на ноги и не успевал отскочить, удар шёл по диагонали, и должен был разрубить меня от левого плеча до правого бока. А раз ни блокировать ни уклоняться не вариант, оставалось самое простое — пойти на сближение.
Для любого меча есть место, чем ближе к которому придётся рубящий удар, тем он сильнее, а уж для хопеша это вдвойне верно. Но и наоборот, чем ближе к рукояти удастся перехватить меч, тем меньше от него ущерба. Даже если делать это своим плечом. А дальше бой перешёл в боксёрский клинч, с той только разницей, что я наносил удары каменным ножом со скоростью швейной машинки. Сначала в бок, потом в грудь, а потом в сердце.
Левая рука не работала, но смотреть, что с ней было некогда, четвёртый шаман заканчивал свою трапезу и мне стоило поторопиться. Вытащив нож из груди, я подставил пасть под струю пара и начал поглощать душу остывающего врага.
Секунд через десять, всё кончилось. Труп закостеневшей сосулькой упал на снег, а я посмотрел на последнего шамана. Тот явно был доволен жизнью и прямо сейчас атаковать не собирался. Вместо этого он поднял пасть к небу и завыл. От воя или от переполнявшей энергии, его мышцы начали увеличиваться и сам он ощутимо подрос. По всему телу выступила шерсть и вот уже передо мной прямоходящий шакал двух с половиной метра ростом и с зубами, не помещающимися в пасти.
Он поглядел на моё плечо и облизнулся. Я тоже посмотрел — из рубленной раны бил небольшой столбик пара, затруднявший определение её глубины. Но вот он начал уменьшаться, и рана затянулась прямо на глазах. Выскочило уведомление. Я уже успел о них позабыть, вообще забыл что нахожусь не совсем в реальном мире, хотя угроза была, да и остаётся вполне себе реальной.
Критическое уведомление:
Вы поглотили больше энергии чем можете удержать. Всё что возможно, задействовано для регенерации. Если в течении 120 секунд вы не потратите излишки энергии, то взорвётесь. Это будет равносильно полному уничтожению персонажа.
Справка: Пока вы не достигнете 1 уровня, вы не можете использовать эту энергию для эволюции.
Мне значит нельзя, а ему можно?
Поднял с припорошенной снегом земли хопеш и тут же прыгнул на оборотня, пока он стоял в крутой позе, на двух ногах, выпятив грудь и оставив беззащитными все те места, которые животные в драке прячут прежде всего. Да будь у него хоть какая бешенная регенерация, а с выпущенными кишками не повоюешь.
Но он шустро отпрыгнул в сторону и словно, прочитав мои мысли больше не пытался давить на меня превосходством в росте, принял одобренную эволюцией позу, на четырёх лапах. А я поднимаю с того места, откуда его согнал, второй меч. Теперь поиграем.
Глава 8. Как Табаки ушёл на север
Любой англосакс времён стимпанка, которого бремя белого человека зашвырнуло в Индию знал, что на тигра нужно охотиться с помощь ружья и козлёнка. В тоже время представители коренного населения, чьим именем Колумб по ошибке неполиткорректно обозвал коренных американцев, охотились на тигров с холодным оружием.
У этих индийцев показатель доблести заключался не в том, чтобы приманить, а потом убить из засады грозу джунглей, а чтобы вступить с ним в поединок один на один и одолеть без помощи огнестрела.
Путём личного и племенного опыта их охотники пришли к выводу, что для нормального боя, нужно два вида оружия — в левую руку что-то колющее, короткое копьё, рапира или на худой конец, длинный катар, а в правую что-то рубящее, типа сабли. И если тигр прижимался к земле, или просто пёр на охотника, его кололи, а если поднимался на задние лапы или пытался прыгнуть — приземляли ударом сабли.
Когда у тебя в руках два хопеша, то тактика заметно упрощается, ведь тут без разницы, каким рубить, а каким колоть. А то, что вместо тигра вокруг меня кружил Табаки переросток, то от своего полосатого покровителя он отличался бешеной, как у любого оборотня, регенерацией и тем, что кажется, он прекрасно знал о моём положении часовой бомбы с истекающим временем.
Осталось 20 секунд. До сих пор оборотень наскакивал, получал хопешем по морде и продолжал нарезать вокруг меня круги. А его рана затягивалась на глазах. Выхода нет. Надо открыться. Но он же всё равно сначала зайдёт за спину, а если я продолжу крутиться на месте, то что изменится? Значит надо бежать. Он не сможет противостоять инстинктам и сразу нападёт. 18 секунд. Погнали.
Поворачиваюсь в противоположную его кружению сторону, и бегу изо всех сил. Слышу пренебрежительное фырканье, слышу как он разворачивается, нагоняет, прыгает, поворачиваюсь и ловлю в полёте на скрещенные лезвия. Падаем. Он на меня, а его шея оказывается в перекрестье импровизированных ножниц. Если бы между лезвиями был гвоздик, я бы состриг ему голову, а так приходится вдавить мечи поглубже в шею.
Обычный зверь поберёг бы голову и отскочил, но этот плевать хотел на перерезанные артерии и рвал передними лапами мой живот.
Активирована нечувствительность к боли.
Я со всей силы развожу руки с мечами в стороны, крутые изгибы хопешей разрезают ему глотку слева направо и справа налево. Чуть не захлёбываюсь от бешенных струй пара, бьющих из дыры в горле прямо в лицо. Впрочем, из под него вырывается пара не меньше. Из моего живота. Такое ощущение, что мы дерёмся в русской бане.
Он перестаёт меня рвать и прижимает голову к груди. Теперь пар вырывается из полуприкрытой пасти. Поняв, что так он теряет не меньше энергии, шакал разевает пасть во всю ширь, снова обдавая раскалённым паром и пытается откусить мне голову. Я засовываю в пасть лезвие левого меча, а правый всаживаю в бок, а потом использую рукоять, как рычаг, чтобы скинуть его с себя. Мы меняемся местами, но он сжал зубы и я не могу использовать лезвие чтобы превратить его в Джокера животного мира. И у меня всё совсем неоднозначно ниже груди. Но сейчас не время туда смотреть. Я засовываю правую руку в его заживающую рану в горле. Он пучит глаза, но не
