Она убежала в душ, как олененок, которого спугнул охотник. Какие у нее красивые ноги. Она грациозна и прекрасно сложена. Как интересно посмотреть, как она будет кончать под ним, в его руках. Максим был готов поспорить, что ему удастся добиться от Арины того, чего еще ни один из ее мальчиков-любовников не добивался. Это будет замечательно. От мыслей об этом Максим почувствовал, как снова возникает эрекция. Но с этим он справится. Всему свое время.
– Это пройдет! Ты должна успокоиться, ведь ты сама сюда пришла. Ты сама сюда пришла! – говорила Арина самой себе, стоя под прохладными струями душа.
– Ты принадлежишь ему, – говорил другой голос, куда более злой. – Ты, и этот отель, и эти комнаты, и даже эта душевая – большая, отделанная черным гранитом комната, оборудованная по последнему слову техники. Все вы принадлежите Максиму Коршуну. Он так привык.
Арина рассмеялась. Ненормальная! Но прохлада воды так приятно расслабляла. Он даже не попытался ее поцеловать. Не прикоснулся к ней, если не считать поправленной пряди волос. Он здесь, он рядом. Скоро он обнимет ее, прижмет к себе, и она почувствует острый запах его тела, его сильные руки на ее плечах. Его губы… Мысль о его губах заставила ее глубоко вздохнуть и сжать ноги, чтобы справиться с горячей волной внизу живота.
– Эй, Белоснежка, вы там не утонули? – она услышала голос, и глаза ее расширились, стали размером с блюдца от Нелькиных кофейных чашечек. Он что, здесь? В ванной комнате? Он что, зашел сюда, к ней?
– Все хорошо, – Арина выглянула из-за ширмы, старательно скрывая все остальное за ее складками. Он стоял в дверях и бесстыдно улыбался.
– Я рад за вас, – хмыкнул он. – Я принес футболку. И, кстати, нам подали ужин. Я буду ждать на террасе.
– Хорошо, – с усилием вымолвила она.
– Имейте в виду, я не стану есть без вас, – сказал он строго и вышел из ванной. Руки дрожали, Арина медленно осела на пол, обхватила руками колени и попыталась выровнять дыхание. Он выглядит таким спокойным, уравновешенным. Как он может сохранять спокойствие? Может быть, он просто каждый день водит к себе в номер новых девушек? Он сказал, что никогда никому не предлагал провести с ним лето. Но ведь это не значит, что он не предлагал женщинам провести с ним ночь.
Интересно, он вечно собирается обращаться к ней на «вы»? Это так странно, словно между ними незамутненно чистая, но непробиваемая стеклянная стена.
– Вы предпочитаете красное вино или белое? – Максим встречает Арину прямо у дверей, ведущих на террасу, в его руках – по бокалу. Овальный стол, покрытый тяжелой белоснежной скатертью, заполнен высокими хрустальными фужерами, целой тысячей приборов на все случаи жизни, фигурно сложенными салфетками – маленькие, торчащие вверх паруса. Арина глазела по сторонам, не в силах отвести взгляда от предрассветной Москвы-реки, кутающейся во влажную дымку испаряющейся воды. Воздух был теплым и нежным, его можно было пить вместо шампанского.
– Ничего, наверное, – бормочет она, испытывая неописуемую неловкость оттого, что стоит перед Максимом в его футболке, пахнет тонким и приятным запахом его геля для душа, и оттого, что на ней нет никакого белья. Не надевать же ей свои страшненькие трусики, в которых она к тому же ходила целый день. Если бы она знала, что такое возможно – то, что с ней приключилось, – она, наверное, купила бы что-то или даже сперла что-нибудь подходящее из Нелькиного гардероба. Уж у нее-то бы нашлось что-нибудь. Но никак, ни в каком самом страшном сне (или сладостном, что в данной ситуации почти одно и то же) ей не могло привидеться, что она окажется здесь, в этом месте, в этой ситуации и в этой футболке. Вся ее предыдущая жизнь оставила ее неподготовленной для этого дня.
Вернее, для этого утра. За окном скоро начнется рассвет.
– Я думаю, вам стоит выпить. Это был долгий и трудный день, и вам просто необходимо сбросить напряжение, – он вложил бокал с красным вином ей в руку. Арина подумала, что это в целом совсем неплохая идея. Расслабиться, или, может быть, стать чуть смелее. Раз уж каким-то образом она оказалась здесь и, кажется, собирается отдаться этому неправильному, красивому, возмутительному мужчине, от которого так трудно уйти.
– Пожалуй, – кивнула она и отхлебнула немного. Затем еще. Вино оказалось божественным. Она никогда не брала в рот ничего подобного.
– Нравится? – улыбнулся Максим. Хищник перед прыжком. И добавил тихо, низким тембром: – Вы просто не представляете, насколько прелестны сейчас с этими мокрыми волосами. И глаза так блестят… О, хотел бы я, чтобы вы сняли эту футболку. Она только портит вас.
– О! – только и смогла вымолвить Арина, а Максим уже спокойно переключился на другое. Он принялся раскладывать по тарелкам салат, расхваливая таланты здешнего повара. Арина растерянно следила за движениями его рук, непринужденностью его манер. Кровь в висках пульсировала, голова кружилась. Арина поднесла к губам бокал и одним махом опустошила его.
– Будьте осторожны, моя дорогая Белоснежка! Это вино может ударить в… – Максим замер с ложкой в руках, с подозрением глядя на Арину. Их взгляды встретились, и на секунду молния пронзила обоих. Арина очень остро осознала, что она сидит на открытой террасе, и за тонкой решеткой ограждения – весь огромный мир, и Красная площадь где-то там, справа, вдалеке. Улыбка вдруг исчезла с лица Максима, он стал очень серьезен.
Арина приподнялась, обхватила себя руками и быстро, пока не передумала, стянула с себя футболку и бросила ее на пол. Теплый поток ветра обхватил все ее тело и заставил еще ярче осознать, что она сидит на краешке кованого стула абсолютно обнаженной перед почти незнакомым мужчиной, который пожирает ее горящими от похоти глазами.
11
– Еще вина? – спросил он наконец так, словно ничего не происходило и обнаженная девушка на его террасе – обычное дело.
Изображать это у него получалось плохо.
Арина, внезапно осмелев, кивнула и улыбнулась. К Максиму вернулась его всегдашняя невозмутимость. Он протянул руку к бутылке, торчащей из ведерка со льдом, и налил темную красную жидкость в бокал. Он протянул его ей и откинулся назад, вытянувшись на стуле.
– Никаких сомнений – я не ошибся в вас. Что вы сейчас чувствуете? – спросил он самым любезным тоном из всех подвластных ему.
– Как будто полгорода на меня смотрит, – ответила Арина после некоторых раздумий.
– Это вас пугает или это вам нравится? – Голос ровный, все такой же любезный. Пытливый.
– Меня пугаете вы, – призналась Арина. Непостижимым образом ее нагота дала ей какую-то необъяснимую фору перед ним. Арина вспыхивала, чувствуя его взгляд, прикованный к ее груди. Ее соски были напряжены. Это было почти больно. Максим глубоко дышал и не сводил с нее глаз. Он провел взглядом по ее поджатым ногам, по рукам, которыми она попыталась прикрыть грудь.
