Читаем без скачивания Прародитель Магии Том 4 (СИ) - "Swfan"

— Владычица… — рыцарь снова опустил голову. — Мы обязаны…

— Я сказала, — девушка всмотрелась в него своими острыми, но спокойными, как холодное лезвие, белыми глазами:

— Моя сестра вам ничего не сделает. Она не опасна. Во всём мире нет более убого и жалкого создания, — говорила она ровным голосом. — У вас есть проблемы посерьёзней…

— Проблемы?

Девушка прыснула.

— Нет смысла ничего объяснять, всё равно вы ничего не поймёте… Кстати говоря… — девушка задумчиво отвела глаза в сторону:

— Где Золотая Банши? Я давно её не чуяла.

— Грация в последнее время редко покидает свои владения, Владычица.

— Вот как. Жаль. Я по ней скучаю.

— Я скажу ей навестить вас… В остальном же прошу откланяться.

Воин повернулся и снова пошёл на лестницу. А девушка стала медленно опускаться назад, в красные воды. Когда глаза уже исчезли, но на поверхности ещё оставался её рот, девушка вдруг окликнула воина:

— И ещё вопрос, Анарх… Почему ты до сих пор зовёшь меня своей Владычицей?

— Потому что я ваш верный слуга… — ответил рыцарь, не поворачиваясь.

— И какой же слуга держит свою владычицу взаперти?

— …У нас нет другого выбора, Владычица. Вы… Безумны.

Девушка улыбнулась.

— Вот как. Спасибо, а я не заметила. Кстати, передай привет Атросити. Мы подруги, как-никак.

— …Обязательно, — кивнул воин и махнул рукой. Великаны отпустили колёса, и девушка стремительно погрузилась в бурлящие воды. Пиявки облепили её кожу, а летучие мышки стали вгрызаться в её плоть.

Воин шагнул на лестницу и медленно стал взбираться в незримую высь…

…

…

…

Прошло несколько дней. Всё это время Артур шёл по чёрной и безжизненной пустоши. Мужчина старательно избегал любых так называемых плантаций, на которых порождения смерти выращивали людское поголовье. Ему не нужно было лишнее внимание. Городов и деревушек на дороге не было. Кровавая Империя была устроена как город государство. Собственно, этот самый город, просто город, — кстати говоря, Артур уже давно заметил странную традицию на Эфое называть города и столицы просто городами и столицами, как будто имена собственные были чужды здешним обитателям…

Так вот. Просто город вампиров, их столица, был расположен в самом сердце Империи и был подобен сердцу, которое впитывает кровоток со всех её великих пределов. Всё остальное пространство занимали плантации и угодья особенно влиятельных вампиров.

Они разумеется были на отдалении друг от друга, и разумеется, Артур выбирал наиболее безлюдные маршруты, но даже так, мужчина не мог отделаться от постоянной и вездесущей кровавой вони; она вызывала в нём раздражение, которое с каждым днём становилось всё сильнее, всё ярче, пока в один момент… Не исчезло. Потому что сам запах исчез, и на смену ему повеял лёгкий аромат… Он был таинственно знаком Артуру, но первые несколько секунд мужчина почему-то не мог подобрать для него слова. Он впал в ступор, пока не раздался тихий женский голос:

— Пахнет морем, — сказала Аркадия.

Рука, выпирающая у неё из сумочки, промолчала.

Море…

Артур вдохнул солоноватый бриз, взял Аркадию и помчался вперёд. Вскоре перед ним нарисовалась возвышенность, — мужчина забрался на неё в три шажка и перед ним вдруг вытянулась золотисто-голубая даль.

Был закат.

У подножия утёса, на котором стоял мужчина, тянулся извилистой линией пляж. Совсем рядом, на скале, ровно накрытой тучами, словно одеялом, возвышался и таинственный и пустынный замок…

187. В Руинах Прошлого

187. В Руинах Прошлого

«Просто замок», ответила Артуру Кровавая Императрица, когда он спросил, как называется этот замок. Просто замок. Разумеется. Мужчина просто кивнул, а высокая белая женщина стала задумчиво перебирать своими голыми ногами песочек, смешанный с маленькими камешками.

В замок вело несколько дорожек, Артур мог просто приземлиться на него вместе с ветром, но женщина, встретившая его на пляже, пригласила мужчину зайти на своих ногах, — он принял её приглашение.

Они пошли шершавой, хрустящей тропинкой, выложенной из дроблёных морских ракушек. Тропинка вихляла по пляжу, по бледно-желтому песочку между высокой каменной стеной утёса и приливами холодного моря.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Морской шум единственный нарушал трагичную тишину, которая овевала это место. Артур заметил её не сразу. Когда он хотел спросить женщину, почему она не боялась, что её «заметят» здесь, и уже раскрыл губы, некое ощущение неправильности одолело его; словно нечто властное и печальное не позволяло ему говорить.

Мужчина осмотрелся и ничего не заметил. А потом он вдохнул и прочувствовал, прочувствовал самим своим сердцем, как бьётся шумная волна, как сверкает злато в небесах, и как печален этот запустелый замок, накрытый саваном туч; мужчина промолчал.

Женщина привела его и Аркадию в облачную тень. И сразу же с лица Кровавой Императрицы спал капюшон, и на песочек в её ногах опустилась белая маска. Артур снова взглянул на высокий замок, и на миг ему показалось, что где-то за его каменными стенами мелькнули звуки праздника. Он прислушался и нет, ничего, тишина.

Мужчина слегка нахмурился. С одной стороны, ему была неприятна вся царившая здесь торжественная печаль, — она была как музыка, которая играет без спроса и настраивает его сердце на некий определённый лад, — мужчина не любил такое. Ему хотелось нарушить эту музыку, сломать её, вызвать взрыв…

Может быть, это в нём говорил своевольный ребёнок. С другой же стороны, мужчину, или, опять же, его детскую душу, всё-таки заворожило это небо и это солнце, заворожила эта песня, — было в ней нечто скорбно-манящее.

Артур молча следовал за женщиной.

Аркадия шла возле него и не смотрела по сторонам.

Они вошли в замок. Он был велик, мёртв и роскошен. Высокие коридоры были завешены мрачными люстрами. Каждая дверца вела в пышные покои. На каждом повороте ожидали золотые статуи, изображавшие вычурные сцены. На каждой стене, и на одной особенно, были развешены картины самых разных размеров, прямоугольные и квадратные, изображавшие пейзажи… На особенной стене они покрывали собою едва ли ни каждый миллиметр, — прорези между ними были узкими как мизинец.

Белая женщина провела Артура и Аркадию сквозь просторный и мрачный зал, некогда пышный цветами, а теперь — тьмой. Посреди зала лежала огромная люстра, украшенная серебром и алмазами. Артур заметил перекинутые внутри неё паутины.

Потом они оказались в коридоре, выходящем на три лестницы. Белая женщина ступила на первую, прошла несколько ступенек и уверенно вошла в белую дверь. И застыла. Артур и Аркадия встали у неё за спиной. Долгое время женщина была неподвижна, загораживая спиною весь проём. Наконец она повернулась и закрыла дверь.

Снова пошли вниз.

Они зашли на вторую лестницу и опять перед ними выросла дверь, только теперь красная. Женщина её открыла, но в этот раз сама заходить не стала, но пропустила Артура и Аркадию.

Мужчина зашёл и осмотрелся.

Комната была совершенно голой, — сплошные каменные стены, — и лишь одна пыльная свечка была подвешена ниточкой за металлический крючок в потолке.

Пошли дальше.

Снова коридор, лестница и дверь. Чёрная. Артур опустил руку на дверную ручку, и вдруг что-то стукнуло у него под ногами и вокруг него, будто маг находился внутри барабана, и в барабан кто-то ударил…

Мужчина нахмурился и уверенно открыл дверь.

Артуру предстал железный стул и прикованная к нему совершенно чёрная мумия. У неё на груди, немного с левой стороны, была впадина, — мумии вырвали сердце.

— Кто это? — спросил Артур.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Моя… мать… — бесчувственно ответила Кровавая Императрица.

Она повернулась и повела их дальше, наверх.

Они вошли в ещё один очень своеобразно обставленный коридор: он был плотно заставленный деревянной мебелью, шкафами и стульями, и уводил к высоким вратам. Женщина надавила на них ладонями, и перед Артуром медленно раскрылась закруглённая, облитая ярким светом терраса. Она выходила в небо, накрытое чёрной тучей, но вдали ясное и золотистое, и на море, широкое и холодное, дрожащее далёкой белой рябью. Артур вышел вперёд на террасу, оставляя императрицу в темном и душном коридоре, и услышал шум моря. Горло мужчины наполнил солоноватый привкус. Вокруг возвышалось титаническое небо, сверкала морская гладь, и сам он на фоне всего этого был едва заметной песчинкой…