— Милая Деми, уж слишком ты добра и непритязательна к своей Кейт, как бы девочка не выросла избалованной да греху не подверглась… — назидательно вещала Кэтрин, но Деми никогда не обижалась на неё за подобные нравоучения, так как эта на вид надменная и строгая женщина желала лишь искренне добра.
— Детство на то и есть, чтоб веселиться, да и время свободное также, выходной день… А повзрослеть она ещё успеет, — вздохнула Деми задумчиво, пригубив из серебряного кубка красное вино.
Как раз было время ужина, обе графини неспешно трапезничали и вели светскую беседу. Детишки уже поели и под присмотром Маргарет отправились гулять по замку.
— Как там Миранда, сумела прижиться в холодных землях Мерсии? — спросила Деми, положив на тарелку перед собой кусок индейки.
— Она счастлива… Хоть и её супруг-мерсиец намного старше, но он весьма благовоспитанный и приятный человек, да и отец он хороший, любит и лелеет свою дочь… — Катрин поджала губы, на миг о чём-то задумавшись. Её родственница Миранда два года назад на одном из банкетов при дворе Уинчестера приглянулась крупному помещику, который прибыл из Мерсии обсудить с королём Уэссекса вопросы делового характера. Настойчивый и весьма обходительный мужчина весь вечер оказывал Миранде знаки внимания, покорив её с первой встречи. Они сыграли свадьбу через месяц, супруг увёз молодую жену в Мерсию в свои владения неподалёку от графства Манчестер и год спустя на свет родилась их дочь.
Катрин очень тяжело пережила расставание со своей родственницей, с которой выросла вместе, они ведь всегда были фактически неразлучны, но своим видом абсолютно не выказывала никаких эмоций по этому поводу. Деми же понимала, что графине Уотс совсем нелегко, потому всячески старалась морально её поддерживать, а к тому же совсем скоро Рождество, а это отличный повод пригласить к себе в Грандвелл Катрин с её малышкой Эльвиной.
— Ваше Сиятельство! Прибыла госпожа Эррол Радвелд с дочерями! — доложил слуга, вошедший в зал.
— Пригласите их сюда, к ужину! — велела Деми с явной радостью в голосе.
— Эррол! — воскликнула Катрин, взирая на вошедшую в зал изящную женщину с двумя малышками, на строгом лице Уотс появилась улыбка. — Как же давно мы видались с тобой, моя дорогая подруга! Уж вовсе ты не изменилась…
— Рада видеть тебя, милая Кэтрин! Вот мы и собрались, почти как в старые добрые времена, — Эррол улыбнулась в ответ, на её круглых щёчках появились уже привычные ямочки, которые так обожал Этан.
Будучи весьма заботливой матерью, Радвелд проследила, чтоб её малышки хорошенько поели за столом, лишь после этого она разрешила им присоединиться к остальным играющим детям.
— Мне кажется, что ты немного бледна, Эррол, — молвила наблюдательная Катрин, слегка прищурившись. — Да и аппетит у тебя волчий, как я вижу…
Эррол в этот момент как раз увлечённо поедала кусочки индейки, обмакивая в кислый ягодный соус.
— Я хотела сообщить вам новость… — Радвелд слегка замялась, смущённо опустив взор, улыбаясь. — Я ожидаю дитя… Так не терпится сообщить об этом своему Этану…
— Пресвятая Дева, как я рада за тебя! — воскликнула Деми, допивая залпом остатки вина из кубка. — И у меня есть новости! Сегодня утром прибыл гонец с посланиями от Эрика и Этана! — графиня аккуратно извлекла из своей кожаной сумки на поясе два свёртка пергамента, один из них протянув Эррол.
— Письмо графа мы уже прочли, а что же пишет Этан? — во взоре Катрин читалось неподдельное любопытство, хотя Уотс была скупа на лишние эмоции, но тут уж сложно их было сдерживать.
— Пишет, что Его Величество отдал приказ сниматься с лагеря и двигаться в северном направлении к посёлкам Нортумбрии, король принял решение наступать… — бормотала Эррол себе под нос.
— Об этом уже и граф сообщил в своём скупом послании, — процедила Катрин холодным тоном. — А что ещё окромя новостей о походе?
— Пишет, что любит… — благоговейно прошептала Эррол, приживая кусок пергамента к своей груди. — Что сильно скучает по мне…
— Именно это я и хотела услыхать, Эррол! — Уотс хлопнула ладошкой по столу. — А не то, что изложил в письме мой брат-граф! Даже не соизволил своей супруге написать столь тёплых слов… Упрямый твердолобый Эрик! Хороший воин и дипломат, но совершенно безграмотен в отношениях с женщинами… — немного захмелевшая Катрин сокрушённо покачала головой, Деми уже успела с ней поделиться о том, что Эрик приревновал её к Петеру в Уорчестере. Про ситуацию с Милбергой умолчала, так как Деми не считала нужным делиться столь деликатными моментами с другими.
— Я на рассвете хочу отправить послание, как раз в сторону Нортумбрии отбывает несколько воинов по распоряжению моего супруга взамен прибывшим в крепость раненным, — молвила Деми. — У тебя есть возможность передать Этану письмо, моя милая Эррол!
Сама же графиня Грандвелл вздохнула, загадочно улыбаясь, вспомнив, как писала мужу ответное послание. Ведь поначалу, когда прочла письмо Эрика, которое напоминало сухой отчёт, нежели послание любимой жене, она сильно расстроилась. В таком же духе Деми написала и ответ, но перед тем, как свернуть пергамент в трубочку и скрепить восковой печатью, слегка замешкалась… А надо быть мудрее, копить обиды сейчас не к чему, ведь жизнь Эрика подвержена опасности… И графиня всё же решилась дописать в конце абзац, содержащий следующее:
«Милый Эрик! Я сильно тоскую по тебе, мне так холодно по ночам спать одной на нашем ложе… Я так жажду почувствовать тепло твоего тела, ощутить твои горячие уста на своей коже… Как же мне не хватает твоих безумных ласк и наших совместных ночей, наполненных страстью и безумной любовью!
Твоя маленькая Деми»
Графиня уже сейчас с предвкушающей улыбкой на устах представляла себе лицо мужа, который после скупого отчёта по делам хозяйским графства Грандвелл прочтёт столь пылкие слова…
Глава 11
После сказанных Ормом слов воцарилась затяжная пауза, в морозном воздухе повисло напряжение. Мужчины так и сидели под навесом из соломенных снопов, попивая подогретую ячменную брагу.
— Почему ты молчишь, Ульвар? Что ты скажешь на мои слова? Мы с королём Эохриком будем ещё обсуждать детали этого плана подробнее, но ведь решающее слово за тобой, брат… — Орм явно нервничал, ожидая ответа конунга.
А перед глазами у захмелевшего Ульвара возникли зелёные пёстрые лужайки земель Грандвелл, как его маленькая дочь Сири с близнецами Гудрун носятся по траве, играя с местными детишками… Несносная рыжеволосая малышка Кейт, собрав охапку полевых цветов, вручает их Сири, девочки собирались учиться плести венки… А с появлением людей Орма на эти земли придёт и смерть, разруха… Брат в походах безжалостен, как и его воины, грабят и мародёрствуют по максимуму, опустошая и разрушая всё на своём пути…
— Мы не станем этого делать, Орм, — задумчиво, но решительно молвил Ульвар, глядя куда-то вперед на белый снежный сугроб. — Я не пойду против Грандвелла…
— Боишься его? — рыкнул злобно Орм, пристально глядя на брата. — Почему нет, Ульвар? Саксы же наши враги! Иль ты уже и на их стороне? Титул графа Рендлширского обязывает, да? — Орм вскочил резко на ноги, осушив свою чашу с элем до дна.
— Я не боюсь Эрика, хотя стоило бы… И тебе настоятельно советую к нему не сунуться, только хуже будет, — голос конунга звучал тихо, но угрожающе. — Да и вся эта война ни к чему хорошему не приведёт, лишь много крови прольётся, — заключил Ульвар, вставая на ноги. — Надо в дом идти, морозно нынче…
— Ты отрёкся от наших богов, брат, — процедил Орм со злостью. — А теперь, как я гляжу, стал на сторону врага…
— Не верно ты всё понимаешь… Боги всегда со мной, сопутствуют мне! А мир с англосаксами принёс бы нам больше выгод, нежели война… Против Эрика я уж точно не пойду, — Ульвар молча направился к дому, обдумывая окромя действий согласно совести ещё и выгоды, которые имел Рендлшир, сотрудничая с графством Грандвелл. Совместные попытки в области виноделия, также и обмен молодыми мастерами-кузнецами, а ткачество… На границе между графствами по инициативе Гудрун и Деми построили мастерские, в которых трудилось много женщин-ткачих, нашедших себе рабочие места и кусок хлеба насущного.
