Вперёд вышла Онежка. Подошла к смутившейся невестке, повертела её с одного боку, с другого. Ощупала через мешковатую одежду её фигуру сверху донизу. Задрала подол, глянула на её ободранные ноги. Утренняя Заря стояла как в копаная.
— Эт чё, так упиралась? — спросила она с ехидством.
— Эх, Онежка, ты даже не представляешь, как, — с таким же ехидством ответил Ардни.
— Атаман! — раздался с наружи голос Ровного.
— Ладно, вы уж тут без меня.
— Иди, иди, атаман, — ответила Хабарка, направляясь к куче тряпок, вынесенной Утренней Зарёй.
Ардни выскочил из кибитки, тут же у входа стоял Ровный.
— Чего звал, — недовольно буркнул он, похоже оторванный от каких-то жутко важных дел.
— Пошли разговор есть.
Они отошли в сторону.
— Ты что так долго? — спросил атаман.
— Так готовлюсь, — съехидничал Ровный, разводя руки в стороны.
— А тебе-то что готовиться? — недоумённо спросил Ардни.
— Так её готовлю. Пока помылась, платье постирала. Я вот лазил на кибитку, чтоб его разложить на солнце сушиться, — тут он замялся и не уверенным тоном продолжил, — что-то как-то всё из рук валится. Может, отложим это, а?
— Нет, — жёстко ответил атаман, — теперь уже нельзя. Да, не трясись ты.
Ардни о чём-то задумался, посмотрел на свой дом и быстро проговорил:
— Подожди меня здесь.
Он бегом влетел в свою комнату. Утренняя Заря стояла по средине голая, в одних сапожках и даже без золота, а бабы выхватывали из кучи платья и развёртывая их в руках, прицеливались, да примеривались.
— Ну, как? — спросил он, прежде всего для того, чтоб обратить на себя внимание.
— Вот это красивое, — сказала Хабарка, держа на вытяжке бледно розовую тряпку, — но ей великовато будет. Больно ты атаман, дохлую прибрал. Ей бы жирку ещё нагулять… хотя подтянуть по её фигуре можно, конечно.
— Не нужно, оборвал её рассуждения Ардни, — возьми это платье и пошли со мной. Там ещё одно чудо есть, которую тоже одевать надо.
Все трое особей женского пола, как по команде уставились на Ардни. Притом, если бабы посмотрели просто удивлённо, то голая невеста зыркнула так, как будто уже собиралась наброситься на противницу и порвать её голыми руками.
— Ровный тоже себе невесту привёз, только в отличие от меня, заранее не готовился. Это всё, как раз в продолжении нашего разговора. В общем, ему там её вообще не во что одеть. Так что Хабарка ты вот это платье бери, да помоги ей бедолаге.
Баба хмыкнула. Свернула платье и с улыбкой процедила:
— Началось. А я-то думаю, чё эт ты с утра с такими вопросами забегал? Где он?
— На пороге стоит.
— Пошли посмотрим.
Она лихо выпрыгнула с воза. Ардни проследовал за ней и кивнув Ровному сказал:
— Пошли.
— Куда? — удивился ближник и вопросу и тому, что из дома атамана выскочила Хабарка.
— К тебе, касатик, — хмыкнула Хабарка, — невесту твою наряжать будем.
Ардни положил руку на плечо другу, и они зашагали следом за бабой.
— Я самое главное не сказал для чего звал-то, — тихонько заговорил Ардни, — ты ритуалы свадебные знаешь?
— Откуда? — опешил Ровный, — а ты?
— Тфу, дети, — сплюнула Хабарка шедшая чуть впереди, — жениться они собрались, а штаны подтянуть забыли.
— Ты бы вместо того, чтоб зубоскалить, подсказала.
— Я же тебе уже говорила, не знаю я, замуж за ара не ходила.
— А не знаешь так не встревай. Как сейчас порешу, так и будет, притом на все времена, — уже со злостью рыкнул атаман.
Женщина встала как в копанная. Ардни с Ровным тоже остановились, чуть не врезавшись в её спину. Она обернулась и внимательно посмотрела на атамана.
— Нарушать традиции — это ломать будущее, — с какой-то торжественностью и многозначительно произнесла она.
На что Ардни тут же отреагировал, даже не задумываясь:
— Нарушать традиции — это ломать прошлое, а вот создавать традиции — это создавать будущее. У нас уже полно новых походных традиций, теперь создадим и свадебные, — тут он обернулся к Ровному, который с изумлением смотрел на него и добавил уже более тихим голосом, — притом, чем проще, тем лучше.
— А как же священное таинство, обряд венчания? Как же праздник души? — она говорила с таким надрывом и жалостью, как о чём-то навсегда потерянном, о чём-то таком, что было очень дорого для неё, дороже золота.
Ардни вдруг увидел в ней не бабу взрослую, а молодую девушку, однажды попавшую в коровник и все эти долгие годы безысходно мечтавшей о чуде, которое как раз и заключалось только в одном — выйти замуж за ара. Пройти это загадочное и манящее своим волшебством таинство обряда, который бы превратил её тёмную, беспросветную жизнь в сказку, воплотив её самую заветную мечту — стать счастливой.
— Ну, давай, придумаем что-нибудь, — смутился атаман, идя на попятную.
— А чё придумывать? — быстро затараторила Хабарка, — я не знаю какие там гимны они поют и какие слова сказывают, но знаю, что венчание происходит вокруг священного огня. Вон он у нас на круге горит, — указала она пальцем на костёр, постоянно горевший в центре круга и поддерживаемый специально приставленными мальчуганами, — жених правой рукой берёт левую руку невесты, — начала она объяснять и при этом тут же показывать, размахивая руками и притоптывая ногами, как это всё делается, — обходит вокруг огня первый раз. Первый круг замыкает законы Рита, законы правильной жизни, как будущего мужа, так и будущей жены. Затем ведёт второй раз. Вторым кругом закладывает богатство и достаток в семье. Затем, — она сделала паузу и хитро так посмотрела на парней, — вперёд выходит невеста и третий круг ведёт она. Этот круг замыкает желание, любовь и получение удовольствия от жизни друг с другом. После чего жених несёт невесту в руках на ложе, где совершаются положенные законы, закладывается семя благополучия, а также желают, получают удовольствие и любят уже свою жену, а не невесту.
Она закончила, счастливая и довольная, как будто всё это только что проделали с нею. Парни стояли обалделые и оба с открытыми ртами.
— Ну, вот, а говорила не чего не знаю, — передразнил её Ардни.
— Хорошо, — высказал своё слово по поводу услышанного Ровный.
— Так и будет, — подытожил Ардни, — только перед всем этим будет вот что.
И он изложил придуманный им ритуал представления жениха и невесты на общем круге, который у него родился ещё после представления ему Тихой Воды.
— А праздник? — удивилась как-то по-детски Хабарка.
— А вечером праздник. Гуляние для всех на всю ночь. И жён рядом сажать разрешу, — закончил он, поглядывая на Ровного.
— Вот это хорошо. Вот это здорово, — обрадовалась Хабарка и засеменила дальше.
— Кстати, на праздник все приглашаются и вы, и братья Рибху, — уже вдогонку кинул Ардни с поддёвкой.
Хабарка оглянулась, хитро так улыбнулась и со смехом в голосе сказала:
— Эх, гульну сегодня, держись атаман.
И развеселившись, они зашагали ещё быстрее.
На обед был объявлен большой круг. Это означало, что обязательно присутствие ближнего круга с возничими, а также всех стрелков лучников обоих отрядов, свободных от караула. Ну, и плюс все четверо взрослых. Собрались оперативно. Просто так круг не собирался, тем более в такой час. Это могло означать лишь что-то важное. Расселись по своим местам и судя по тому, что стол накрыт не был, все поняли — будет не до еды. Все сидели молча, переглядывались, но, когда поняли, что никто ничего из присутствующих не знает, впёрлись взглядами в атамана. Тот сидел хмуро и молчал, изредка оглядываясь назад, кого-то ожидая. Подбежал Диля и шепнул ему на ухо: «Всё готово». Ардни кивнул удовлетворительно.
— А у Ровного?
— Сейчас, — и Диля опять убежал.
Пауза затягивалась, но народ сидел тихо, чуть напряжённо. Наконец, Диля объявился вновь и так же шёпотом доложил: «Всё готово».
Ардни перевёл взгляд на право, где рядом с ним сидел Ровный и сам переживая не меньше чем друг, тихо сказал:
— Давай.
