Мы сейчас же снарядили три боевые группы по десять человек. Первую группу повел на Бахчисарайское шоссе Столяревский. Вторая группа под руководством политрука Кривошты пошла к селу Коуш и третья группа - к Ангарскому Перевалу.
Мы поговорили с командиром и комиссаром отряда. Они обещали резко изменить положение. По существу командира надо было отстранить, так как, разумеется, именно он в первую очередь был виновен в создавшемся положении.
Мы наметили по карте ближайшие боевые задачи отряда. Приняли необходимые меры к пресечению попыток самовольного ухода в Севастополь, предупредили всех, что такие действия со стороны партизан будут расцениваться как дезертирство. Послали людей к командиру Евпаторийского отряда с просьбой одолжить соли, и через два часа отряд получил три пуда соли. После обеда для партизан, оставшихся в лагере, была устроена баня.
Вечерело. Сегодня мы никого не ждали с операции и поэтому были весьма удивлены, когда охрана доложила о приближении группы. Люди как будто похожи на партизан, но все верхами на огромных лошадях.
Действительно, это возвращалась окрыленная первым успехом группа Столяревского, полностью выполнившая приказ и доставившая в лагерь убедительные трофеи.
- Товарищ начальник штаба района, задание выполнено, - громко доложил Столяревский. - Уничтожили артиллерийский обоз с пушкой в деревне Мангуш*. Имеем трофеи. Потерь нет. Убито 11 фашистов.
_______________
* Теперь с. Партизанское.
- Поздравляю с первым боевым успехом!
- Служим Советскому Союзу! - дружно ответили партизаны.
Партизаны от души радовались первому успеху товарищей. Каждый, побывавший в деревне Мангуш, рассказывал все подробности операции.
К рассвету прибыла и группа Николая Кривошты, тоже с трофеями, в числе которых нашлось шесть штук обезглавленных и уже ощипанных кур и полуизжаренный поросенок.
Оказывается, группа гитлеровцев из 18-й пехотной дивизии, следуя на Севастополь, забрела в деревню Стиля*. Там "отважные" фашисты начали "бой" с курами. Подкрепившись отобранной у жителей бараниной и катыком и захватив с собой кур, немецкие обозники в прекрасном настроении спешили догнать ушедшую вперед пехоту. Но на их пути, севернее Коуша, сидели в засаде партизаны Кривошты.
_______________
* Ныне с. Лесниково.
Едут солдаты, позевывая после хорошей закуски. Кое-кто самодовольно мурлычет песню. Разглядев из-за кустов, что представляет из себя это войско, Кривошта поднялся во весь рост и крикнул:
- Хальт!
Услышав привычную команду, солдаты машинально остановили лошадей. Не успели они оглянуться, как их со всех сторон окружили партизаны.
Одни только сутки принесли отряду значительный успех. Теперь уж трудно было остановить партизан: каждая группа просила немедленно послать ее на дорогу. Люди клялись заслужить имя партизан-севастопольцев.
Из Красноармейского отряда мы с Витенко направились к бахчисарайцам.
По всему было видно, что бахчисарайцы - хозяева леса, - они обжились здесь домовито, по-хозяйски. У бахчисарайцев не принято становиться по команде "смирно" или называть "товарищ командир отряда, товарищ комиссар". Здесь все величают друг друга: Василий Васильевич, Василий Ильич, Михаил Андреевич.
В лагере опрятно, на каждом шагу чувствуется забота о человеке. Каждая партизанская группа старается покультурней устроить свой быт.
У бахчисарайцев, впервые за полтора месяца жизни в лесу, я почувствовал нечто вроде домашнего уюта, когда, по-настоящему раздевшись и разувшись, растянулся на пахучем сене в землянке командира отряда.
Разбудили нас громкие голоса. Партизаны радостно встречали своего разведчика, боевого командира Василия Васильевича, вернувшегося с очередной операции, о результатах которой свидетельствовали трофеи: автоматы, пара немецких артиллерийских лошадей и всякая мелочь. Разведчики удачно напали под Бахчисараем на вражеский обоз.
Василий Васильевич - веселый, жизнерадостный человек. Где бы он ни появлялся, там - смех, шутки, прибаутки. Правда, он любит иногда перехватить через край. Каждый знает: если Василий Васильевич разговорился, глаза блестят, лицо раскраснелось, значит, сейчас соберет в кучу все: и были и небылицы. Бывало, во время доклада вдруг сорвется и начнет сочинять. Македонский, хорошо зная его, тотчас перебьет:
- А когда же это было?
- Ну... Не было, так могло быть, Михаил Андреевич! - покраснеет разведчик и первый расхохочется.
Язык у него острый. Если он дал кому-нибудь прозвище, можете быть спокойны, оно прочно пристанет к человеку. Василия Васильевича все любят искренно, с ним легко везде, и особенно в бою. Он и на операциях шутник, но дело знает, смел, дерзок и ненавидит трусов.
Хороший народ у бахчисарайцев!
Провожая нас, Михаил Андреевич сказал:
- Севастополю поможем. Завтра сам пойду, да и своих парней разгоню по всем дорогам. Комиссар тоже собирается.
Попрощавшись, мы ушли в штаб района. Здесь нас ждали неплохие сведения: Ак-Мечетский отряд Калашникова в нескольких операциях, непосредственно под линией Севастопольского фронта, уничтожил шесть автомашин и более шестидесяти фашистских солдат и офицеров.
В общем получилось неплохо: гитлеровцы объявили, что партизаны уничтожены, а наш район за одну только декаду с 20 декабря по 1 января 1942 года совершил 15 операций под Севастополем, помогая советским войскам отбивать декабрьский штурм врага. Еще больше сделали наши соседи партизаны третьего района. Между прочим, по всем дорогам фашисты вывесили объявления: "Ахтунг! Партизаны! Езда с шести часов вечера до 6 часов утра запрещена", "На поворотах обстреливай кусты!" и т. д.
Значит, сводка главной квартиры фюрера оказалась несколько преждевременной и опасность удара из тыла для врага отнюдь не миновала.
Ч А С Т Ь В Т О Р А Я
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Если в ясный день смотреть с горы Демир-Капу на северо-запад, на горизонте видны очертания евпаторийского берега. Всюду снег. Горы, леса, долины, степи покрыты пушистым ковром. Только на Южном берегу протянулась узкая полоса вечнозеленых растений, на которую тщетно пытается набросить свое покрывало наступающая с севера зима.
Штаб четвертого района удобно разместился под Демир-Капу у истоков реки Донга на высоте 1200 метров над уровнем моря. Место глухое. Лес сохранился здесь в своей девственной неприкосновенности. В основном твердая порода: дуб, граб, бук... Ближе к южным склонам - сосна, но здесь она некрасивая - коренастая, низкорослая. Кроны ее почти стелются по земле, от постоянных сильных ветров ветви причудливо переплелись и все устремлены в одну сторону - на юг, а могучие корни, как змеи, оплетают камни, пробивая себе дорогу в расщелинах скал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
