карту в режиме реального времени. На карте отмечено и наше местоположение, так что вернуть назад к пещере труда не составит. Через несколько минут мы видим борозды на дне, из которых снова выходят пузыри газа.
— Откуда могут быть эти траншеи? — спрашиваю я.
— Сложно сказать, — говорит Жорж, — у нас подобные штуки делают мидии, когда ползут по дну.
Я прикинул ширину этой канавы, и понял, что если это сделало подобие мидии, то размер ее должен составлять в ширину метра три, а в длину метров шесть-семь. Учитывая низкую гравитацию, тут ничего не мешает организмам вырастать до колоссальных по сравнению с Земной жизнью размеров.
— Давай вдоль траншеи, — говорит Жорж.
Внезапно на нашем пути возникает стена высотой в пару метров. Когда мы подплываем к ней ближе, то понимаем, что это больше похоже на трубу или тоннель, по самому верху которого тянется костный хребет будто плавник.
— Стой! — кричит Жорж, — ближе не подплывай! Это тело… тело какой-то рыбы! Вон наверху структура скелета!
Я молча разглядываю это огромное существо.
— Поверни влево!
Луч фонаря проходит по темно-серому телу, которое уходит вдаль. Повернув вправо, мы видим, что и в этом направлении оно скрывается во мраке — тянется по дну неизвестно на какое расстояние.
— Поплыли вдоль него, — говорит биолог.
— Может не стоит? — говорю, — ты забыл, что нас предупредили, про опасность.
— Просто посмотрим и всё!
— Если мы будем плыть вдоль тела, — говорю, — то с вероятностью пятьдесят процентов мы доплывем до головы этой змеи. Я уверен, это плохая идея.
С низким гулом и скрежетом существо отодвигается от нас и из борозды, в которой оно лежало вылетают пузыри газа. Сердце мое заколотилось в два раза быстрее. Не спрашивая Жоржа, я разворачиваю батискаф и включаю двигатель на полную.
— Куда ты?! — злобно произносит биолог, — мы должны понять, что это! Зачем тогда вообще было погружаться?!
— У тебя совсем инстинкт самосохранения притупился? — отвечаю, — если мы тут погибнем, то об этой штуковине вообще никто не узнает! А так хоть видеоматериалы отправим!
Жорж замолк. Видать, здравый смысл в нем взял верх над безрассудным любопытством.
— Оно огромное, — говорю я, когда мы уже отплыли на приличное расстояние, — чтобы вырасти до таких размеров, нужно много пищи.
— Секвойи тоже огромные, — недовольно отвечает Жорж.
— Причем тут секвойи? Это явно было не растение.
— Я имею ввиду, что получать энергию это создание может не обязательно из плоти других существ.
Мы вернулись к пещере. Я смотрю на показатель количества кислорода (он расположен чуть ниже подбородка), запаса еще на два часа.
— У тебя воздуха сколько? — спрашиваю.
— Два двадцать.
Плывем по дну пещеры, чуть ли не скребем его. Жорж включил налобный фонарь и смотрит по сторонам не моргая. Я смотрю вперед. Георадар рисует карту. Погружение длится уже двадцать семь минут. Метров через пятьдесят пещера разветвляется так, что левое направление ведет чуть вниз, а правое уходит резко вверх. Решаем проверить правое. Плывем вверх. К моему изумлению, примерно через десять-двенадцать метров мы выныриваем и оказываемся, как сказали бы на Земле, в воздушной полости, правда тут эта полость по идее должна быть заполнена составом атмосферы Титана. Поверхность жидкого метана, на которой мы колышемся, кипит!
— Ну… — протяжно начинает биолог, глядя на мое удивленное лицо, — наши пещеры тоже имеют подобные конфигурации. Я думаю, тут нечему удивляться. А вот это кипение…
— Почему метан кипит? — спрашиваю я, и тут же сам нахожу ответ, глядя на термометр, который показывает температуру за бортом плюс два градуса.
Перед нами скалистый берег. Я подаю чуть вперед и часть батискафа заходит на сушу.
22. В западне
Мы стоим в каменном зале, который расходится в несколько направлений туннелями. Держу в руках гарпун, к сожалению, единственный, который был в батискафе. Подогрев скафандров отключили.
— Пошли, — говорит Жорж.
Освещая путь налобными фонарями, мы двигаемся в сторону одного из коридоров.
— Не слишком ли большая разница в температуре? — спрашиваю я, ступая по мокрому скользкому каменистому полу.
— Возможно, где-то есть что-то наподобие термального источника, только не жидкий, а газообразный.
— Почему не жидкий? В недрах Титана же есть вода.
— Это лишь теория. Если вода тут и есть, то она на глубине десятков километров.
Я шел чуть впереди, а Жорж сзади. И тут я понял, что звук его шагов стих. Я оборачиваюсь и вижу, что он остолбеневший смотрит наверх. Подняв голову, я сначала не поверил своим глазам — весь потолок пещеры был усеян белыми существами, напоминавшими слизняков. Размер их был навскидку сантиметров пятьдесят. Они расползались в разные стороны от луча фонаря. До потолка было метров пять. Секунд двадцать мы растерянно стояли задрав головы, пока Жорж не произнес:
— Загарпунь одного.
Я целюсь в слизня. Выстрел. Стрела вонзается в тело неземного создания и судя по стуку о скалистый потолок, пронзает его насквозь, но слизень не спешит отлепляться. Я дергаю за веревку, и между нами с Жоржем на камни шлепается амёбоподобное существо с прозрачной мембранной кожей. Я вижу все его внутренности: какие-то сгустки внутри него сжимаются и разжимаются, по трубкам что-то перетекает, перекатывается, пульсирует. Вдруг из тела создания вылезают нити длинною в метр и начинают рыскать по полу, будто пытаясь что-то нащупать. Нити явно твердые, в отличие от самого туловища. Одна из таких нитей обхватывает гарпун, но ничего не может с ним поделать. Из раны слизня вытекает прозрачная жидкость. Внезапно тело существа меняет цвет на зеленый, а потом на желтый. Теперь он синий. Красный! Ярко оранжевый! Снова красный! Подобно каракатице слизень пускает цветовые узоры по всему телу. Мы отходим от него, понимая, что красный — цвет тревоги. Возле нас падает еще одна особь, потом еще и еще. Не мешкая я подбегаю, упираюсь ногой в пробитое тело этой твари и выдергиваю гарпун. К этому моменту вся пещера полыхает алыми переливами узоров! Пол будто ожил! Я оглядываюсь. В стороне, откуда мы пришли, все кишит этими созданиями. Нити из их тел мечутся по пространству, колышутся и вьются, ищут нас — непрошенных гостей, обидчиков, вторгшихся в их владения. Я хватаю Жоржа за костюм и тяну на себя. В этот момент что-то вонзается мне в ногу! Слышу сигнал о разгерметизации скафандра! Одна из тварей опутала мою голень своими черными веревками. Жорж наклоняется, берет это существо и рывком отделяет от меня.
— Бежим! — биолог указывает направление вглубь пещеры, туда, где нет этих скользких созданий.
Лучи фонарей скачут по мокрым стенам. Топот от наших ног эхом разлетается по
