестнице.
— Попался! — зарычал он, но бросаться не спешил — сабля в моей руке была заметно длиннее его клинка. — Быстрый какой. Посмотрим-ка...
И, не закончив фразу, тут же побежал к лестнице, краем глаза высматривая меня. Когда я приблизился к нему, он махнул рукой, ловко отвел в сторону в саблю и даже как-то необычно развернулся, махнув ногой в мою сторону.
Я изогнулся, пропуская мимо явно болезненный пинок, а сам свободной рукой попытался ухватиться за бордовый пиджак. Но схватил только воздух, тогда как фальшивый управляющий со свистом полоснул клинком буквально в сантиметре от моего лица.
— Откуда вы только такие юркие беретесь, — процедил он сквозь зубы.
Двигаться вверх он не мог. Как и повернуться ко мне спиной. То, что он забрался на несколько ступеней выше, давало ему некоторое преимущество только до тех пор, пока он меня видел. Я знал — стоит мне допустить его к Анне, все будет кончено.
Но фехтовал он отлично. И хотя я успел потренироваться, те несколько уроков явно не давали нужной мне подготовки, чтобы успешно ему противостоять.
Нетрудно было догадаться, что его кто-то подослал нам. Я не мог подозревать Павла, но, с другой стороны, все складывалось слишком удачно — только он знал, да еще Эдуард. Не мог опытный шпион допустить такую оплошность и взять себе на работу двойного агента.
Пока я соображал о том, что происходит, Лавочкин легко и непринужденно отмахивался от сабли, заставляя меня переходить к более активным действиям.
— Барон, перестаньте, — рассмеялся он, отбившись в очередной раз. — Вы сами видите, ситуация патовая. Я не могу вас достать, а вы не в состоянии меня уколоть. Оставьте. Скоро прибудут мои люди.
— Да ну? — я даже замер на секунду и тут же отклонился назад от его выпада. — Если бы здесь были ваши люди — бежали бы вы за мной?
Я попытался достать его сбоку, но он попросту прижал саблю к перилам с такой силой, что я еле выдернул оружие. Ситуация и правда была патовая. Поэтому я перекинул саблю в левую руку, чтобы освободить себе опору.
План созрел стремительно. Я даже не успел обдумать деталей, только услышал недоуменное:
— Ты же не левша!
Я и не был левшой. Но наверняка мог отвлечь управляющего одной левой. Не поранить и уж тем более не убить.
Так я и поступил — неуклюже помахал саблей, сделав упор на то, что целюсь ему практически в лицо, развернув оружие лезвием к себе. А когда тот, торжествуя, в очередной раз отбился, я оперся правой рукой на перила, подпрыгнул и изо всех сил лягнул Лавочкина в колено.
Тут же я упал на ступени, а мой противник выронил из руки клинок, вскрикнул от боли и кубарем перекатился через меня. Оружие осталось на ступеньках выше. Теперь, когда он был без лезвия, добить его казалось совсем несложно.
Но пока я поднимался и разворачивался, лже-управляющий, хромая и пригибаясь к полу, заковылял в сторону выхода.
— Стой, скотина! — вырвалось у меня. Я потянулся, схватил со ступеней свою саблю и быстрым шагом пошел за ним.
Василий Иваныч распахнул дверь и, громко пыхтя, на одной ноге спрыгнул с крыльца, даже подвывая от боли. Он едва не забрызгал грязью плащ строгого вида дамы, возрастом под сорок, что с большим дорожным чемоданом стояла у самого крыльца. Та оказалась между нами, с любопытством поглядывая на происходящее.
— Остановите его, пожалуйста! — придав голосу как можно больше жалости, прокричал Василий Иваныч. — Это настоящий психопат!
Я притормозил у перил. Он все равно далеко не убежит с поврежденным суставом, а вот дама выглядела очень загадочно. Смерив взглядом согнутого Лавочкина, она посмотрела на меня и, бесцеремонно указав пальцем на мужчину, спросила:
— А он тогда кто?
— Я думал, что это мой управляющий, — еще не отдышавшись как следует, ответил я.
— Чтоб вас всех, — тот согнулся еще больше и поковылял прочь от дома.
— Да что вы! — воскликнула дама.
Сразу же в ее руке, обтянутой белой перчаткой, появился компактный двузарядный пистолет. Два точных выстрела друг за другом уложили Лавочкина на месте. Тот еще немного скреб землю руками, а потом затих.
— Хороший выстрел, — кивнул я. — Мне стоит вас опасаться?
— Павел подтвердит, что нет, — пистолет так же быстро исчез из ее руки, как и появился. — Во всяком случае, я думаю, что встречи стоит начинать с упоминания общих знакомых. Я — ваш новый управляющий!
Дама поставила чемодан на ступень, выбрав место почище, потом стянула перчатку и протянула мне руку. Я воткнул саблю в дощатый настил и спустился к гостье, удивленным тем, что управляющий — женщина.
— Виктория, — только и произнесла она, пожав мне руку. — С этим разберемся позже. Сейчас — в дом! Нам есть, что обсудить.
Глава 12. Несложные просьбы
— Аня! Ань! Спускайся! Черт, не слышит. Подождите немного! — я поставил чемодан Виктории в гостиной, рядом со столом, а сам направился наверх, проверить девушку. Постучал в дверь: — Аня!
Дверь сперва приоткрылась, в маленькую щелку меня как следует рассмотрели и только потом открыли. Принцесса выглядела очень напуганной.
— Он ушел?
— Недалеко, — успокоил я. — И к нам пришел управляющий. Теперь настоящий, надо думать. Пойдем, я вас познакомлю.
— Просто настоящий! — донесся голос снизу. — И не только управляющий.
Услышав ее голос, Аня стиснула мои пальцы:
— Идем.
Дама в мое отсутствие скинула дорожный плащ и осталась в брючном черном костюме в тонкую вертикальную полоску. Смотрелось стильно и странно одновременно.
— Здравствуйте, Анна. Рада вас видеть невредимой, — поприветствовала она принцессу. — Что до вас, Максим, — дама пожевала губу, — я рада, м-м-м, что Павел не ошибся
