— А то и говорю, — оборвал он её, переходя на свой холодный, волевой тон, — вы в моём логове, а я здесь атаман, значит в подчинении моём находитесь. Так вот вам мой сказ: подпоить, окрутить, на себя затащить, всему научить, а там и на себе женить. Или как хотите делайте, вам виднее, но смотрите не переусердствуйте. Заметят подвох, рванут так, что не догоните. И вы мне нужны, и они мне нужны. А у этих двух бычков яйца опухать уже начали и как бы они от меня на сторону не сбежали. Если у них раньше одна работа на уме была, то сейчас бабы за мерещились. Если так пойдёт, то и работа скоро по боку будет. А ты мне тут «что ты говоришь?», — передразнил атаман с ехидством и обратился уже к новенькой, продолжил — А ты, давай-ка поподробней про эту еби-бабу рассказывай. Кто такая? Где? Что-то я уже не первый раз на сплетни про неё натыкаюсь.
— Да, кто ж его знает, — затараторила Онежка, — говорят где-то в полночных лесах её держат, да стерегут, как зеницу ока. Просто так к ней не попасть. А роду она не то Палого, не то Пегова, не помню.
Наступила молчание.
— Да, — задумчиво протянул Ардни, — неплохо бы такую в советчики заполучить. А за что её в еби-бабы списали?
— Кто ж его знает. Может, не беременела, а может как раз от того, что не от мира сего.
— Ладно, бабаньки, — хлопнув себя по коленям встал Ардни, как бы заканчивая беседу, но напоследок, сменив тон с командного на дружелюбный, посоветовал:
— Вы про братьев то не взыщите, я велеть вам, конечно, не могу, но советую. Они ары высокородные, хоть и дети переросшие. Коли вы откажитесь, так я для них других баб найду, которые согласятся и окрутят, да при мне оставят. Так что подумайте.
Ардни вышел из землянки, оставив ошарашенных и сбитых с толку баб, но он был, почему-то абсолютно в них уверен. Всё они сделают. И на традиции наплюют и про своё коровье прошлое забудут. И откуда, что возьмётся. Он не знал, как там на счёт быка за рога, но на себя затащат, это точно.
Ни Диля, ни Ероля возле дома не крутились, но гора объедков у их палатки, говорила о многом. «Опять дрыхнут», — подумал он и с силой пнул по стенке их обиталища.
— А ну встали, сони. Обед скоро.
В палатке послышалось шевеление и на дневной свет выползли два сонных мальчугана. Пощурившись на солнце Диля с обидой в голове простонал:
— Так рано же.
— Просыпайтесь, — не отреагировал атаман, — надо до обеда ещё кучу дел сделать. Диля, ты беги к Шумному, пусть идёт ко мне срочно. Бегом.
Диля быстро одел сапожки, вынутые из палатки и засеменил в сторону жилища Шумного.
— А ты Ероля, беги к Ровному. Этого тоже срочно.
Ероля так же достал свою обувку и припустил по адресу. Ардни влез в дом и не разуваясь завалился на лежанку, ноги уже гудели.
— Утренняя Заря, ну ка покажись, — скомандовал он, смотря на занавеску.
Та колыхнулась, распахнулась и перед ним предстало нечто. Какая-то бесформенная женская рубаха, подпоясанная под самыми титьками, висевшая на ней, как надутый парус, который она то и дело одёргивала руками, чуть не плача. Ардни сел, чтоб оглядеть её полностью.
— Да, — протянул он, смотря на это «чудо».
Тонкие ножки были обуты в светлые, короткие сапожки, такие, как и у него по покрою, и они смотрелись очень красиво, но вот всё остальное…
— А что аровы платья тебе не понравились? Там же много красивых.
Девушка смутилась, ещё сильнее теребя рубаху, и на её глазах опять заблестели слёзы.
— Я всё это не умею одевать, — чуть не плача проговорила она, — у меня не получается.
— Как-то об этом я не подумал, — сказал Ардни, почёсывая затылок, — Ладно, что-нибудь придумаем.
Он резко встал, залез куда-то под лежак со стороны изголовья и открыв потайной ящик, начал оттуда доставать золотые украшения. Бусы, два клубка золотой, тонкой нити, два браслета на тонкую руку, серёжки. Всё это разложил на лежанке и посмотрел на девушку.
— Это тебе на свадьбу. Сейчас пришлю баб, они помогут одежду подобрать.
Утренняя Заря стояла потрясённая. Моментально высохшие глаза, округлились до неимоверных размеров, полуоткрытый рот, и кажется она забыла дышать. Её лицо изображало только одну фразу: «неужели это всё моё?». Ардни взял в руку один клубок золотой нити и показал ей, разъясняя:
— Это заплетают в волосы. Думаю, как, сама разберёшься, — и бросив клубок опять на лежанку, вышел из дома.
На том самом пне, на котором ночью дежурил атаман, мирно сидел Шум Дождя, мирно дожидаясь своего лидера. Увидев атамана, стал, но Ардни сначала подозвал Ероля и дал ему какое-то указание, от которого тот как ошпаренный рванул куда-то внутрь логова. Только после того, как пацан скрылся за ближайшим жильём, спокойно подошёл и обхватил Шумного за плечо.
— Слушай Шумный, — начал Ардни сразу, без раскачки, — дошли до меня тут бабьи сплетни, будто где-то в полуночных лесах, у рода не то Палого, не то Пегова, еби-баба одна чудесная проживает, которую те охраняют, как свою жизнь. Пройти к ней просто так нельзя, а мне позарез с ней потолковать нужно.
— Выкрадем, — уверенно ответствовал Шумный, мол как два пальца обоссать.
— Нет. Для начала надо точно узнать где. Хорошо будет всё узнать об этом роде, ну как обычно при подготовке к походу. Где, сколько, чем заняты, ну ты понял. Неплохо было бы узнать, что она за птица такая, на какой козе к ней можно подъехать.
— Понятно, — протянул Шумный, но по его выражению и интонации, было понятно только то, что ему ничего не понятно.
— Совсем здорово будет, если её удастся переманить к себе, но с этим потом, сейчас мне нужно с ней просто поговорить и при том, чтоб она не заартачилась. Разговор с её стороны мне нужен мирный и дружелюбный.
— Понимаю, — задумчиво протянул Шумный, до которого наконец начало доходить, — если надавить, то может отказаться говорить.
— Скорей всего скажет, но не то. Почему-то я уверен, что она знает ответы на мои вопросы, на которые я сам себе ответить никак не могу. А ответить она может не со страху, а лишь по собственному желанию.
— Да, — протянул Шумный, — вот эта задача. Даже не знаю, с какого боку подступиться. Выкрасть — легко, за пытать — да, пожалуйста.
— А ты начни с простого. Найди, познакомься и просто спроси, можно ли будет мне к ней в гости наведаться, а вот от её ответа будем дальше плясать.
— Атаман, мне самому что ли… — недоумённо спросил Шумный.
— Нет, конечно. Я думаю у тебя найдётся для этого смышлёный какой-нибудь.
— Найдём.
Ардни хлопнул его по плечу.
— Чтобы я без тебя делал Шумный. Ты становишься незаменимым.
Ближник расплылся от лести и с гордостью проговорил:
— Стараюсь.
— Молодец. Действуй.
Шумный пошёл к себе, тут же поздоровавшись с двумя бабами, подбегающими к Ардни, который обращаясь к Ероле рявкнул:
— Ты зачем женщин бежать-то заставил, дурак?
Все трое бежавших, перешли на шаг, запыхавшись.
— Мы ж думали, что с тобой стряслось, атаман, — выкрикнула Хабарка и схватив Еролю за волосы, шутя потрепала.
— Бегом с глаз моих, — выгнал Ардни Ероля и подошёл к бабам, — помощь ваша нужна, не так конечно и срочно, чтоб бежать, но я уже лично в панике.
Ардни залез в дом и помог обеим бабам забраться в кибитку.
— Ну, покажись, чудо чудное, — громко позвал он, отходя чуть в сторону, давая проход женщинам.
Занавеска, как-то нехотя, чуть-чуть приоткрылась и в эту щёлочку проскользнула девушка всё в той же рубахе, но уже вся увешанная золотом с головы до ног.
Увидев двух взрослых баб, девушка не на шутку испугалась, но заметив их доброжелательные улыбки, несколько успокоилась.
— Вот, полюбуйтесь на это чудо-юдо речное.
— Откуд ты таку выудил, атаман, — широко улыбаясь и подбоченись, с переливами смеха, проговорила Хабарка.
— Да вот нашёл, валялась там бесхозная.
— А в чё эт ты её нарядил-то, не пойму?
— Вот в этом-то и нужна помощь, Хабарка. Мне на обеде всему кругу её показывать, а она ишь как вырядилась. Я ей тат кучу платьев аровых припас, а она их не только носить, одеть не знает, как. Так что, бабаньки на вас вся надежда.
