— Что случилось? — прошептала я. Не понимаю, в чем дело. По какому поводу траур? Ведь все живы!
— Нужно поговорить, — процедил он, схватил меня за руку и поволок в замок. Затащил в большой зал, в котором я никогда раньше не была. Комната с трофеями или оружейная — манекены в доспехах, оружие на стенах, на стеллажах. В углу стояли знамена. Нэймар чуть ли не швырнул меня на середину комнаты, захлопнул за нами тяжеленные двери. Так и остался стоять, опираясь ладонями на створки и не поворачиваясь. Я стояла, боясь пошелохнуться. Молчание затянулось.
— И долго мне ждать? — заговорил, наконец, муж.
— А чего ты ждешь? — осторожно спросила я.
— Выбери любой клинок, какой тебе больше нравится, — спокойно сказал Нэймар.
— Зачем?
— Я даю тебе возможность действовать самостоятельно.
— Это хорошо… наверное… но зачем мне клинок?
Он повернулся, в глазах было столько ярости, что я попятилась.
— Не притворяйся, что ничего не понимаешь! — завопил он. В его правой руке появилась Плеть Молний. Он стеганул ею пол рядом со мной. Я взвизгнула и отпрыгнула в сторону. Он снова взмахнул плетью, на этот раз достал стенку за моей спиной. Он снова и снова взмахивал заклинанием, оставляя на полу, стенах и даже потолке черные полосы. Зацепил пару манекенов, теперь по комнате валялись части доспехов и деревянные детали. В какой-то момент я поняла, что в меня он не целится. Но все равно было жутко. Особенно то, что он ничего не говорил. Даже по отдельным репликам можно было бы понять, в чем дело. Но он молчал и ожесточенно сек комнату. Помахав вдоволь магической плеткой, Нэймар, кажется, немного успокоился. По крайней мере, подошел к поваленному манекену и сел на него, подпер лоб ладонью, задумался. Молния в руке потухла. Муж молчал.
— Нэймар, — осторожно позвала я.
Он не отреагировал. Я подумала, что это хороший знак, и подошла ближе. Снова никакой реакции. Набравшись храбрости, подошла еще ближе и села на пол рядом с мужем. Что мне терять? В худшем случае убьет. Я заглянула в его лицо. Печальное, мрачное, но уже не такое злое.
— Может быть, ты скажешь мне, в чем дело?
Он выпрямился, сурово посмотрел на меня, вздохнул:
— Мирэль, поклянись, что будешь говорить только правду.
Ой, какое нехорошее предчувствие… Но назад дороги нет. Мне с этим взрывоопасным полуэльфом еще жить и жить.
— Чем поклясться, чтобы ты поверил клятве?
Он на мгновение задумался, а потом выдохнул:
— Поклянись Эреей.
Мгновенная смерть в случае обмана… Ну что ж, если ты так хочешь.
— Я, Мирэль, дочь Иллириона, жена Нэймара, сына Келиара, клянусь перед лицом Эреи и ее именем, что буду говорить лишь правду в течение следующего часа.
Стандартная формулировка, но услышать ее от меня лорд не ожидал. То, что я без пререканий поклялась, его удивило. Он озадачено посмотрел на меня, изогнув бровь.
— Ты понимаешь, что будет, если ты сейчас солжешь? — уточнил он.
— Я умру, — спокойно ответила я. — Но если покой в твою душу я могу принести только так, то выбор у меня невелик.
Взгляд, которым он меня одарил, был странным. Подозрение и надежда, вот уж противоречивое сочетание. Нэймар приступил к допросу.
— Хорошо. Почему ты предупредила отца о нападении?
— Потому что ты мой муж.
— Другие причины есть?
— Да, хотела уберечь братьев от проклятия Великой.
Он пару раз кивнул, словно мои слова подтвердили его собственные выводы, и задал следующий вопрос:
— Ты когда-либо желала моей смерти?
О, демоны. Врать нельзя, даже чуть-чуть слукавить и то нельзя!
— Да.
Лицо Нэймара исказила гримаса досады и разочарования.
— Но мне было тогда лет семнадцать, — поспешно добавила я. — Меня насильно обручили, я бесилась довольно долго. Понимаешь?
— Кажется, да, — его лицо просветлело. — А теперь? Теперь ты желаешь мне смерти?
— Нет, ни тебе, ни кому-либо из твоих родных.
— Ты просила когда-нибудь кузенов или других избавить тебя от брака?
— Один раз. Мне сразу объяснили, что нет возможности расторгнуть договор. После этого ни разу.
— Ты просила кого-нибудь убить меня?
— Нет, никогда.
— Давала каким-нибудь другим образом понять, что хотела бы стать вдовой?
— Нет, никогда.
Он прикрыл глаза и вздохнул так, словно с его души упала скала:
— Я знал, я знал. Хвала небесам!
Он порывисто встал рядом со мной на колени и обнял, прижал к себе. А я в который раз почувствовала, как спокойно в его объятиях.
— Я рада, что ты жив. Очень за тебя переживала, — призналась я, обнимая мужа.
— Прости. Прости меня за все эти вопросы, но я должен был их задать, — его голос был ласковым и виноватым. Похоже, это у них с Келиаром семейная традиция. Вначале пугать меня до полусмерти, а потом извиняться и чистосердечно раскаиваться.
— Ты расскажешь, что случилось? И почему ты не послал тоты с весточкой?
Он выпустил меня и снова сел на манекен.
— Тут все просто. Тоты подстрелили, а другого у меня не было, — Нэймар развел руками. — Птица прилетела на рассвете, мы как раз собирались в путь, а тут такая новость. Отец велел ему повторить послание трижды. Третий раз мы уже не услышали. Нападавших было десять. Нас рассчитывали застать врасплох, возможно, даже надеялись застать спящими. Мне больно это говорить, а тебе, наверное, еще больней слушать.
Взгляд у Нэймара был действительно сочувствующий. Я только кивнула. Куда ж хуже? Вероломное нападение. На рассвете. С превосходством сил вдвое. И это мои братья, моя кровь. Позор… А мое положение каково? Предала родных ради мужа.
— Твои кузены вдвоем набросились на меня. Они опытные воины. Я ранил Илдирима в ногу, но он продолжал сражаться, пока Гериона не подстрелил подоспевший Леньор. Оба живы, как ты наверняка видела. Мы убили четверых нападавших. Сами не потеряли никого. Но если бы не Леньор… не знаю, чем бы это закончилось. А так только раненные. И то тяжелых ранений нет, хвала Эрее. Твое предупреждение спасло много жизней. Я очень благодарен тебе за это.
— Тогда почему…?
— Почему все такие мрачные, и почему я задавал все эти вопросы? — спросил он.
— Да.
Нэймар вздохнул.
— Потому что твои кузены утверждают, что напали по твоей просьбе. И обвиняли тебя в предательстве, — сообщил он.
— Что?? — у меня форменным образом отпала челюсть. До сих пор я думала, что так только в книгах бывает.
— И они были убедительны, — добил лорд. — Очень убедительны.
— И ты поверил? — я была разочарована и не пыталась это скрывать.
— Да, — нехотя признал муж. — Илдирим клялся, что любит тебя, что эта любовь взаимна. И что ради нее весь сыр-бор. Ему очень сложно было не поверить. Он молод, красив, богат, из знатного рода. Виртуозно владеет мечом, есть от чего приходить в восторг. Вы давно знакомы и… — муж нехотя выдавил еще аргумент. — Он эльф.
