— Только обещвй мне командир, — от сильного стискивания голос первого помошника стал высоким-высоким, совсем не геройским, — Обещай, что если погибну я от крыла вражеского, назовешь моим именем планету эту.
— Обещаю, — поклялся я все тем же хХуаном, размышляя одновременно, что не хорошо обманывать тех, кто уже назвал эту планету своим именем. Я имею ввиду себя.
Сборы Кузьмича в разведку были не долгими. Для того, чтобы не вызывать подозрение предпологаемых местных жителей аборигенов, я настоял на том, чтобы Кузьмич отправился вниз в гражданской форме и без оружия. Все равно этого маленького подлеца так просто не убъеш, а лишние волнения нам ни к чему. Бабочек конечно поупрямился немного, считая, что коротенькие выцветевшие шорты и протертая в некоторых местах майка не слишком подходящаяя для разведки одежда. Но я был категоричен. Или так, или под трибунал. Правда после доклада Вселенского о том, что на планете то и дело идут противные дожди, я разрешил Кузьмичу пихватить с собой летний зонтик. Им, кстати, можно и защищаться.
Перед тем, как сигануть в затяжной прыжок, Кузьмич встал в озу «ласточка», вытянул вперед одну руку и пропел:
— Ту, ту-ту-ту-ту…, — и добавил не для нас, а уже для себя, — Время вперед. Герои не умирают.
И, оттолкнувшись, совершил свой, без преувеличения сказать, самый геройский затяжной прыжок. Вселенский основательно тряхнуло отдачей, но Волк только крякнул натуженно и выровнял самого себя. С первым помошником шутки шутить нельзя. Он у нас такой.
Мы ждали весточки от первого помощника ровно три дня. В назанченное время агент «Крыло», как мы решили называть Кузьмича в целях секретности, на связь не вышел. Передатчик молчал даже после того, как я для профилактики разобрал его, смазал и снова собрал. Это означало только одно. Агент ппровален, явки не установлены, задание галактичекого правительства сорвано.
Собрав местный военный совет, мы, срочненько помянув агента «Крыло» минутой молчания, решили отправить вниз более опытного, более смелого, более подготовленого разведчика. Из всех предложеных канидатут я, как командир корабля и отвестнвенный за задание, выбрал самого себя.
Трудным и непроостым юыло это решение. Но мой долг как гражданина и как друга проваленного агента заставил меня сделать этот сложный выбор.
В тяжелой тишине я готовился к операции. Вселенский Очень Линейный и Хуан понимали, что мой отчаяный шаг это крик отчаяния. Но помочь они ничем не могли. Волк должен был оставаться на орбите, осуществялляя фкункции командного центра и команды прикрытия. А в обязаноости Хуана лежала подготовка нагрдных грамот для тех, кто мог вернуться.
Запихнув в кармашки комбинезона высокой защиты консервы с тунцом и проверив наличие парашюта за спиной, я тепло попрощался с остатками команды и крепко накрепко приказав Вселенскому не дергаться без собой надобности, я вышел в открытую стратосферу враждебно настоеной к секретным агентам планеты.
Видать чем то мы с Кузьмичем провинились на этом свете, птому как и у меня все погшло не слишком гладко.
Дернув на положеной высоте кольцо парашута, я с некоторым недовольством обнаружил, что парашута, как такового, нет и в помине. Вместо огромного купола защитного цвета, из заплечного ранца стали вылетать сухарики. Еще раз помянув минутой молчания первого помошника и пообещав сеье, что в случае, если найду его таки живым, то непременно надаю подзатыльников, я скинул никому ненужный, кроме Кузьмича, мешок и отдался воле случая.
Я всегда считал, что мое рождение прошло под счастливой звездой. Мне всегда везло. Я не раз выкарабкивался из таких переделок, в которых другие, стандартные граждане давно бы отдали концы. И в этот, совершенно безвыходной ситуация я, почему то, был твердо уверен, что обязательно найду выход.
Поверхность с каждой минутой становилась все ближе и ближе. Комбинезон высокой защиты не успевал справляться с перегревом и я стал вполне обоснованно беспокоиться, что могу поджарить некоторые части тела. Не дай бог, конечно, тьфу три раза через левое плечо. Жаль не получилось. Ничего, спасусь, утрусь. Не гордый.
Когда с высоты моего сверхскоростного падения стали видны стоящие на земле отдельно взятые ориентиры в виде кустов и цветов, я понял, что спасти меня может только чудо. Я закрыл глаза и стал считать до тысячи, будучи твердо уверен в том, что уж на второй сотне обязаткельно повезет. Если, разумеется, к тому времени я не поздороваюсь с планетой, которой уже придумал красивое имя «Сергеевка дубль опс». А вот такое симпатичное имя. И ничего странного. Как хочу, так и называю.
Нечто достаточно жесткое, но недостаточно твердое для того, чтоб ыб быть поверхностью планеты «Сергеевка дубль опс» нагло врезалось в меня, сбив на сто восьмой цифре. Слегка прижало, подкинуло, отнесло в сторону и оставило в покое.
В жизни профессионального охотника бывают момнты, когда просто необходимо открыть хоть на мгновение глаза. Я сделл большее. Я распахнул глаза на гораздо больший срок. И именно этот отчаяный поступок спас мне жизнь. Совершенно инстинктивно я вытянул вперед руки, которые также совершенно инстинктивно наткнувшись на твердый предмет заставили пальцы в очередной инстинктивный раз сжать то, что попалось. Совет профессионала. Доверяйте инстинкта. И пальцам, конечно.
Сделав по инерции восемь оборотов вокруг того, за что зацепились пальцы, я погасил скорость и быстренько приценился к обстановке. А она, прямо скажем, навевала неприятные размышления.
Справа и слева от меня, мерно размахивая огромными крыльями, рассекали местный воздух два огромных существа. Безобразные и неприятные. Массивные тела с длинными шеями, утыканные перьевым покровом преимущественно белого цвета. Посадочные конечности поджаты к задней части тушек. Морды гладкие, тупые. Носы здоровые и красные. В этих самых красных носах с маленькими дырочками носопырками, две громадины перли металлический прут, за который, собственно, я и зацепился.
Посмотрев на всякий случай вниз, далеко ли до поверхности, я заметил удаляющуюся от нас вертикально вниз странную зелененькую фигурку, которая смешно мельтешила зелеными припухлыми конечностями и по сей очевидности сильно на меня ругалась. Только я не понял, а за что, собственно?
Мое положение было если не критическим, то во всяком случае далеко не идеальным. Странные белые существа, мерно работая здоровенными крыльями, тупо летели вперед, не обращая на меня никакого внимания. Высота полета на уровне пятисот стандартных метров. Так что прыгать вниз, себя не жалеть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
