— Что?? — у меня форменным образом отпала челюсть. До сих пор я думала, что так только в книгах бывает.
— И они были убедительны, — добил лорд. — Очень убедительны.
— И ты поверил? — я была разочарована и не пыталась это скрывать.
— Да, — нехотя признал муж. — Илдирим клялся, что любит тебя, что эта любовь взаимна. И что ради нее весь сыр-бор. Ему очень сложно было не поверить. Он молод, красив, богат, из знатного рода. Виртуозно владеет мечом, есть от чего приходить в восторг. Вы давно знакомы и… — муж нехотя выдавил еще аргумент. — Он эльф.
Мне было нечего сказать. Я могла только глупо таращиться на Нэймара. Такое откровение ошарашивало. Он, видимо, истолковал молчание иначе.
— Так ты его любишь? — в голосе мне послышалась горечь.
Кивнула, не сводя глаз с мужа.
— Как брата. Не более. И я никого ни о чем не просила. Но да, я действительно предала их, в некотором роде. Я ведь предупредила…
Мы помолчали. Воображение рисовало одну за другой картинки нападения. Ужас. Братья действительно думали, что никто не узнает об их причастности. Нэймар встал, протянул мне руки:
— Пойдем в кабинет к отцу. Он и Леньор ждут там. Им важно узнать о результатах нашей беседы.
Я протянула ему ладони, он помог мне встать.
— Кстати, что у тебя с руками? К чему повязки? — спросил лорд.
Я смутилась.
— Я не хочу отвечать на этот вопрос.
— Почему? — насторожился муж.
— Не хочу. Зато ты можешь задать массу других, — я поймала себя на том, что заискивающе улыбаюсь.
— У меня остался только один, — усмехнулся Нэймар. — Но на него ответ никто дать не сможет.
Келиара и Леньора принесенная клятва тоже впечатлила. Сомнения в моей невиновности сразу отпали. Учитывая, что виновными были мои кузены, облегчения от снятия с меня подозрений я не испытала.
— Я сожалею, что сомневался в Вас. Искренне прошу прощения, — Леньор склонился передо мной. — Я соберу всех во дворе. Нельзя оставлять эту ситуацию без прояснения. Для подавляющего большинства леди Мирэль теперь предательница.
— Ты прав, — коротко согласился Келиар. Поклонился мне, поцеловал руку. — Прошу, простите меня. Я не имел права не поверить Вам.
— Я понимаю, почему Вы не поверили. Любой на Вашем месте сомневался бы.
Келиар снова поклонился и вышел из комнаты вслед за Леньором. Мы с Нэймаром остались в комнате одни. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и внимательно на меня смотрел.
— Может быть, ты хочешь поговорить с ними? — спросил он.
— Наверное, — тихо ответила я. — Потом.
Герион, Илдирим… Их ждало разбирательство в Мунире, скорее всего суд и тюрьма, возможно, изгнание. Какой позор… Нэймар подошел ко мне, коснулся плеча.
— Я постараюсь выпросить для них домашний арест вместо тюрьмы.
— Ты не обязан это делать.
— Но сделаю, если ты захочешь.
Я посмотрела в его участливое лицо:
— Спасибо.
Нэймар поцеловал меня в лоб, обнял.
— Не переживай. Все образуется.
Я обняла его, пробормотала: "Надеюсь".
Нэймар отвел меня на крыльцо. Во дворе уже собралась настоящая толпа. Не знала, что в замке так много эльфов. Говорить должна была не я, но все глаза были обращены ко мне. Кто-то был подозрителен, кто-то подбадривал. Видимо, весть о моем "предательстве" распространилась быстро. Под пристальным вниманием стольких глаз я чувствовала себя очень неуютно. Нэймар приобнял меня за плечи. Волнение отступило, все неприятности не отодвинулись на задний план, но поблекли. Он рядом, поможет, не оставит.
Келиар был краток:
— Леди Мирэль поклялась именем Великой и ответила на все вопросы. Она невиновна! Все, совершенно все, что говорили пленные — ложь!
— Ура! — крикнул тот эльф, что стоял рядом со мной на стене. — Ни минуты не сомневался!
— Ура! — подхватили воины, вернувшиеся с Нэймаром.
Двор захлестнула волна аплодисментов. А потом кто-то крикнул "Горько!". Нэймар привлек меня к себе и поцеловал. Первый раз со дня свадьбы. Эреа, я и забыла, как волшебно он целуется. Страстно и нежно. Ничего общего с демоном, исхлеставшим комнату Плетью Молний.
Братьев поместили в тюрьме в подвале замка. В отдельных камерах. Я зашла вначале к Гериону, но он только твердил: "Зайди к брату". Что ж, я пошла к Илдириму. Он сидел на кровати, опершись о стену, подняв ноги. Выглядел он неплохо, хоть рана и была, по словам лекаря, серьезной. Кузен посмотрел на меня с надеждой:
— Ты подтвердила мои слова?
— Я поклялась именем Эреи.
Он помрачнел:
— Это значит "Нет"?
Я кивнула. Он скрестил руки на груди, знакомо выпятил вперед челюсть. Очень зол.
— Зачем ты пришла?
— Узнать, зачем вы напали, — призналась я.
— Захотелось, — процедил он. — А ты зачем предупредила недоэльфа? Я ведь знаю, ты это сделала! Тебе так дорог выродок? Гордишься своей новой семьей?
Я закусила губу и проглотила оскорбление. Брат сейчас очень зол. Нельзя придавать значения его словам. Я ответила тихо, но спокойно:
— Я хотела защитить вас от проклятия богини.
— Ты предала нас! — прошипел Илдирим. — Пошла вон!
И он плюнул мне под ноги. Это было равносильно отречению от родства. Я не выдержала, подскочила к кузену, влепила ему пощечину:
— Ты наглый осел! Я знаю, это ты заварил кашу, подставил всех нас. Всех! И себя, и брата, и меня! А о дяде и маме ты думал? И не ври, что хотел, как лучше! Не смей меня обвинять! Потому что ты все испортил! Ты! Не я!
— Я люблю тебя, Мирэль! — взвыл Илдирим. — Люблю!
— Не лги! — я отшатнулась, отступила к двери.
— Я не лгу! — в голосе брата было отчаяние, даже горе. — Я давно люблю тебя. Всегда любил. Я хотел освободить тебя от него, жениться на тебе. Ты была бы счастлива со мной!
Я грустно улыбнулась:
— Ты меня забыл спросить. Меня спросить всегда забывают…
Вышла из камеры, охранник закрыл за мной дверь. Илдирим подбежал к окошку, вцепился в прутья:
— Мирэль!
Я уходила, не могла больше там оставаться.
— Мирэль! — звал Илдирим. — Вернись!
Остановилась, обернулась к кузену.
— Что?
— Только скажи, ты меня любишь?
Я покачала головой:
— Нет.
По щекам бежали слезы. Илдирим со стоном отступил от окошка. Эреа, за что мне все это?
За кузенами и их воинами через две недели прислали кареты из Мунира. Судебная система работала хорошо. Братья отказались со мной разговаривать. Я, правда, тоже не очень стремилась. Нам было нечего сказать друг другу. Когда их увезли, я написала маме письмо обо всей этой истории и понесла его Келиару. Лорд был в кабинете. Он встал из-за стола, даже поклонился мне.
