совершенно точно запуталась.
— Хорошо. А как быть с теми деньгами, что я принесла сейчас? Я могу их положить на этот счет и потом забрать?
— Разумеется, госпожа, — кивнул он, поднимаясь. — Прошу за мной.
Все гномы были небольшого роста, не выше полутора метров, а еще плотные и крупные, напоминая бочонки. Шагая следом за клерком и глядя его на походку, я… немного веселилась.
Миновав несколько таких же небольших столиков, где сидели почтенные гномы и занимались с клиентами, дальше мы двинулись по прямой. Затем свернули направо. Еще раз направо, пока не оказались в длинном коридоре. Гном открыл первую же дверь и повернулся ко мне.
— Прошу, госпожа де Вальт.
Моему взору предстало небольшое помещение, полностью отделанное белым: стены, пол, низкий потолок. Впереди располагались стол и два стула, а напротив небольшой шкафчик.
— Присаживайтесь.
Я послушно села и принялась ждать, когда гном займет свое место. Прошла, наверное, минута, прежде чем он смог нормально устроиться и поправить бороду с множеством мелких косичек.
— Итак, госпожа де Вальт. Какую сумму вы хотите положить на счет?
Я молча достала мешочек из белой кожи и положила его на стол.
— Прошу.
Гном методично отсчитал каждую монетку.
— Сто золотых, — подытожил он спустя пару минут. И почему я не удивлена? — Вы желаете внести всю сумму?
— Да.
— Отлично.
Гном повернулся к шкафчику и, достав оттуда синий кристалл, положил на него руки.
— Я, Фраливнир Карбаргас, аргс третьего порядка, принимаю от госпожи Шеридан Роуз Маргерет де Вальт сто золотых.
Синий кристалл слегка засветился, а потом внезапно раздался легкий щелчок, и он раскрылся, прямо как цветок. Внутри лежал темно-синий ключик, который гном и протянул мне.
— Ваш ключ, госпожа де Вальт. Он действует во всех гномьих банках на всех материках и странах, — торжественно объявил он.
— Благодарю.
— Если у вас имеются какие-то вопросы…
— Нет, все понятно. Спасибо. — Поднявшись со стула, я поправила платье и сжала ключик в руке. — Всего доброго.
— До свидания, госпожа де Вальт. Спасибо за обращение в наш банк, — поднимаясь следом, раскланялся гном.
Выйдя на улицу, я некоторое время стояла на ступеньках и пыталась собраться с мыслями. А подумать мне было над чем. В моей жизни все так запуталось. Только вчера было не то, чтобы легко, но хотя бы привычно и понятно. А теперь…
И с чего началась череда странных событий? Ответ нашелся очень быстро. С приглашения! Того самого, которое потеряла Агнесс Уилоби, а нашел Грегори (я до сих пор надеялась, что нашел, а не украл).
А вдруг на него проклятье какое наложили? Тогда следовало как можно скорее вернуть его хозяйке. Что, если своим глупым поступком я лишь испортила себе жизнь? Вернуть однозначно!
Агнесс наверняка уже обнаружила пропажу. Интересно, как она поступит? Заявит законникам о пропаже? Те ее на смех поднимут. Искать такое точно никто не будет. Потребует новое? Ведь, бывало, что приглашения терялись, пропадали или портились. В таком случае их заменяли. Да, скорее всего, она придумает какую-нибудь слезливую историю и попросит новое. Тогда и возвращать ничего не требовалось. Уверившись, что за две предстоящие недели Агнесс решит этот вопрос, я избавилась от угрызений совести.
К тому же мне сегодня еще предстояло переделать кучу дел. Сначала зайти в аптеку, купить бабушке лекарство, вызвать лекаря на дом, чтобы осмотрел ее внимательно. И себе заживляющую мазь не забыть. Потом договориться с кровельщиком и трубочистом, забежать на рынок за продуктами. Давно я не занималась столь приятными хлопотами.
Следующие две недели пролетели как один миг. Благодаря деньгам, которые скопил Грегори и дал инквизитор, мы успели сделать многое. А мне предстояло все контролировать. Это занимало почти все мое время. Я забыла обо всех проблемах и вопросах. Об Айдже, о котором отсутствовала достоверная информация, лишь ходили слухи, будто он залег на дно и отсиживается где-то на побережье. О зеленоглазом инквизиторе, о котором говорили, что он улетел из столицы и вернется не скоро. О злосчастном приглашении, которое я так и не уничтожила. О самом бале… о нем-то я точно не мечтала, не вспоминала и даже думать не собиралась.
Вот только оказалось, что у моей семьи были совсем другие планы.
— Шерри! Шеридан! Иди сюда!
Обед уже закончился. Вернувшиеся домой мальчишки вызвались убрать и помыть за собой посуду. Я же устроилась на старом кресле-качалке и попыталась прийти в себя после сложного дня. Сегодня снова пришлось ругаться с кровельщиком, который привез не ту черепицу. Может, эта и выглядела красивее, но быстро билась и плохо защищала от снега и дождя. С чего-то старый господин Грайгер решил, что если я женского пола, то меня можно обманывать.
Услышав крик бабушки со второго этажа, я встрепенулась и тут же вскочила.
— Иду!
Бабушка, получив лечение от лекаря, стала чувствовать себя намного лучше, но до полного исцеления было еще далеко.
— Что случилось?
— Присядь, пожалуйста, — похлопав по кровати рядом с собой, попросила она.
Тут же подчинившись, я прижалась к ней плечом.
— Шерри, мне нужно с тобой поговорить.
Бабушка накрыла ладонью мою руку и слегка сжала.
— Что-то случилось?
— У нас для тебя подарок. Только пообещай не злиться и не кричать.
— Как таинственно, — улыбнулась я. — Хорошо, не буду злиться и кричать.
— Открой мой сундук.
Да, у нашей бабушки имелся сундук. Большой такой, из толстого дерева, с металлическим ободом и тяжелой крышкой. Именно с ним она приехала к нам, чтобы разделить изгнание. Я не знала, что именно там хранится и никогда не спрашивала. Бабушка лишь раз обмолвилась, что воспоминания. А теперь она предлагала мне туда заглянуть.
— Хорошо. Ты сама разрешила, — подмигнула я, подходя к сундуку. — Открываю.
— Открывай и доставай.
Я сначала не поняла, что это. Какая-то ткань. Нет, не просто ткань. Темно-золотистый бархат. Дорогой и качественный, до сих пор мягкий и богато переливающийся. А сверху молочного цвета кружево. Не пожелтевшее, а именно молочное. Тонкое, изящное, практически невесомое.
Бережно достав эту прелесть, я невольно приложила к себе и обернулась.
— Ба, это же…
— Платье. Мое свадебное платье, — сморгнув слезы, улыбнулась она. — В нем я выходила замуж за твоего деда. Самое волнительное и лучшее воспоминание в моей жизни. Рука не поднялась порвать его на тряпки или продать. И вот не
