Кузьмич появился в начале тнетьей минуты. Слегка помятый и местами ободраный, он ворвался в командирскую рубку и уже на излете, падая в мои объятия, успел прохрипеть:
— Сваливаем…. Немедленно…
Вселенскиму два раза очевидные вещи повторять не надо.
Рванули так, что мой пупок вывернулся наизнанку. Но я ни на мгновение не выпустил первого помошника из крепких объятий. Друг, как никак.
Едва Вселенский очень Линейный Корабль отлетел пару парсеков, Молчаливая планета набухла странным светом и через пару секунд рванула с оглушительным грохотом, разбрасывая во все стороны вселенной куски железобетона, стальных конструкций и остатки всего, что в ней было.
Открыв рот я наблюдал за этим буйством взрывов и у с ужасом думал, что пришлось испытать маленькому первому помошнику внутри этой огромной тюрьмы. Сколько он перенес, и сколько еще ему придется перенести.
— Веленский! — позвал я Волка, — Занесите пожалуста в карабельный журнал. Вся отвественность за взрыв общественной галактической тюрьмы под названием Молчаливая планета, лежит на первом помощнике Кузьмиче. Виновные согласны в любое время предстать перед трибуналом и сполна ответить по обвинению в порче национального имущества. От десяти до пожизненного.
Кузьмич сразу ожил, прищурил так странно свои зеньки и процедил сквозь зубы:
— Один сидеть не буду. Если пойду по этапным инстанциям, за собой всех потяну. Вот.
Какоа негодяй! И я безумно обожал этого маленького подлеца. Даже назначил его первым помошником. Неблагодарный.
— Волк! — повысил я голос, — Отставить последний приказ. Занесите в корабельный журнал, что в момент взрыва галактическогой тюрьмы мы назодились в двух миллионах…
— Лучше в трех, — вставил Волк.
— … В трех миллионах кстандартных километрах от точки инципдента. Надеюсь, что мы не слишком наследили?
— Ничуть, — ответил Волк, выводя на центральный обзорный картинку с разваленной в клочья Молчаливой планетой,
В великой галлактике существует всего две вещи, которых я, дейсвительно, боюсь.
Первая, это бабочка-обиженница, обитающая на одной из планет Гульфийского созвездия. Любого, кто к ней приближается на растояние ближе ста стандартных метра, она обрызгивает специальной жидкостью. После чего на несчастного все обижаются даже за самую дорожелательную улыбку. А вторая, это обиженный бабочек Кузьмич.
После того, как первый помошник отдышался, он слез с моих колен, отвернулся к центральному обзорному и стал пялиться на пролетающие мимо созвездия. И ладно бы только пялился. Он еще и говорил. И не конкретно к кому-то, а так, в никуда.
— Оставили бедного Кузьмича на растерзание злодею. А почем нынче у людей слвесть? Нету у людей ни совести, ни чести. Маленького бабочка положили на алтарь жертсвоприношения. Ради чего? Ради обственного благополучия.
Между длинными монологами, которые никто не мог прервать, Кузьмич громко высмаркивался в тот самый платок, который я вначале предлогал преступнику номер один. Причем дсморкался Кузьмич по особому. Все сразу становилось ясно, что вот именно так сморкается всебюби обиженый, никем не любимый, угнетенный и потерявший все идеалы последний представительнекогда великой расы бабочек Кузьмич.
посовещавшись с Волком мы решили не приставать к первому помошнику с распросами. Конечно, всех волновало, каким образом ему удалось смыться и как он взолрвал самую охраняему в галактике планету. Придет время, и мы уверены в этом, Кузьмич сам откроет секреты. Секреты всегда открываются. Особенно Кузьмичесвские.
Мы торопливо летели к тройной системе звезд, попутно соберая и систематизируя материал про обитателей необходимой нам планеты. На этот счет весьма существенную помощь окзал Хуан, который в своих электронных мозгах имел достаточно сведений, чтобы считаться саммым умным из всех известных нам Хуанов.
Выходило, что мы должны изрядно поработать весьма с несимпатичными национальностями. Три расы, живузие на одной планете, испокон веков враждовали друг с другом. Разногласия происходили, преимущественно на природоохраняемой почве. Первая раса, нифтезяне, считали, что возводитьь города, крепости и жилые дома, следует толлько исключительно из строительных материалов полученных из ненужных никому стеблей низкорастущих злаков. Вторые, Нюфтянцы испокон веков с возводили строения искобчительно на деревянной основе. Без всяких там гвоздей, скоб и даже веревок. Ну а третьи, на мой взгляд самые умные, Нафтизцы использовали для постройек природный камень. Добывали в карьерах гранит, мрамор, ракушечник.
Кровопролитные войны, вот уже несколько десятков веков сотрясающие планету, ни к чему не приводили. Каждая из рас была уверена в своей правоте. И как сказал Волк со слов Хуанчика, правды никто не узнает пока планету не разнесут в клочья.
Каким образом согнать все три расы вместе, я не знал. Но был верен, что мы сделаем все возможное, чтобы заполучить интересующую нас информацию. Да с такой командой!
Кстати, о команде. Если я собирался вершить великие дела, мне нужна была помошь главного специалиста в вопросах национальных конфликтов Кузьмича. Поэтому, после продолжительных раздумий и скрепящей борьбы с советсью и гордостья, я решил помириться с первым помошником. Тем более, что в самое ближайшее время наступала его очередь мыть сортир. Прежде чем помириться с Кеузьмичем слкдовало знать несколько вещей. Он очень любит брюлики. Обожает разноцветные камущки, желательно ограненые. И просто обожает древнеруссую игру в «Чапаева».
Подключив в свою команду Волка и Хуана, я расположился прямо в командирском отсеке. Я играл за себя. А Хуан, как бы играл за Кузьмича, получив на это его молчаливое согласие.
И естественно, с первых же ходов я стал выигрывать. Причем по всем пунктам, и на флангах, и по центру. Предметом игры слуджили с моей стороны бриллианты, а со стороны как бы Кузьмича изумруды. И то и другое любезно предоставил как бы спонсор игры Вселенский Очень линейный из личных запасов. Правда за это потребовал, что бы мы с Хуаном, через каждые пять минут кричали: — «Вселенский Очень Линейный, самый Линейный во всей Вселенной». А так как Хуан не умел кричать, то по всему кораблю раздавалось только мой надсаженый крик. Но я пошел даже на это. Дело требовало.
Когда Хуан, безбашенно моргая длинными восемью ресничками, полностью сдал весь левый флан, который включал в себя шесть изуумрудов на общую сумму …цать тыщ брюликов, Кузьмич впервые подал признаки жизни. Его шея слаб скрипнула ион скосил правый глаз на удачнг расположенную доску для сражений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
