— встретил меня префект. — Что, не задались личные отношения с Апрой?
— Не успели, скажем так — отшутился я. — Что за дело у тебя, Юний?
Префект достал из кипы бумаг одну и передал мне:
— Читай! Эту бумагу мне секретарь утром передал.
Я просмотрел бумагу — это было долговое обязательство моего отца, но почерк его я не узнал.
— Что это? — недоуменно спросил я.
— А вот и вторая бумага — некий Гай Септимий, ростовщик, требует наложить арест на твою Ориенталию и все её земли, потому что она заложена твоим отцом. Ты что — нибудь знал о финансовых проблемах твоего отца?
— Нет
— Вот и я поднял своих людей, поднял документы и ничего не нашёл по финансовым по долговым распискам твоего отца. Липовая расписка это. А знаешь, откуда уши торчат в этом деле?
— Нет.
— А уши — то от соседа твоего, некого Сартория. Мутная личность, вольноотпущенник, а сейчас большой человек в рыбном пору Брундизия. А виллу свою, по соседству с твоей, он купил лет десять назад, завёл туда рабов и выращивает всё, что продаётся. Сам он на вилле не показывается — некогда ему, а вот земля твоя ему приглянулась, а как же — заграбастать такой участок земли возле моря! Короче, я так понял, что он хочет судебными тяжбами забрать твою виллу, и земли твои. И ты не выстоишь против него в суде, проиграешь.
— Так что же делать, посоветуй, Юний.
— А мы ему подарок приготовим, брат Луций.
— Какой? Если деньги на откуп, то у меня их уже нет. Да и у моих домашних с деньгами непросто.
— Нет, Луций, я ему отвечу в нашем, крючкотворном виде. Эту мразь нужно ударить по рукам. Дело принципа. А я его, этого Сартория, уже давно взял на примету. Займусь им вплотную, и слово солдата, лично повешу со временем его голову на крюк возле ворот. По моим данным он взял под контроль самые крупные портовые банды Брундизия. Растёт, богатеет. Давно пора его призвать к закону, а то загордился, дела начинает в городе ворочать, и ни меня, ни магистрата не уважает. Пора приземлять его. А дело твоё меня только подстегнуло к действию.
— Слушай, Юний! А что конкретно ты хочешь предложить мне? — поинтересовался я.
— Конкретно? Так вот: бумага на тебя официально будет зарегистрирована у меня только завтра. А сегодня ты продашь Ориенталию.
— Продать?! Кому? Как?
— Да кому хочешь. Земля там стоит прилично. Только твоих домашних, вольноотпущенников твоего отца новый хозяин сразу же выгонит с земли, а это, как я понимаю, не есть хорошо.
— Ты правильно понимаешь, Юний.
— Слушай, Луций! А продай виллу кому-то из своих домашних. Бумаги оформим и всё останется на своих местах. Но тебе придётся уехать с виллы — слишком уж это будет бросаться в глаза, Сарторий по судам затаскает, или, кто другой глаз положит на твою землю.
— Идея хороша, конечно, Юний. Но где домашние деньги возьмут, да ещё и за один день.
— А денег им и не нужно. Ты имеешь право продать виллу, хоть за один асс, а можешь и подарить. Хотя, дарить не нужно — опять — таки зацепка для суда. Короче, ты, как я понял, не один с рабынями сегодня в город приехал — так бери своего человека, своего домашнего и оформим сделку на него сегодня. Потому что завтра, я вынужден буду зарегистрировать иск ростовщика и дать ход делу. Нужно опередить жульё! Ну, определяйся, Луций! Я тебе плохого ничего не посоветую.
Думал я буквально несколько мгновений:
— Я готов последовать твоему совету, друг Юний!
— Вот и молодец! — похвалил моё решение префект. — И ещё, самое главное — я хочу, чтобы ты как можно быстрее покинул эти места — здесь стало совсем небезопасно для тебя. Пока я успею разобраться с Сарторием, он может убить тебя руками своих бандитов. Старт охоты на тебя — завтра. Завтра, после отказа магистратуры в иске на арест твоего имущества. И,поверь мне, эти твари доберутся до тебя, да и всех твоих домашних вырежут заодно. Тебе нужно уходить. Я тебе подготовил письмо консулу Гаю Мессаллине, он просил меня подбирать опытных отставников для XXX- го легиона*. Они сейчас стоят в Мавритании, это в Африке. Эвокатом* в XXX — й пойдёшь?
— А что там, заваруха намечается? — спросил я.
— Да, там серьёзный замес готовится. А главное — бандиты местные сейчас голову подняли, нападают на наши войска и города, совсем обнаглели. Да и какая разница, где тебе воевать? Главное — уважение тебе, как эвокату, да и жалование — в три раза больше, чем ты имел в Британии.
— Ты советуешь?
— Да, брат Луций, советую принять предложение. Ты ещё крепок и можешь ещё послужить народу Рима. И себе, заодно.
— Хорошо, я готов!
— Ну, вот и молодец! А теперь иди за своим домашним. Мы сегодня должны оформить сделку по Ориенталии. Возвращаться ты домой уже не будешь — опасно. Переночуешь в казарме вигилов, а завтра пристрою тебя на почтовый корабль в Африку.
— Хорошо, я понял. Только вот Марк, на которого я перепишу виллу и землю со мной пришёл один, возвращаться ему в одиночку будет опасно.
— Почему в одиночку? — улыбнулся Юний, — сегодня к вечеру прибудет обоз с саженцами пинии для Ориенталии, не забыл ещё про уговор по посадке пиний на побережье? Вот завтра твой Марк и отправится домой с обозом, и с охраной хорошей.
— Хорошо. Спасибо тебе, брат Юний! — попрощался я с префектом и отправился в город искать Марка.
К вечеру все официальные вопросы с оформлением покупки Ориенталии были улажены и документально подтверждены. Марк, сначала, совершенно растерялся, от навалившихся на него новостей, но быстро взял себя в руки и достойно принял на себя статус землевладельца. Это был стремительный рывок для него — новое общественное, да и финансовое положение юноши, мгновенно превратило его его в мужчину по духу и ответственности. И он справиться — я знаю!
После завершения сделки, Юний передал мне рекомендательное письмо для консула и
