А в следующий миг он отскочил в сторону, как укушенный, сначала побледнел, потом заалел ушами и скулами.
-Простите... но мы не предполагали... ваша одежда...
-Интересно, а что мне было надеть, отправляясь в неизвестность, - проворчала Ярослава, - юбку, что ли? Вот в ней я из того болота точно не выбралась бы.
-Вы... попали в болото? - почему-то снова расстроился мужчина, - но там недавно подсыпали холм... и мангуры все время дежурят.
-Что, так много народу приходит? - Живо заинтересовалась женщина, ни на секунду не забывавшая, для чего она предприняла этот рискованный и авантюрный шаг.
-Они своих ждут... а из других миров за последнее время пришел только один, - стараясь не смотреть на промокшую ткань, облепившую совершенно не мужские округлости, уклончиво сообщил лекарь, - но все это вам объяснит наш наместник. А сейчас вам готовят купальню... и одежду... я пойду, распоряжусь.
-Сидеть, - строго отрубила Ярослава, очень быстро осознавшая, что представляет для аборигенов какую-то ценность, и собиравшаяся выжать из этого факта все, чтоб найти Костика, - купальня немного подождет. Сначала дайте мне поесть, просто желудок ссохся, хотя этот... мангур, принес мне груш. А потом вы мне все подробно расскажете про того, кто пришел.
-Сейчас, - засуетился мужчина, и резко дернул шнур.
А приказав появившимся низкорослым слугам принести побольше еды, как-то засомневался, заелозил на стуле.
-Беджет, в чем дело? - Ярослава с каждой минутой говорила на незнакомом языке все уверенное, - начинайте рассказывать. И не тряситесь так, я не агент иностранной разведки и ничего вашим врагам доносить не побегу! Ну? Я жду.
-Он меня убьет, - уныло сообщил лекарь, и даже плечами передернул, припомнив, видимо, того, кто мог его укокошить, потом вздохнул еще более тяжко и упавшим голосом сообщил, - всего один и был за последние годы, полторы луны назад... и сказал точно так же, как вы... что ему мама не разрешает пить самопальные снадобья...
Он еще что-то бормотал, но Слава уже не слышала, истерзанная событиями последнего месяца психика, не выдержав шока от внезапного сообщения, снова уносила свою хозяйку в милосердную мглу.
Но на этот раз Слава очнулась почти сразу, лекарь, побледневший от растерянности, еще не успел вылить ей на лицо всю воду, которую собирался.
-Перестаньте меня мочить, - Возмутилась женщина и решительно села, - у вас что, нет даже обыкновенного нашатыря? Или нюхательных солей, - это ей припомнилась медицина начала прошлого века, - вы вообще-то, лекарь или кто?
-Лекарь, - как-то вяло обиделся он, - и немного травник.
-Ну и чего тогда так нервничаете при виде простого обморока? - Ярослава строго посмотрела на местного эскулапа, собираясь прочесть ему лекцию по обращению с пациентами, но тут принесли еду.
Однако, даже стараясь как можно медленнее поглощать невыразимо вкусный суп, Ярослава не могла забыть о главном. И лекарь сдался под напором этой странной женщины. Но не ее уверенность в правоте, и не категоричный приказ рассказывать все подробно послужил толчком к такому решению. Только теперь, разглядев поразительно знакомый серебристый блеск насмешливых глаз, Беджет сообразил, наконец, на кого как похожа эта женщина. На того удивительного парня, что больше луны назад привел в их крепость матерых контрабандистов с маленькими мангурами в мешке.
-А куда он потом делся? - забыв про недоеденный суп, Ярослава жадно всматривалась в рассказчика.
-Господин комендант послал его на Хамшир, продать мангуров... - Лекарь замялся, не зная, можно ли рассказывать иномирянке про перемены, произошедшие в их жизни после того случая.
Комендантом у них теперь Гервальд, господина Зорденса король назначил наместником, а вот юный Хо погиб от руки наемников. И мангуры больше не считаются кровожадными убийцами, теперь они помощники и разведчики.
Правда, не все сразу привыкли к последней новости, большинство слуг и некоторые воины до сих пор опасаются подходить к страшным зверям близко, но есть и такие, кто научился их понимать и сам он среди них. До сих пор стыдно вспомнить, как трусил, сидя в комнате Стана, когда тот купал котят. И как цепко держал в кармане единственное, как считал тогда, спасение, пузырек с настойкой кирьян-травы.
-Ну?
-Я точно не знаю, поэтому не стану вводить в заблуждение, - решил не слишком своевольничать Беджет, - но я уже сообщил о вашем приходе господину Зорденсу, думаю, он или сам прибудет, или пришлет за вами своих людей, а вы пока отдыхайте и набирайтесь сил.
-А что мне еще остается, - смерила его огорченным взглядом Слава, и снова взялась за ложку.
Купальня оказалась довольно удобным помещением, в котором стояло две деревянные, низкие и широкие бочки с горячей водой и суетились, раскладывая куски полотна, мочалки и мисочки с чем-то душистым, две низкорослые аборигенки.
Сначала Ярослава намеревалась выставить банщиц за дверь, но посмотрела на эти мисочки и сдалась. Сил, чтоб разбираться в них, не было совершенно. Страшное нервное напряжение последних недель, когда временами она только неимоверными усилиями воли сдерживалась, чтоб не завыть по-звериному, не в силах противиться подступавшим вплотную мыслям о самом страшном, начало откатываться, оставляя после себя неимоверную слабость.
Женщина интуитивно чувствовала, что пришелец, о котором рассказал лекарь, это именно он, ее родной и любимый Костик, но пока не могла объяснить даже себе самой, на чем основана такая убежденность.
Ну и пусть тот парень назвался не Костиком, а Станом, но все его поведение, особенно драка без оружия и привязанность к котятам, было ей до боли знакомо и понятно. Именно так поступил бы ее Костик, и то, что в этом мире он был худым как все парни его возраста, ничуть не смущало Ярославу. Она не могла не заметить некоторых изменений в своем организме, и главным было улучшение зрения и исчезновение позорных шрамов на запястьях, которые она всегда тщательно прятала от чужих глаз.
Аборигенки помогли Ярославе раздеться и залезть в бочку, предварительно показав полочку, куда она может положить свои вещи, и важно заявив, что тут ничего не пропадет. Впрочем, Ярослава и не очень бы расстроилась, если что-то и пропало, хотя все три предмета были подарками.
Первый, простую цепочку с удлиненной, многогранной каплей горного хрусталя, подарил ей старичок психолог, отрабатывающий последний год перед пенсией в клинике, куда она попала на практику после четвертого курса. Они подружились в ту ночь, когда дежурили вместе возле тяжелой пациентки, в то время Слава не отказывалась ни от какой возможности подзаработать. Хотя Альбина Юрьевна и не брала с нее к тому времени денег за жилье, утверждая, что вполне достаточно продуктов, которые квартирантка привозила от родителей, непрерывно растущие цены на самое необходимое для маленького Костика диктовали свои правила.
