Страшная догадка посетила меня. Мы, я Хуани первый помошник, почему то всегда забываали, что Волк, в принципе, обычный организм, которому тоже нужна благодарность, ласка и нежность. А что он получал. Только тычки вражескими снарядами? Бесконечные укоры от Кузьмича. И запасные прокладки от меня вместо слов благодарности. Не в этом лди причина?
— А ведь ты же был когда то самым быстрым в галактике кораблем, — начал осторожно я.
По панели приборов пробежала волна зеленых огоньков.
— Ты гордо и бестрашно встречал опасности на своем пути, — продолжал я, — И я всеглда считал тебя своим самым лучшим другом.
Вселенский покрутил камерами.
— Хорошо, командир. Я учту твои слова. Но мне хотелось бы услышать, что скажет по этому поводу первый помошник.
Первый помошник, получив приличный подзатыльник со стороны командира, быстро понял в чем дело и немного пораскинув гениальными мозгами, выдал?
— Ты, волчалра, верой и правдой хранил мой запас сухариков.
Вселенский, очень Линейный Корабль подумал еше немного и найдя сказанное достаточным основанием чтобы вновь заработать, включил силовые установки и ринулмя в глубины космоса.
— Усаживаясь в командирское кресло, я подозвал Кузьмича.
— ервый помошник по вашему приказанию прибыл, — ловко щелкнул крыльями Кузьмич, — Готов выполнить любые поставленные задачи.
Осмотрев бабочека с ног до кончиков крыльев, я решил, что кто-то должен ответить за незапланированную остановку. И этим кто-то буду, естественно, не я.
— Два наряда вне очереди, — голосом, не терпящим возражений, сказал я.
— За что? — Кузьмич был само непонимание.
— Три наряда, — пререкаться с командиром не позволю.
— Ну ни фига себе, — попробовал возмутиться Кузьмич.
— четыре наряда вне очереди. Еще вопросы?
Кузьмич оказался умным бабочеком. Его гигантский ум понял, что спорить с высшим командным составом корабля бессмысленно. Особенно если именно этот состав должен был заступать в наряд именно сегодня. Вот такие мы коварные.
Остаток пути до требуемой планеты мы провели в тишине и без проишествий.
По устоявшейся традиции Вселенский, перед тем как опуститься на планету, совершил три круга почета вокруг нее. Совершенно необходимое действие. Спуститься на незнакомую планету без подготовки может только полный дурак. А настоящие профессионалы прежде всего выяснят природные условия, наличие враждебных форм жизни, включая вредные для человека всякие заразы.
На первый взгляд планета не редставляла опсности. Температура практически постоянна, плюсовая. Влажность повышенная, но на работу не повлияет. Воздуха навалом. Микробов, правда тоже, но знакомых, проверенных.
Но разглядывая в центральный обзорный сероватую поверхность планеты я чувствовал непонятную тревогу. Происхождение ее было для меня загадкой. С чего волноваться? Подумаешь, переговорить с метным населением и узнать следующую координату. Делов то. Но сердце продолжало щемить, виски сдавливать, зубы болеть. Ко всему, первый помошник категорически отказался заступать на восьмой по очереди наряд. Не помггало ни угрозы, ни посулы сухариков, ни даже попытка выброса в открытый космос.
Битый третий час я находился в глубоком раздумье. Вселенский, понимая важность момента, терпеливо ждал приказа к посадке. Он даже приметил ровное местечко посередине огромного континента с наибольшим количесвом разумных существ на стандартный квадратный километр.
Професиональное чувство охотника за бабочками подсказывало мне, что место, в которое нас занесла судьба и поиски, не принесет много радости. Называйте это каким угодно чувтвом, но я знал, что будь моя воля, я бы ни за что не стал спускаться на эту серенькую планету.
Конечно, жизнь человечесвтва в целом меня беспокоила, но не позаботиться о сосбственной безопасности я не мог. Поэтому, спустя три часа мучительных раздумий, я решил действвать с минимальным риском для себя, для своего корабля, а также для своей немноогочисленной команды.
— Первому помощнику срочно прибыть в капитанскую рубку.
Вселенсикй очень Линейный продублировал мой приказ по всем отсекам. Согласно показаниям приборов Волк отыскал Кузьмича рядом с караваем. Наверняка бабочек выпращивает у последнего очередную порцию сухарей.
— Перпом по срочнейшему вызову прибыл, — отрапартовал Кузьмич, смахивая с губ крошки. А я о чем говорил?
— Запорешь каравай, сгною в глубочайшем космосе, — пообещал сурово я и перешел непосредственно к делу, — Ознакомтесь с пиказом и распишитесь. Здесь, здесь и вот здесь.
Кузьмич тщательно прочитал протянутый ему лист, на котром большими буквами был отголографирован приказ по Вселенскому. В данный приказ предписывал назначить из личного состава корабля наиболее подготовленную группу добровольцев, количеством в одну бабочку для более тщательного обследования планеты непосредствеенно на ее поверхности. Внизу стояла подпись командира корабля и временного исполняющего обящанности штаба. Командиром оказался я, а под врио значился Хуан.
Как известно, тот кто выдумывает приказы, эти приказы не выполняет. Таким образом на нашем корабле образовался довольно узкий круг лиц, которые смогли вызваться добровольцами в приказном порядке.
— И какие мысли возникли? — поинтересовался я, внимательно наблюдая, как Кузьмич, от натуги выпучив глаза, ставит в положенных местах жирный крест, — Первый помощник, вы случайно не знаете, кто мог бы вызваться добровольцем?
Кузьмич, он же первый помощник, думал достаточно долго, подозрительно поглядывая то на меня, то на честные восемь глаз Хуанчика. Но очевидно долго думающий бабочек не нашел в наших лицах и мордочках ничего противозаконного, потому как на глазах приободрился, втянул брюшко и расправил крылья.
— Знаю, — сказал Кузьмич, — Знаю я одного такого парня. И в огне не жарится, и в воде не потеет. Герой галактического труда по жизни, и в быту просто умница.
У меня из глаза аж слеза выкатилась. Это я язык от наглого вранья Кузьмича прикусил. Можно, конечно, хвастовство в корне изничтожить, но кто тогда в разведку пойдет? Некому.
— И если Великая Галлактика, ну и ты, командир до кучи, доверите мне, простому, но очень гордому представителю изчезнувшей расы вызваться добровольцем, я обещаю. И клянусь, например, да вот Хуаном и поклянусь, что с честью и все такое в с вашим идиотским заданием.
В завершение пылкой и страстной речи бабочек сделал в воздухе как бы два стоевых шага вперед. Сделал бы и больше, но не позволили мои крепкие дружеские объятия. Посылать на возмужную смерть лучшего друга и самый ценный экземпляр из колекции не просто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
