– Что с тобой, черт возьми? – заорал Базз, отпихнув папку Бренту. – Она что, мало натерпелась? Ей не надо видеть еще и это дерьмо!
– Я подумал, ей будет приятно узнать, что он канул в лету, – пожал плечами рядовой. Он выглядел слегка пристыженным, будто только сейчас допустил мысль, что Базз больше предан мне, чем коллеге-представителю правопорядка и собрату-мужчине.
– Каким образом это могло ей понравиться? Черт возьми, почему я первый раз об этом слышу? Я должен знать, если моим людям грозит опасность, Скотти. Проклятье, я представитель правоохранительных органов в этом городе, а меня не предупредили.
– Большинство баров не проявляет такого энтузиазма в защите официанток, – пробормотал Брент.
– Что ж, наш исключение, – парировал Базз, хлопнув ладонью по столу.
Кажется, до Брента дошло, что сейчас он разбудил в Баззе лихо.
– Слушай, он мертв. Твоя официантка в порядке. Все утрясется. Мы свяжемся с вами, когда личность трупа точно установят. А вам, мисс, не мешало бы быть более осторожной, когда поздно возвращаетесь с работы. Получше узнайте ваше окружение. Не ходите по темным переулкам в одиночку.
Я щелкнула зубами, так что челюсть заболела. По его словам выходило, что это моя ошибка, будто на подходящей, безопасной офисной работе я не пострадала бы.
– Я больше не работаю допоздна, – огрызнулась я. – И просто хочу забыть все это, притвориться, что ничего не происходило. Сообщите, если опознаете его, в противном случае я не желаю больше слышать ни о чем. Базз, спасибо, что поддержал. Я высоко ценю именно твою помощь.
Не дожидаясь, пока меня отпустят, я вышла из кабинета и весь оставшийся день пряталась на кухне, пытаясь прогнать образ Тига из головы. Как он стоял передо мной, ухмыляясь, когда я кричала. Как в неестественной позе уползал от волка, загоняя себя в тупик. Кровь из трех длинных порезов пропитала рубашку. Затем последовали плоды моего воображения. Грузовик, падающий в овраг. Мучительные вопли Тига в объятой пламенем кабине, распахнутый в предсмертном крике рот, лопнувшая и почерневшая кожа. Когда Эви увидела мою бледность, слишком яркий, лихорадочный блеск в глазах, то отправила домой, сказав, что вечером закроет кухню немного раньше.
Но даже с намертво запертой дверью, в удобной пижамке, с тремя чашками травяного чая «Баюшки-баю» в желудке я не могла успокоиться. Я заставила себя выползти на улицу, чтобы не хорониться в четырех стенах. Я сидела на крыльце, закутавшись в одеяло, и наблюдала за чернохвостым оленем[17], который вышел из леса и теперь уплетал хлебные корки, оставленные мной во дворе. Стараясь не шевелиться, чтобы не спугнуть его, я не сдержала чих, и олень сиганул за деревья. Так я просидела еще около часа, напряженно всматриваясь в кромку леса… зачем, собственно? Выглядывала своего мохнатого черного спасителя? Призрака сгоревшего Тига? Боялась ли я, что он каким-то образом избежал смерти в огне и явится за мной?
После выпечки, йоги и всякой ерунды по телевизору я забила на отдых и с маниакальной энергией стала дорабатывать новое меню. Я не спала всю ночь, ища нужные рецепты, просчитывала стоимость, планировала закупки.
Я свалилась с ног где-то в три часа ночи, поднялась на рассвете, наделала еще немного выпечки и пришла на работу раньше Эви, чтобы разместить новые блюда на кухне. Я предложила хозяйке традиционную домашнюю еду по разумным ценам: куриный суп с лапшой, тушеную говядину, мясной хлеб, гороховый пирог по секретному рецепту моей тетушки Шерри, цыпленок с клецками и, наконец, все виды бургеров и бутербродов. Расширенное десертное меню включало улучшенный яблочный пирог с изюмом, шахматки, мой сногсшибательный торт с кремом из яблочного повидла, банановый пудинг и шоколадные пирожные с шариком мороженого.
– Дай мне волю, Эви, и дел у нас будет больше, чем у одноногого на конкурсе пенделей, – пообещала я.
– О, как я тащусь от твоего благородного южного жаргона, – сказала Эви, беспокойно глядя на меня, напичканную суперкрепким кофеином и дерганную с выражением, которое я описала как настороженную озабоченность. – Я думала, твои сравнения ограничатся верандами и мятным джулепом[18].
- А как тебе это? Дел у нас будет больше, чем у однорукого карманника.
Эви поджала губы:
– Почему все твои метафоры на основе ампутаций?
– Понятия не имею.
Я пожала плечами.
– Ладно, долой потерянные конечности. Я уже давно хочу изменить меню, – призналась она, когда мы шептались под треск фритюрницы. – Но когда ты не кулинар, довольно сложно попытаться изменить приготовленное. Просто скажем Баззу, что Пит уронил все листы с меню в раковину, и мы должны распечатать новые.
– Базз ни за что в это не поверит, – усмехнулась я.
– Эй, Пит, – крикнула она в обеденный зал. – Не мог бы ты принести мне стопку меню?
Я пораженно смотрела, как Эви направилась за меню к послушному Питу и, натолкнувшись на его руку, отправила в мойку бумагу, которая бултыхнулась в грязную воду с громким плюхом. У меня отвалилась челюсть. Пит принялся извиняться заикаясь.
– О, дорогуша, не переживай так. Сама виновата. Почему бы тебе не приготовить Абнеру кофе, а я приберусь здесь, хорошо? – Явно перепуганный, Пит закивал, схватил кофейник и выскользнул из кухни. Эви аж светилась от самодовольства.
– А я тебя недооценивала, – сказала я плутовке.
Она лишь пожала плечами:
– Как и многие.
Стараясь избавиться от ощущения загрязненности, которое у меня порой появлялось из-за Тига и передалось на «Ледник», на следующей неделе я с головой погрузилась в наши планы. Я даже поддакивала Эви, когда та без тени лукавства втирала Баззу историю, как «Пит уронил меню».
Однажды после обеда, только что из «Древностей Ларсона» – славного магазинчика поддержанных товаров, который промышлял распродажей вещей бывших жителей Гранди, которые торопились переехать, – я влетела в салун. Улыбаясь до ушей, я поудобнее передвинула на бедре коробку со стеклянными десертными тарелками. Я умудрилась заполучить шесть тарелок за пятьдесят долларов и нанять сына Сары Ларсон, Ника, чтобы тот наколол мне дров в эти выходные. В целом, день был очень продуктивным.
– Эй, Мо! – крикнул Базз, успешно подражая Керли из «Трех балбесов»[19]. Ему потребовалась всего неделя знакомства, чтобы придумать «свою» шутку, но теперь, когда он де-факто считал себя моим старшим братом и защитником, то держался непринужденно и дразнил вволю. А несколько дней назад тихо отвел меня в сторонку и сообщил, что Тига опознали, таким образом сблизившись со мной. Мужчины на Аляске очень странные.
