не видит. Козлорогий заканчивает свою молитву и медленно замахивается обсидиановым кинжалом, целя мне в сердце. Но это уже не его жертвоприношение, а моё. (Хотя оно и раньше было моим, но теперь оно ещё больше моё, если вдаваться в эти тонкости с пассивной и активной позицией в жертвенных обрядах).
Если в будущем мне придётся приносить кого-нибудь в жертву подобным образом, я совершенно точно не буду полагаться на всякие песнопения, а воспользуюсь скотчем, прочно закрепив все конечности жертвы. А то может получится вот такая неприятность — я перехватил начавшуюся опускаться руку с кинжалом у запястья, потом свесив ноги со стола, мгновенно встал рядом с шаманом, и вывернув ему кисть приёмом всепобеждающего айкидо, уложил его на стол.
Все необходимые мантры он пропел, так что я немного довернул его руку, погрузил кинжал ему же в сердце.
Жертвоприношение состоялось по высшему разряду. Я понял это сразу, когда увидел, что лагерь со всеми шаманами и стражами исчез, а на его месте оказалась белоснежная пустыня с громадной, но недостроенной пирамидой из ледяных блоков. Мой несостоявшийся убийца лежал на похожем на стол камне и истекал белым паром. Пар шёл из-под воткнутого в сердце обсидианового кинжала, а сам он быстро покрывался инеем.
Если я что-то понимаю в физике, то когда я вытащу ножик, душа выскочит из тела белым паром и растворится в окружающей энтропии. Но это было бы величайшим оскорблением последней воли покойного, который кушать не мог, как хотел совершить полное уничтожение моей души. Ну, души моего персонажа, но это дело принципа. С душами не шутят. Я вытащил кинжал и открыв пасть быстро заглотил выходящую из его дырявого сердца душу.
Кажется, её называют Ка. Но это не точно. Хотя, если говорить без этих древнеегипетских заморочек, то это — энергия души. Не сама душа, представляющая собой программный код бота, кванта или игрового персонажа, а энергия, делающая его реальным в квантовом мире. Т. е. он превратился в бродячий, лишённый энергии дух… что-то я перечитал вчера про шаманизм.
Что происходит с такими духами в квантовом загробном мире я не знаю, да и сейчас мне это не очень интересно. Гораздо интереснее, что энергия шамана 3 уровня эволюции теперь бурлила во мне. Да, долго это не продлится. У моего персонажа просто нет достаточной ёмкости души, чтобы её сохранить, но в ближайшее время я буду вполне себе крут.
Тем более, что отпускать меня с миром никто не собирался. Всё-таки жадность — одна из тех черт человека, которые боты научились симулировать идеально. Да все они были ботами, которым чуть-чуть осталось до последнего эволюционного скачка, когда они станут квантами и получат равные с людьми права. Могли бы получить, да жадность фраера сгубила. Сгубит. Вот прямо сейчас. Ну, я на это надеюсь.
Четыре призрачные фигуры сгустились вокруг меня и материализовались в шаманов. Благодаря их съеденному товарищу, сейчас мы на одной энергетической волне, но их четверо, да и вооружены они не ножами, а, почему-то бронзовыми хопешами. Переть на них с тонким каменным кинжальчиком не хочется. Но есть альтернатива. Я снимаю с мертвеца его костяную шапку с двумя острыми козлиными рогами и беру в левую руку, как щит. Держать не удобно, да и вряд ли череп выдержит больше одного удара хопешем. Он же топору ни в чём не уступает.
Нет, одной рукой держать не удобно. Кидаю в ближайшего шамана кинжал и перехватываю череп, чьи рога лишь немного уступают в длине хопешам, двумя руками. Шаман не глядя отбивает мой бросок, но, похоже не рассчитал силы, от встречи с бронзовым тяжёлым лезвием кинжал разлетается на обсидиановые осколки. Шаман в ужасе пытается уклониться но не успевает — тень кинжала, потеряв свою материальную оболочку, продолжает движение и попадает ему в грудь. И я вижу перед собой двух шаманов в одном теле — один, полупрозрачный, держится рукой за грудь, точнее за рукоятку каменного кинжала, а второй, более плотный, рычит и замахивается на меня мечом.
Мозг, как обычно в такие моменты отключает все лишние мыслительные процессы, остаётся только осознание текущего момента. Весьма растянутого по времени момента, в бою одна секунда идёт за десять. Бросаюсь на раненого, краем сознания отмечаю, что ближайший шаман идёт в атаку слева, ещё двое за камнем сейчас не важны. Два козлиных рога перехватывают меж собой и отводят в сторону лезвие меча — удар оказался не такой сильный как я ожидал, после чего один рог проходит мимо, а второй вонзается ему в живот, я обхожу его с боку и пользуясь рогом как рычагом, разворачиваю раненого спиной к второму нападающему, одновременно проталкивая рог снизу вверх, ему в сердце.
Хочу отнять хопеш, но этот разиня его уже где-то потерял. Зато у него на поясе свой ритуальный нож. Второй шаман обходит нашу пару, замахивается, я толкаю своего партнёра по шаманьему вальсу под меч, выхватывая его нож.
Нападающий и не думает останавливать удар и сносит своему собрату голову. И тут труп, а он явно был трупом ещё до удара мечом, взрывается ледяным облаком. Осколки льда ощутимо ранят кожу. Если бы я в тот момент обладал способностью удивляться, то наверное, потерял бы пару драгоценных секунд, а так, тело на одних инстинктах прыгнуло сквозь ледяное облако на открывшегося шамана. Удар сверху вниз в грудь и ритуальный нож входит сердце — я теперь точно знал, что это единственный способ мгновенно убить в этом мире.
Падаем вместе. Тело подо мной начинает стремительно замерзать, но я успеваю вытащить из него свой нож, пока он не стал частью ледяной скульптуры и кувыркаюсь вперёд, подальше от двух оставшихся врагов.
Хотел забрать и меч, но инстинкты, управляющие сейчас моим телом не дали. Двое оставшихся шаманов уже рядом, но на меня прыгнул только один. Второй опустился около остывающего трупа из дыры в груди которого бил целый гейзер пара и начал жадно глотать его.
Тот, что напал на меня жутко злится на этого предателя, и торопится покончить со мной, чтобы получить свою долю — удивительно как много можно понять в одно мгновение, если не оборачивать это понимание в шелуху слов своего внутреннего диалога. Торопыга нанёс мощный удар от которого нельзя было ни увернуться, ни защититься. Я только встал
