Чехова. Или Тургенева. Или Островского на худой конец.
И хотя я часто отвечал невпопад, Василий Иванович с какой-то советской фамилией Лавочкин лишь удовлетворенно кивал. На вид он мне показался дельным. К тому же возраст и внешний вид, если выкинуть его елейный тон, располагали к себе.
— Сразу же хочу отрекомендоваться, чтобы у вас, Максим, не осталось во мне никаких сомнений. Мне доводилось работать до вас в трех поместьях управляющим. В том числе у сами Орловых!
— Ага, — ответил я, потому что знать не знал ни о каких Орловых. Может, и слышал — в рамках учебника по истории. Но не более. — Очень рад, что с вашими рекомендациями все в полном порядке. Так что вы думаете, мы сможем придать этому поместью пристойный вид?
— Все зависит от того, что господин барон считает пристойным, — тут же склонился управляющий.
— Перестаньте, Василь Иваныч, — поморщился я. — Не нужно этого всего. Давайте без поклонов. Попроще.
— Ой, замечательно, — он и вовсе разулыбался. — Я тоже люблю, когда все свои, без всяческих формальностей. Так куда проще общаться. Я вот знаю, что у вас есть деревни.
— Может вы объясните мне, что я могу получить с них? Или как-то использовать?
— Совсем не знаете ничего, да? — с легкой улыбкой, вежливо спросил управляющий. — Сперва я думаю надо составить полный список всего, что у вас имеется, всего имущества и земель, а потом уже будем, исходя из этого, пытаться реализовать какие-нибудь прожекты! Думаю, что вас это вполне устроит. К тому же, у вас наверняка есть стартовый капитал?
— Имеется, — ответил я без подробностей.
— Что же, — мы как раз вышли к прибрежной деревеньке, которая располагалась ниже по склону. Еще дальше уже виднелась речка. — Это как раз одна из ваших деревушек?
— Я так понимаю, что формально моя — только земля?
— Можно и так сказать, — продолжал улыбаться управляющий.
— Так, минутку, — я остановился сам и потянулся остановить бодро зашагавшего вперед Василия Ивановича, но тот через несколько метров встал сам. — Здесь я бы хотел больше конкретики. Мы пока не уточнили, сколько и чего у меня есть, но мы знаем, что есть земля, лес и несколько деревень. Вы же заявили о себе, как об опытном управляющем, поэтому скажите мне сразу — что я могу получить с деревни? Или ничего?
Управляющий несколько изменился в лице, потом дернул плечами, а углы его рта опустились вниз. С виноватым видом он подошел ко мне ближе и негромко сказал:
— Вот, молодежь, все вы так. Вам бы сразу денег. Так не бывает. А старика обижаете.
— Да что вы, — я даже удивился такой перемене, — я не хотел вас обижать. Просто...
— Будет вам, — он поджал губы и посмотрел в сторону деревни. Люди, что стояли поближе, подняли головы, а я махнул им рукой. Те с небольшой заминкой махнули в ответ. Точно, прежний хозяин вряд ли был вежлив с ними. — Одну сторону посмотрели, давайте другую. А то и сыро здесь как-то.
Управляющий поежился. На его лицо вернулось прежнее выражение, а я порадовался тому, что он не остался на меня обижен. И надо же, назвать себя стариком! Да он старше сорока пяти не выглядел ни с одной стороны.
Он больше не задавал вопросов, но меня разбирал интерес и теперь вопросами своего управляющего принялся заваливать я. Поскольку тему ресурсов мы временно закрыли, я переключился на дом. Цены, варианты, сроки — все это Василий Иванович уклончиво сводил к «обстоятельствам». Я не выдержал:
— Послушайте, да какие тут могут быть обстоятельства?
— А вот какие: живет себе молодой барон один, а потом заводит пассию. Детишки и прочее. Надо перестраиваться. У вас сейчас возраст как раз подходит к этому делу.
— Даже если так, что с того?
— Вот опять вы за свое, Максим. Ладно. У вас ведь есть подруга? Невеста? Девушка на примете.
— Есть, — ответил я. — Не невеста, но подруга.
— Планируете ее перевезти сюда? — допытывался Лавочкин.
— Да почему бы и нет... Мне кажется, вы куда-то не туда клоните, — меня разобрали сомнения, но потом я решил, что он же все равно будет в доме и увидит Анну. Да и Павел в курсе происходящего. — Впрочем, да, я понимаю ваши вопросы. Думаю, вам лучше посоветоваться не только со мной.
— Другое дело!
Нет, я не был наивным. Но для большего реализма, особенно если история с Анной станет публичным достоянием, надо работать над деталями. А что может быть лучше, чем поместье? Поэтому я решил довериться управляющему и рассказать ему правду:
— Извините, что сразу не сказал вам всей правды, просто она...
— Так ваша мадам здесь? — управляющий аж руки потер. — Тогда, как только она проснется, непременно надо будет с ней поговорить.
— Да-да, хорошо, — согласился я. — Думаю, сейчас нам стоит дойти до южных границ, а потом посмотреть, где участок граничит с соседями, потому что...
И тут я заметил, что иду один, а управляющего рядом нет.
— Разве вы не идете, Василий Иваныч? — обернулся я.
— Даже скучно с тобой стало, барон, — управляющий еще раз шмыгнул носом. Он стоял позади меня метрах в трех, сжимая в руке прямое лезвие длиной с локоть. — Настолько скучно, что даже жалко мне тебя. Хотел в спину, но, чтобы ты, так ничего и не узнав...
Мне хватило этих слов, чтобы понять — в очередной раз меня попытаются убить. И дал деру в сторону дома. Ноги скользили по листве и хвое, местами я попадал в грязь, но все равно бежал так быстро, как мог.
— Ах ты... — и фальшивый управляющий тут же бросился за мной.
Несколько дней в больнице если и можно считать потерянным временем, то только не сегодня. Сил и энергии было предостаточно, чтобы улепетывать, как заяц. И попутно думать, чем мне защищаться.
Не успел я порадоваться и успокоиться — проблемы пришли следующим же днем! Как же я не любил бегать! Да еще и по пересеченной местности. Я знал, как быстрее всего добраться до коттеджа, но на пути встречались не только грязь и листья, но еще и пеньки, упавшие деревья и небольшие овраги.
Пару раз на ходу я оглянулся —
