– А вы не можете отпроситься? Я завтра улетаю.
– Нет-нет! Она не может уйти! – опережающим маневром воскликнул Борис. Арина юркнула в смотровую к попугаю, закрыла за собой дверь и облегченно вздохнула. Ну и ситуация! Как ей вести себя? Она ужасно хотела пойти с этим человеком. И в то же самое время это ее пугало до жути.
– Значит, вы ее не отпустите? – задумчиво покачал головой Максим.
– Следующий! – Борис проигнорировал устремленный на него выразительный взгляд. Он молча встал и пошел к столику, на котором уже восседал черный йоркшир. Но Максим продолжал неотрывно смотреть на него.
– Вы что-то еще хотите спросить? – не без враждебности осведомился Боря. Этот красавец почему-то его странным образом раздражал.
– У меня к вам деловое предложение, – ответил Максим подчеркнуто вежливо. – Не соблаговолите ли уделить мне пару минут?
Через пару минут Борис влетел в третью смотровую. Арина как раз заканчивала с большим какаду, подцепившим простуду.
– Он еще там? – спросила она, хотя глупо было надеяться, что Максим Коршун исчезнет теперь, когда он с таким трудом (или, может, вовсе без труда) нашел ее. Борис с некоторым смятением кивнул ей.
– Слушай, а кто он такой?
– Ну… ну… – лепетала Арина, нимало не представляя, как ответить на этот вопрос.
– Ладно. Неважно! – Боря Фаберже вел себя в высшей степени непредсказуемо.
– Это мой знакомый. С выставки, – наконец сформулировала Арина что-то пристойное.
– Ты… это… иди домой. В смысле, твоя смена на сегодня закончена, – огорошил ее Борис.
– Что? Как? – Но Борис только хмыкнул и велел ей переодеваться.
– Домой, домой. Или… куда ты там с ним пойдешь.
– Да никуда я с ним не пойду, – возмутилась Арина, окончательно запутавшись.
– Ну ты что, решила меня окончательно добить? – взмолился вдруг Фаберже. – У меня кредит за машину, долги!
– Что? – вытаращилась на него Арина. – Он тебе что, денег дал?
– Да какая разница. Ты пойди поговори с ним. А я, уж поверь, справлюсь тут без тебя.
– Ты с ума сошел…
– Ага! От счастья, – честно заулыбался Борис, светясь.
Арина неуверенно огляделась, пожала плечами и стянула с себя униформу. И в это же мгновение ее сердце забилось с неистовой силой. Ей стало жутко, страшно и весело. Он подкупил Фаберже! Ради нее? Невероятно…
– Ты скажи своему… этому, с котом. Пусть заходит почаще. Всегда рады! И что я за его котом пригляжу в лучшем виде.
– Да что ты несешь? – всплеснула руками Арина и расхохоталась. Вручив Борису клетку с «закапанной» птицей, она вышла. Тот проводил ее долгим задумчивым взглядом – как это он раньше не замечал, какая симпатичная практикантка у них здесь работает? И все же… такие деньги! Этот парень, должно быть, окончательно спятил.
А потом они шли по теплой, наполненной летними запахами и звуками Москве. Максим молчал и только посматривал исподтишка на Арину. Та же и вовсе не поднимала глаз, боясь, что сердце выпрыгнет у нее из груди от счастья.
Он приехал за ней!
Как трудно поверить в то, что все это – взаправду и происходит с нею вот в эти мгновения на этой улице под этим небом – темным и теплым. В сумеречных переулках, подсвеченных только светом редких фонарей, Максим был еще красивее, чем там, в музее. Пришелец с планеты мужчин с неописуемой улыбкой искусителя идет рядом с нею. С ума сойти!
9
Тихие улицы сменились шумной площадью трех вокзалов – жизнь бурлила и кипела там круглосуточно, не утихая ни на минуту, и вся площадь была заполнена паркующимися или отъезжающими машинами, спешащими куда-то людьми. Большие круглые часы на кованом столбе показывали половину первого ночи. Максим остановился и повернулся к Арине, словно наконец нашел достойную тему для разговора.
– А вы знаете, что такие круглые часы можно найти и в Лондоне? – это был первый вопрос, который Максим задал ей после долгой паузы, и прозвучал он до абсурда непринужденно. Великосветская беседа. Осталось только поговорить о погоде, как он предлагал в прошлый раз. Арина скользнула взглядом по часам и подумала о том, что не только не была никогда в Лондоне, но и вообще нигде никогда не была. Она остановилась и повернулась к нему.
– Можно я вас все-таки спрошу? – Арина смотрела на него, прикусив губу от волнения. Его серые глаза теперь казались почти черными, а взгляд опасным, тревожным. Весь он был – одна сплошная опасность. Именно от таких, наверное, и советуют держаться подальше. Но Арине хотелось быть как можно ближе к нему, снова вдохнуть одурманивающий запах его тела, совершить какую-нибудь глупость, погубить себя. Предчувствие беды заводит и будоражит, как крепленое вино, которое так любит Нелли.
– Отчего же, конечно! – кивнул он и любезно склонился к ней. Арина вдохнула поглубже, как она делала перед тем, как нырнуть на глубину быстрой речки Клязьмы.
– Вы тогда, в кафе, сказали, что если бы я знала вас, то ни за что бы не осталась с вами. Почему?
Надо же! А она умеет правильно ставить вопросы! Максим посмотрел на Арину с удивлением. Ведь совсем юная, откуда в ней это? Впрочем, он же сразу почувствовал, что в этой девочке кроется немало сюрпризов. Максим помолчал в раздумьях.
– Потому что вы, моя дорогая Белоснежка, приличная женщина, верно? – спросил он в ответ и вдруг положил руку на ее плечо. Арина вздрогнула.
– Ну и что? – удивилась она. – А вы что же, только с неприличными встречаетесь? – и сама обомлела от своей наглости. Такое спросить!
Максим с восторгом изучал ее лицо, любовался ее возмущением и смущением, и огнями и молниями, разлетающимися от ее синих глаз. Он больше двух суток не мог ни о чем другом думать, кроме этих глаз.
– Теперь мой черед спрашивать! – задорно подмигнул он ей, хотя строго формально он на ее вопрос не ответил. – Что вы думаете обо мне, дорогая Белоснежка? Только чур не врать, я вижу вас насквозь!
– Вот и нет, ничего вы не видите, – воспротестовала Арина, однако напрасно. Конечно, он видел ее насквозь. Но он хотел большего. Его рука вдруг сжала ее плечо, а другой рукой он провел по ее волосам, стянутым в обычный свободный хвост.
Его глаза приблизились, его лицо остановилось в сантиметре от ее испуганного, возбужденного, раскрасневшегося лица. Он был так близко, совсем рядом, Арина чувствовала его дыхание на своих губах. Она почти теряла сознание, ноги отказывались держать ее, и единственное, чего она хотела в этот момент – это чтобы он поцеловал ее. Немедленно. И ни секундой позже, вот на этом самом месте, где они шли.
Арина попыталась закрыть глаза, смотреть на него – сущая мука, каждая секунда – и сердце ускоряется и норовит выскочить из груди. Страх и желания, раньше неведомые, пролетают мощными широкими волнами к низу ее живота. Если он сейчас велит ей бросить все и идти за ним – она сделает это, не раздумывая.
