— У меня нет горничной, — со всей прямолинейностью заявила Джапоника.
— Нет горничной? — переспросила Лорел тоном, заставившим Джапонику покраснеть. — Каждая леди имеет горничную, — назидательно сообщила девушка, делая упор на слове «леди».
Кровь стучала в висках, головная боль становилась невыносимой.
— Путешествие было долгим и утомительным, и я проделала весь путь лишь для того, чтобы познакомиться…
— Нам совершенно неинтересно, что побудило вас наконец сюда явиться. Если бы вы имели хоть какое-то представление о том, что такое чуткость, вы приехали бы сюда сразу после смерти папы. — Гиацинта нетерпеливо взмахнула рукой. Она была здесь хозяйкой и не собиралась уступать позиции.
— Я изложила в письме причины задержки. — Кровь отхлынула от лица юной мачехи.
— Вы можете оправдывать себя чем угодно, — презрительно процедила Гиацинта, — но при этом должны понимать, что для вас здесь нет места. Никто из нас не воспринимает вас как родственницу. Ни в малейшей степени.
— И уж конечно, мы не видим в вас мать! — добавила Лорел.
— Это точно! — хором сказали оставшиеся трое девиц.
Джапоника опустила глаза. В ней боролись два чувства: гнев и смущение. Она и не ждала, что ее примут с распростертыми объятиями, но никак не была готова к такой атаке. Она предполагала встретиться с настороженностью, возможно, с враждебностью, но никак не со столь явно выраженной ненавистью. Та ненависть, что видела Джапоника в глазах отпрысков лорда Эббота, заставляла её испытывать тошноту. А может, ее тошнило от голода. Из глубины дома сюда проникал запах вареного мяса и свежеиспеченного хлеба. Уже несколько дней Джапоника не ела нормальной пищи. Впрочем, сейчас надо думать не о еде. Чем бы отвлечься?
Джапоника обвела глазами помещение. Дверь из холла в гостиную была приоткрыта, и оттуда тянуло теплом. В камине, видневшемся в дверном проеме, весело потрескивали дрова. Согреться — вот что необходимо сделать в первую очередь, и если хозяева дома ее не приглашают, что же — она не собирается из-за них коченеть от холода.
— Как чудесно! Живой огонь! — воскликнула Джапоника и решительно направилась к камину, на ходу снимая шляпку.
— Рыжая! — услышала она возглас у себя за спиной.
— А у туземок рыжие волосы?
— У полукровок — да!
Джапоника сделала вид, что не слышит, и оглядываться не стала. Она остановилась у низкого столика с тем, чтобы положить на него шляпу, и, сбросив тяжелую афганскую дубленку, аккуратно повесила ее на спинку кушетки, стоявшей возле стола.
С наслаждением протянув руки к огню, Джапоника наконец почувствовала себя поувереннее. Тепло, почти как дома! Вот чего ей так давно не хватало!
Широко улыбаясь, она обернулась к хозяевам. Дочери лорда Эббота вошли следом за гостьей, но предпочли держаться на расстоянии.
— Нам пора познакомиться. Почему бы вам не рассказать мне о себе?
— Не вижу повода, — тут же ответила Гиацинта.
— Тогда я, пожалуй, дам вам повод, — весело сказала Джапоника, потирая покрытые цыпками руки. От резкого перепада температур кожа на руках потрескалась. Вообще-то она не собиралась начинать знакомство с выдвижения условий мирного сосуществования, но на войне как на войне. Девицы Шрусбери сами задали тон их отношениям. Быть может, они не знали, на каких условиях, согласно завещанию виконта, должны строиться их с мачехой отношения. Хотя рано или поздно этот вопрос пришлось бы поднять. Быть может, даже лучше, если все точки над i будут расставлены с самого начала.
— Я пообещала вашему отцу, что буду официально опекать каждую из вас, пока вы не выйдете замуж, или… — Джапоника с сомнением взглянула на Гиацинту, — я смогу устроить вас как-то по-другому.
— Вы хотите, чтобы мы поверили, будто отец по доброй воле сделал вас виконтессой? — Гиацинта смотрела на мачеху так, будто видела перед собой какое-то омерзительное чудовище. — Да у вас нет ни стиля, ни лоска. Ваше лицо, как и акцент, выдает в вас простолюдинку!
Словно по подсказке Лорел тут же схватилась за свою пышную грудь и театрально воскликнула:
— Бедный папочка! Бедный старый больной папочка! Как тебя обманули там, на чужбине!
Цинния сделал шаг навстречу незваной гостье:
— Признайтесь, вы заставили отца на вас жениться!
— Если, конечно, этот странный брак и в самом деле имел место, — подхватила Гиацинта.
От Джапоники не укрылось то, что две дочки, одна самая младшая, другая средняя, хоть и наблюдали с живым интересом за развитием событий, пока не предпринимали попыток атаковать. Быть может, они-то как раз и готовы внимательно ее выслушать.
— На самом деле предложение вашего отца стало для меня полной неожиданностью, и я совершенно не намеревалась его принимать.
— Вы лжете! Мы вам не верим! — Цинния раскраснелась от злости, отчего прыщи на ее лице стали еще заметнее. — С чего это папе было делать вам предложение?
— Я уверена, что вы отравили папочку! — с горящими глазами и вздымающейся грудью Лорел надвигалась на Джапонику. Лорел переигрывала, как всегда, но такова была ее натура. Еще один шаг, и она вцепится мачехе в волосы… Неожиданно она наступила на оторванный в пылу утренней схватки подол, и чуть было не упала. — Когда папа настолько ослаб, что уже не мог протестовать, вы заставили его подписать контракт! — все же выкрикнула она.
— Шлюха! — сквозь зубы процедила Цинния.
Наконец-то Джапоника увидела Гиацинту улыбающейся, хотя улыбка мало ее украсила: и без того тонкие губы вытянулись в нитку.
— Если вам хоть сколько-нибудь дорога память об отце, вы уедете немедленно! — Гиацинта бросила взгляд направо, затем налево и, кивнув, пригласила своих сестер последовать за ней. Девушки дружно вышли из гостиной.
— Ты молодец, — сказала себе Джапоника и посмотрела на собственные руки. Она сжала их так, что задубевшая от холода кожа кое-где потрескалась и выступила кровь. Стараясь не думать о боли, девушка подошла к креслу-качалке и со вздохом облегчения опустилась в него.
Выходило, что лорд Эббот со всеми шестью сыграл весьма злую шутку.
— И зачем он это сделал? — пробормотала Джапоника. Может, он думал, что она больше подходит на роль дуэньи для дочерей на выданье, чем на роль опекунши для малолетних детей? Но эти девицы оказались не только гораздо старше, чем он дал ей понять, они оказались еще и гораздо хуже воспитаны, чем можно было предположить!
Джапоника думала, что девочки из семей аристократии всегда хорошо и чисто одеты, причесаны, умыты. Но эти больше походили на отпрысков базарной тетки, выросших на рыночной площади и всю жизнь впитывавших в себя базарную брань! Только старшая, судя по всему, умывалась утром. А что до их волос… Нет, лучше не думать о них сейчас, не то снова затошнит. Едва ли удастся выдать хоть одну из них замуж!
