и оставляя на ней красные следы.
Я очень старалась не морщиться от боли и мужественно все терпеть, но это было выше моих сил. Особенно когда ба занялась моими волосами, которые дважды промыла специальным шампунем, а потом еще и смазала каким-то маслом с легким ненавязчивым ароматом, отчего они — волосы, — стали невероятно гладкими, блестящими и мягкими, но без жирности и маслянистости.
Изучив мои сморщенные от воды руки с короткими ногтями и незаживающими царапинами и ссадинами, она тяжело вздохнула.
— К счастью, на тебе будут перчатки. Твои руки не спасет никакая ванна, крема и процедуры.
— Это даже лучше, что на мне будут перчатки, — заметила я, продемонстрировав ей запястье. Там сквозь мыльную пену легко проглядывалось блокирующее клеймо, которое слегка покраснело от горячей воды и старые ожоги болезненно защипали кожу. — Этого я объяснить точно не смогу.
— Так, теперь выбирайся, — велела бабушка, когда с водными процедурами было покончено.
Она помогла мне замотаться в широкое полотенце, насухо вытерла кожу, а потом предложила подняться на второй этаж, где нас ждал мой сегодняшний наряд.
Усадив на кровать, ба устроилась рядом и начала аккуратно втирать мне в плечи какой-то крем. Я понятия не имела какой, но пахло очень вкусно.
— Где ты это взяла? — наслаждаясь легким ароматом цветов, поинтересовалась я.
— Это еще твой дед дарил.
— Дед?
— А чему ты удивляешься? У меня был целый набор, который он купил, когда путешествовал с посольской миссией на островах Запретного моря. Мне его хватило на много лет и тебе вот досталось.
— Драконы? Дед был у драконов? — приоткрыв один глаз, восхитилась я.
— Да. Когда еще не были закрыты порты. Там он и приобрел этот набор. Рассказывал, что он стоил целое состояние.
— И что в нем такого?
— Как что? Столько лет прошло, а запах не выветрился. Расход маленький. А кожа… будто сияет. Сама скоро все увидишь. И аромат приятный, ненавязчивый, не то, что современные крема, задохнуться можно, — деловито проговорила она, продолжая растирать крем по моим плечам и рукам.
— Как тебе удалось его сохранить?
— А как деда твоего не стало, так желание использовать и пропало. Я отдала все твоей матери в качестве свадебного подарка. Себе лишь крем оставила… как напоминание. Хорошо, что пригодился.
— Ба, может… — попыталась возразить я, но меня снова усадили.
— Не может. Этот вечер твой, Шеридан! И не спорь.
Бабушка помогла мне высушить волосы, осторожно перебирая длинные пряди. Она делала это так бережно и методично, массируя кожу головы, что я едва не задремала. Когда-то мама так расчесывала мои волосы перед сном. Так же бережно, ласково и с любовью. Я уже и забыла, каково это, когда о тебе заботятся.
— Пора одеваться, Шерри, — коснувшись моего плеча, сказала ба и помогла подняться.
Процесс одевания вышел долгим. Это сейчас мода стала более лаконичной и практичной: обтягивающие словно вторая кожа короткие шелковые шортики, тонкие чулки, короткая сорочка, нижняя юбка, а сверху платье с завышенной талией. Вот и все.
С бывшим когда-то подвенечным нарядом пришлось повозиться. Я надела сорочку, шелковые панталоны с завязками, удушающий корсет, который ба стянула так, что дышать стало сложно. Затем шла юбка с вшитым жестким регилином[1], помогавшим держать форму. После две нижние юбки, а сверху само платье с пышной юбкой, которая плавно покачивалась в такт движениям.
Волосы мы решили не заплетать. Расчесали до блеска, закололи невидимками у висков, украсили цветами и все, на этом хватит.
Обув шелковые туфельки на невысоком каблуке, украшенные красивой вышивкой и полудрагоценными камнями, я слегка притопнула ножкой, пытаясь вспомнить каково это — ходить на каблуках. Ничего, вроде удобно. И только потом взглянула на бабушку.
— Ну как? — неуверенно поинтересовалась я, поправляя кружево на юбке и неловко улыбаясь.
— Какая же ты красивая, — всхлипнув, прошептала бабушка и прижала руку к груди.
Я быстро пробежала пальцами по корсету, коснулись пряди волос, которая лежала на плече, и поправила букетик живых цветов у виска.
— Правда?
— Жаль, что твоя мать не дожила до этого момента.
— Мне тоже жаль, — старательно улыбаясь, согласилась я. — А еще обидно, что не могу себя рассмотреть.
— Успеешь. Во дворце множество зеркал. Но сначала…
Бабушка взяла маску из простого черного кружева и протянула мне.— Не забудь. Без маски нельзя.
— Спасибо.
Я аккуратно завязала тесемки сзади, поправила волосы, маску на лице, чтобы сидела удобно, и снова повернулась к ней.
— Ну как?
Никогда не думала, что так буду зависеть от чужого мнения. Но сейчас мне действительно требовались слова поддержки. Знать, что все получилось, что все усилия не напрасны. Я ведь до сих пор боялась поверить в то, что действительно собираюсь на бал.
— Принцесса!
— Не надо, чего-чего, а принцессой я точно не хочу быть.
Я снова осмотрела свое платье, — такое нарядное и красивое, — после перевела испуганный взгляд на бабушку.
— Может, зря все это?
— Даже не думай! — пригрозила она мне пальцем, а сама улыбалась. — Мы так долго готовились! Ни шагу назад, моя дорогая. Только вперед.
— Только вперед, — повторила я девиз рода де Вальт. — А вы подумали, как соседи отреагируют на меня в таком наряде? Ведь наверняка будут следить.
— Все продумали. Мы наденем плащи и выйдем в них к карете.
— Мы?
— Да. Я уже старая, больная и немощная. Все об этом знают. Никто не удивится тому, что ты меня куда-то сопровождаешь, — пояснила бабушка. — Грегори высадит меня на площади и повезет тебя дальше. Так что не переживай, никто не догадается.
— Я не могу не переживать. Если кто-нибудь узнает…
— Никто не узнает. Эшш Ашхара уже две недели нет в столице. Опять куда-то улетел. А больше никто не сможет тебя узнать. Ох, совсем забыла, — вдруг спохватилась ба и принялась рыться у себя в карманах. — Да где же оно… не могла же я потерять.
— Что потерять? — спросила я и едва не упала, обнаружив в руке у бабушки знакомый перстень с изумрудом. — Откуда?..
— Забыла, да?
— Забыла, — призналась я.
— Нашла, когда старые тюфяки перебирала, прежде чем выбросить. Ты же знаешь мальчишек, они вечно что-нибудь прятали, вот я и решила проверить. А оказалось, не только у
