Дикий крик разнесся над болотом, всколыхнул сонную трясину, пробуждая дремавших в ее глубине монстров, но жертвы уже не было в зоне их влияния. С нечеловеческой скоростью и силой, вложенными в последний, отчаянный бросок, она вырвалась на сушу и вскарабкалась на вершину бугра, к самым столбам.
Тяжело, с надрывом дыша, Ярослава припала к шершавому мху и поспешно оглянулась назад, проверить, не ползет ли за ней неизвестный монстр. И замерла от ужаса, обнаружив почти рядом с собой неизвестно откуда появившегося огромного пятнистого тигра, рвущего лапами клубок шевелящихся лиан.
И это оказалось последней каплей, сознание, перегруженное количеством так внезапно свалившийся на него жутких впечатлений, не выдержало и попросту выключило этот мир, вместе со всеми его тайнами и монстрами.
Однако он вовсе не желал выключаться, это Ярослава поняла очень скоро, судя по не успевшей подсохнуть на руках грязи.
И существовал, вопреки голосу разума и желанию своей незваной гостьи а заодно всем законам физики, вместе взятым. Как существовал и сидевший напротив Ярославы тигр, рассматривающий ее бесстрастным, но отнюдь не кровожадным взглядом. Женщина попыталась незаметно отодвинуться, но оказалось, что ползти некуда, в спину неотвратимой преградой впечатался столб капища.
-Ну, - невольно пришел на память эпизод из Алисы, - будем знакомиться, или ты меня незнакомую съешь?
Зверь едва заметно повернул голову, словно изумляясь наглости иномирянки, и скосил взгляд в сторону. Ярослава проследила за его направлением и обнаружила сползающие в трясину пожелтевшие обрывки лианы. Похоже, он пытался ей сообщить, что спасал от болотного монстра совсем не затем, чтоб сжевать, а с иной целью. Теперь Ярославе вспомнились рассказы про диких животных, приходивших к людям с занозами и капканами на лапах и она приободрилась. Своих спасателей, хищники, как правило, не ели.
-Тебе нужна помощь? - Спросила женщина с надеждой и потянулась за рюкзаком.
Однако рука нащупала только заляпанное грязью плечо спортивного костюма. Несколько раз тщательно ощупав себя и осмотрев все вокруг, проверить, что не ошибается, и рюкзака нет ни за спиной, ни поблизости, женщина растерянно уставилась на обманчиво спокойную поверхность болота. Единственный пришедший в голову вывод, что она сама и сбросила рюкзак, барахтаясь в этой грязи, не принес ни малейшего облегчения. Лезть туда второй раз Ярослава не согласилась бы, даже если рюкзак был набит алмазами.
Жалко конечно, запас медикаментов, посуду, продукты и прочие необходимые для выживания вещи, но жизнь неизмеримо дороже. Странно, но про купленное на последние деньги платье, туфли и запас белья Ярослава не сразу даже вспомнила. Начинала уже понимать, что они очень не скоро ей понадобятся.
Тигр терпеливо наблюдал за ее поисками, а когда убедился, что женщина поверила в безвозвратность потери, встал и направился в сторону видимого с холма леска, за которым плавно поднимался вверх горный хребет. Сделав несколько шагов, зверь оглянулся, словно приглашая следовать за собой.
Ярослава поднялась на ноги, скептически оглянулась на трясину, и хмуро усмехнулась, ну конечно, она пойдет за ним, все равно другого выхода нет. Сидеть одной рядом с агрессивным болотом еще страшнее.
Зверь шел не оглядываясь, но едва Ярослава хоть но секунду приостанавливалась, замедлял шаг и ждал. И женщину такое поведение ничуть не настораживало, смешно было бы думать, что звери в этом недобром мире не обладают особо чутким слухом и нюхом. А может и еще какими-то неизвестными качествами, вот мыслить он явно умел, судя по тому, куда привел свою спутницу. А ей хотелось считать себя именно спутницей, хотя вполне возможно, что зверь как раз считал ее пленницей или отвоеванной у врага добычей.
Открывшееся за кустами небольшое, всего метров тридцать в диаметре, озерцо чуть парило, явно скрывая на дне горячий родник. Зверь мирно лег в тени куста, всем своим видом говоря, что намерен ждать столько, сколько будет нужно и Ярослава вдруг успокоилась совершенно. Кем бы он ни был, этот огромный лобастый спаситель, но только не диким хищником. Те вряд ли стали бы водить свою жертву купаться.
Первым делом женщина стащила кроссовки, совершенно неузнаваемые из-за облепившей их жирной черной грязи. Отнесла в озерцо, опустила в воду, пусть немного откиснет чуть присохшая корка и с наслаждением вымыла руки. Вздохнув о потерянном рюкзаке, где было и полотенце, стряхнула воду с рук и взялась за спортивную курточку. Обязанную быть непромокаемой, и купленную именно за это качество, но, как показал опыт, ничуть им не обладавшую. С трудом раскрыв залепленную мулякой молнию, Ярослава стянула куртку с плеч и разложила на камне, освободить многочисленные карманы от разложенных по ним мелких предметов.
Первый же кармашек принес холодящее душу подозрение, женщина точно знала, что в нем должен лежать футляр с очками. Однако карман был девственно пуст. Как и второй и третий. Зато в боковом, наконец, обнаружилось сразу два предмета, и после этого растущее в мозгу понимание превратилось в почти уверенность. А в душе родилось отчаяние. Ну почему именно это?
Последний, третий предмет, нашелся, по закону подлости, вовсе не в карманах, и к тому моменту Ярослава уже почти догадалась, что им будет.
А найдя, села на камень и тихо заплакала, всю жизнь ей приходилось делать то, что было неинтересно, но приносило деньги. А вот теперь, когда ей так нужно ее умение зарабатывать, судьба оставила именно те предметы, с помощью которых она вряд ли сумеет быстро пробиться в чужом мире.
Зверь подошел совсем близко, остановился, нависая над нею, внимательно рассмотрел разложенные на грязной тряпке вещицы. И вдруг прислонил свою лобастую голову к голове Ярославы.
Он нахлынувшего страха женщина невольно зажмурилась и вдруг увидела сон... хотя точно знала что не спит, даже противно прилипшую к телу мокрую одежду четко чувствовала.
В этом сне было видно со стороны, как, нелепо взмахивая руками, торопливо выползает из трясины на бугор облепленная грязью фигурка, как сидит потом, прислонившись спиной к огромной каменной стелле, как топает по вьющейся через лесок неприметной тропке.
И потом фигурка вдруг полезла в озеро и начала плескаться в воде, и была уже какой-то схематичной, как наспех нарисованная карикатура. Затем она вешала на кустах какие-то вещи, а потом, еще более абстрактная, топала за зверем по холму и перед ними поднимались мощные стены, построенные явно не лапами этого зверя. Открылись ворота и высыпавшие из них мужские фигурки увели гостя с собой.
