И вдруг он склонился к ней ближе и нежно провел пальцами по ее лицу, убрал выбившуюся прядь волос.
– Белоснежка, у вас паспорт есть? – тихо спросил он. Арина вздрогнула от его прикосновения – первого с того момента, как она села к нему в машину. Она горела, как в лихорадке, боясь того, что будет. Паспорт? Какой паспорт? Она потянулась к рюкзаку, достала оттуда свой паспорт и протянула его Максиму. Он усмехнулся, дьявол, и покачал головой. Моя, моя.
– Заграничного, конечно, нету, – добавил он. Арина только кивнула. Тогда он отвернулся и сосредоточенно заговорил с невидимым собеседником, раздавая команды тоном человека, не сомневающегося в их выполнении. Он велел кому-то приезжать с утра, сказал, что расходы не имеют значения, что-то про контракт. Арина почувствовала, что у нее кружится голова. Она почти ничего не ела сегодня, просто кусок в горло не лез от переживаний. Она никогда не заедала стресс.
У нее никогда и не было настоящего стресса. До этого дня.
Максим сфотографировал паспорт Арины своим телефоном и отправил фотографию кому-то по электронной почте. Так просто и рутинно происходило что-то, что наверняка изменит всю ее жизнь – и вряд ли в лучшую сторону. Что она сделала? Кажется, она продала себя. А еще вчера она смела думать что-то плохое о Нелли!
Часы на дисплее панели приборов показали почти три часа ночи, когда машина остановилась напротив ярко освещенного входа в отель. Стильное, выполненное «под роскошную старину» здание, выходившее фасадом прямо на набережную Москвы-реки, подсвечивалось нежными огоньками. Швейцар у входа дремал, опираясь на мраморный поручень.
– Это правда ваш отель? – спросила Арина с восхищением. Максим только покачал головой и помог ей выйти из машины. Она вложила руку в его горячую ладонь, и вдруг сердце отчетливо стукнуло в груди. Что будет дальше? Что он с нею сделает? Он будет нежен или он сделает ей больно? Будет ли он груб?
– Максим Константинович! – Швейцар у входа разлетелся к Максиму, а тот только мельком кивнул ему и прошел мимо, увлекая ее за собой. Он пересек холл, не обратив внимания на выпрямившихся и замерших в его присутствии клерков у стойки приема, словно их тут не было. Словно они не были живыми людьми.
– Ты проголодалась? – спросил Максим, остановившись у лифтов. Приступ паники вдруг залил Арину по самое горло, и она утратила способность шевелиться, думать, говорить. Она замотала головой, хотя проголодалась – это значило ничего не сказать о ее чувстве голода. Максим нахмурился и всмотрелся в ее лицо.
– Дорогая Белоснежка, еще не поздно убежать, – объявил он. – Вы ведете себя так, словно я веду вас в преисподнюю, где вас черти будут пытать на сковородках.
Лифт открылся, и появившееся перед Ариной отражение их двоих поразило ее. Максим, высокий, неотразимо красивый и взрослый, чуть уставший, одетый небрежно, но так к лицу, смотрелся так странно рядом с нелепой, перепуганной и растрепанной девочкой в майке-топе и шортах.
– А что делать, если я примерно это и чувствую? – прошептала Арина, делая шаг вперед.
– Серьезно? – рассмеялся Максим, нажимая на последнюю кнопку в колонке этажей. – Никогда не думал, что произвожу такое впечатление на женщин. А мне казалось, что вы тоже этого хотите.
– Я? – повернулась к нему Арина. – Чего?
– Остаться со мной, – и Максим снова улыбнулся своей дьявольской, обольстительной улыбкой, при которой в глазах у него появлялся огонь, опасность. Хотелось бы знать Арине, о чем он думает, когда вот так улыбается!
Но нет… Она хотела бы убежать или, еще лучше, оказаться в прошлом, перелететь на три дня назад, когда она и понятия не имела о существовании Максима Коршуна.
Не было бы этого сумасшествия.
Уж точно она не хочет оказаться в его номере вот так, на его условиях – случайная связь, странная фантазия богатого мужчины. Разве можно такого хотеть? Как Аль Пачино из «Адвоката дьявола», Максим уже смеется и сверкает своими шальными глазами, зная заранее, какую беду несет Арине, и веселясь со всей беспечностью бессовестного распутника.
…Двери лифта распахнулись на верхнем этаже. Обитый шелком холл мирно спал, персонажи на картинах по стенам переглядывались друг с другом. Арина помедлила, стоя в застывшем лифте. Она идет в номер к мужчине. Странным образом, помимо страха Арина почувствовала жгучий интерес. Что будет дальше, что он будет делать с нею?
Номер был великолепен, но Арина почти не замечала ничего вокруг. Максим ввел ее в апартаменты, поддерживая за локоть, включил свет. Арина пыталась представить себе, как все это будет. Набросится ли он на нее прямо сразу, в прихожей этого номера, который, кажется, больше любой из квартир, в которых она когда-либо бывала. В такси Максим вел себя очень сдержанно. Он и пальцем к ней не прикоснулся, а только когда смотрел на нее с прищуром, изучающе – долгим взглядом заговорщика, мышцы внизу живота сжимались так сильно, что становилось почти больно.
– Вот что, дорогая моя Белоснежка, на вас лица нет, – сказал вдруг он, сбрасывая с ног сандалии. – Вам определенно нужно хорошенько отдохнуть. Завтра у нас с вами много дел. Вы пойдете в душ?
– Нет, спасибо, – запротестовала Арина. Она не знала, куда деть руки, как вести себя в этом месте. Мысль, что на ней простые хлопковые трусики, ввергала ее в настоящую панику. А уж представить себя в его душе было совсем невозможно.
– Что за глупости! Почему нет? – спросил он в некотором нетерпении, но что-то заставило его присмотреться к ней. – Как вы себя чувствуете, моя дорогая? Все в порядке?
– Да. Да, – пробормотала она. Но Максим подошел к ней, взял за подбородок, поднял ее лицо и заглянул ей в глаза. И долго задумчиво изучал его.
– Вы невероятно красивы, вы знаете это? – сказал он. – Такое необычное лицо. Не бойтесь ничего.
– Я не боюсь, – еще тише прошелестел голос Арины. О, такая ложь.
– Вот и молодец. Значит, план такой. Вы идете в душ, приходите в себя. Вам, правда, не во что переодеться. Видите, что бывает, когда забираешь девушку с рабочего места, – ухмыльнулся он, отметив не без удовольствия, как покраснела Арина. – Можете переодеться в какую-нибудь мою футболку, по своему выбору, она будет для вас чем-то вроде платья.
– Не надо, – испугалась Арина. – Я останусь в своем.
– Вы наденете футболку, – с неожиданной твердостью скомандовал он. – А потом мы поужинаем и поговорим.
Арина помедлила и обреченно кивнула. Максим только вздохнул, с растерянностью глядя на перепуганную девушку, стоящую напротив него. Что за ребенок, в самом деле. Девятнадцать лет – все же слишком юный возраст. Он бы предпочел, чтобы она была постарше. Но учитывая то, что современные девушки весьма эмансипированы… Она просто нервничает в незнакомой ситуации. Это пройдет. Но как же она хороша. Миллион эмоций отражается на ее нежном лице.
