Встреча на ковре у камина доставила Энн наслаждение; в этом призналось молодое гибкое тело, это же подтвердил стремительный ритм сердца. Он стал ее первым мужчиной и, черт возьми, готов был сделать все, чтобы остаться единственным.
Что бы ни говорила Энн, как бы ни капризничала, они все равно принадлежали друг другу — не только потому, что так было написано на старом, девятнадцатилетней давности, листе бумаги. Не лишенное оснований подозрение, что Энн встречается с Хардом только для того, чтобы не видеть его, приводило в ярость. Чего доброго, упрямица решит выскочить замуж за виконта, чтобы не уезжать из Лондона.
— Выходит, не знаете, куда могла направиться мисс? — уточнил Максимилиан у безупречно вышколенного дворецкого.
— Не знаю, милорд. Леди Энн изволила сообщить лишь о том, что непременно вернется к обеду.
Старый хитрец, скорее всего, лгал, но винить его было трудно: работа такая. Что ж, приходилось признать, что главная цель пока недостижима, однако оставались и другие варианты, которые можно было использовать для ее приближения.
— А дома ли лорд или леди Дэвен? Ламберт слегка прищурился.
— Если вашей светлости будет угодно подождать в утренней комнате, то я немедленно разузнаю.
Значит, кто-то из родителей еще не успел уехать. Вопрос лишь в том, захотят ли с ним разговаривать. Несколько дней назад, в тот знаменательный вечер, объяснение, которое придумала Энн его присутствию в доме, показалось Максимилиану вполне невинным, но, слава Богу, он не был ее отцом.
— Лорд Хэлферст, — послышался за спиной спокойный мужской голос. — Должен признаться, ваше появление стало сюрпризом, хотя и не вполне неожиданным.
Максимилиан почтительно поклонился:
— Лорд Дэвен, благодарю за согласие меня принять. Знаю, насколько вы заняты.
— Не стоит благодарности. Должен ли я сделать вывод, что Энн все-таки одумалась? Честно говоря, после того вечера, когда она тайком ускользнула в театр, я уже не надеялся вас увидеть.
— Я настойчив.
— Судя по всему, весьма настойчивы.
Граф жестом пригласил сесть, и Максимилиан опустился в одно из глубоких кожаных кресел.
— Если позволите, хотел бы задать вам вопрос.
В этот момент лакей принес поднос с чаем, и граф откашлялся.
— Остерегаюсь делать предположения.
— Речь вовсе не о приданом. — Маркиз слегка наклонился и, собираясь с мыслями, потер руки. Главное, что раздражало в обычаях и нравах лондонского бомонда, — это лицемерие, притворство и приторный лоск вежливости, не позволявший понять истинного отношения. Правду заменяли сплетни и пересуды. Сам он предпочитал говорить открыто и мечтал получить прямой и честный ответ.
— Хотите ли вы, чтобы ваша дочь вышла за меня замуж?
Лорд Дэвен нахмурился:
— Хм… Разумеется, хочу. Договор между двумя почтенными семействами…
— Простите. Вопрос в том, хотите ли нашего брака именно вы?
— О! — Граф задумчиво отпил из тонкой фарфоровой чашки. — Очевидно, вы имеете в виду широко распространившиеся слухи о банкротстве вашего батюшки.
Оказывается, некоторые из жителей Лондона все-таки умудрились сохранить способность к откровенному разговору. Что ж, уже приятно.
— Да.
— Буду говорить без обиняков — полагаю, вам угодно получить честный ответ. Если бы я знал о вас только то, что слышал, то был бы категорически против замужества дочери. Хэлферст, разумеется, старинная и весьма уважаемая фамилия, однако она не гарантирует счастья.
Максимилиан не спешил продолжать разговор.
— Вам известны не только слухи, но и правда, — заметил он после долгого молчания. — В своих письмах я постарался изложить факты настолько ясно, насколько позволяет… звание джентльмена.
— Да, понимаю. — Граф поставил чашку на стол. — Позвольте задать встречный вопрос: хотите ли вы жениться на моей дочери?
— Не только хочу, но и твердо намерен, милорд. В настоящее время, однако, приходится реабилитироваться за девятнадцать лет молчания.
Лорд Дэвен добродушно усмехнулся:
— Энн провела всю жизнь в Лондоне, а потому твердо верит, что мир начинается в этом городе и здесь же заканчивается.
— Леди Бишоп не считает нужным скрывать свою позицию. Дело в том, что ее пугает не столько отсутствие писем от нареченного жениха, сколько обратный адрес.
— Проблема разрешима, мой мальчик:
Максимилиан кивнул и встал.
— Полагаю, что так.
И все же хотелось кое-что выяснить. Каким бы наивным и бессмысленным ни казалось намерение, важно было понять, что всем медоточивым кавалерам невеста предпочитает именно его. Постоянное присутствие лорда Харда невероятно затрудняло задачу — если, конечно, он сам не был готов играть по правилам виконта. Лорд Хэлферст предпочел бы иной путь, если иной путь в принципе был возможен. Но поскольку речь шла об Энн, годилась любая тактика. Если она согласится сделать хотя бы один, пусть даже самый маленький шаг навстречу, он, не задумываясь, пройдет сотни миль.
— Почему вы постоянно оборачиваетесь? — недовольно спросил Дезмонд, глядя вдоль заснеженной улицы. — Неужели полагаете, что Хэлферст способен преследовать вас даже здесь, в Ковент-Гардене?
— Не отрицаю такой возможности, — лаконично ответила Энн и еще глубже засунула руки в муфту. Никому, даже себе не хотела она признаться в том, что тоскует по Максимилиану, жаждет его поцелуев и ласк. В голову пришла дерзкая идея попросить лорда Харда поцеловать еще раз, чтобы доказать себе, что глупое чувство рождено лишь абстрактными потребностями тела. Впрочем, обмануть собственное сердце было трудно: Энн прекрасно знала, что радость способен подарить только лорд Хэлферст, а остальные мужчины не оставляют в душе ничего, кроме холода и равнодушия. А потому попытки целоваться с другим докажут лишь то, что вовсе не является секретом.
— Маркизу еще причитается за исчезновение вместе с вами с катка, — продолжил виконт, не скрывая раздражения. — И за ваше столкновение с мисс Баллистер: ведь это он вас напугал.
— Никто меня не пугал, — возразила Энн, залившись пунцовым румянцем. — Прекратите это обсуждать, пожалуйста.
— Непонятно, что заставляет вас возражать. Всего-навсего еще одно доказательство йоркширской дикости и неотесанности. — Виконт презрительно фыркнул. — Не сомневаюсь, что полы в его доме застелены соломой — так удобнее свиньям.
— О, Дезмонд, прекратите же, наконец! Вам отлично известно, что это не так!
— Если и не так, то всего лишь потому, что Хэлферст разводит не свиней, а овец. — Лорд Хард зло рассмеялся. — Полагаю, что в компании овец он оттачивает искусство любви. Знаете ли…
