- Эви, ты что…
- Т-с-с. Я сконцентрирована, - сказала она, пожевывая губу. – Я не делала этого пару лет.
От последнего удара раздался звон и камень раскололся. Даже в тусклом освещении переулка я смогла разглядеть мерцание молочного кристалла, окруженного темным агатом цвета сланца.
- Это громовое яйцо[23]. – Глаза Эви блестели. – Древние верили, что когда духи грома в горах гневались, то бросались этими штуками друг в друга. Для них нужны особые геологические условия, так что они довольно редкие, даже здесь.
Благодаря родителям-хиппи, в свое время я насмотрелась на кучу кристаллов и жеодов, но ничего похожего. Узоры, пляшущие блики света даже через грубый срез гипнотизировали.
- Но зачем кому-то оставлять его на стойке? Это такие чаевые?
- Это тебе, подарок на день рождения.
Я закатила глаза.
- Эви, это необязательно для меня. Какой-то турист мог просто случайно забыть его тут.
- Ты еще кого-то видишь, кому стукнуло тридцать?
- Ладушки, если это мне на день рождения, то от кого? Почему не оставили карточку? – спросила я.
- Порой подарок и есть сообщение, - сказала она тоном всезнайки. – Ну, хорошо, я видела, как он его выкладывал. Думаю, кое-кто чувствует себя немного виноватым за то, как вел себя с тобой.
- Купер? Но он… он…
«Он воет на луну и убивает беззащитных лосей».
- Я не нравлюсь ему, - закончила я, запинаясь.
- Ой, милая, да он с тобой просто зайка, не то, что с большинством местных. Порой парень несколько раз дернет за косички, прежде чем соизволит сказать, что ты ему нравишься. Честно, не знаю даже, почему мы их терпим. Просто подожди и увидишь. Он изменится к лучшему.
- Не понимаю, как оскорбление и открытое глумление считаются любезностью, - я слабо фыркнула и посмотрела на часы. Через час я должна быть у Алана. – Черт. Свидание.
- Что ж, пойти на свидание – хороший подход, - сказала она, ухмыляясь.
- Алан готовит мне ужин.
Эви вздохнула. Громко.
- Что?
- Мо, не то чтобы мне не нравился Алан. Я люблю его до смерти, но он не подходит тебе. Тебе нужен кто-то будоражащий… как, скажем, мой идиот-кузен, который, очевидно, не знает, что подарочные карточки нужно подписывать, чтобы было понятно, кто автор романтического жеста. Слабого и немного запоздалого жеста, но…
- Эви, - предостерегла я.
- Куперу нужна девушка, которая не станет терпеть его угрюмое дерьмо, проникнет в душу и найдет классного парня, которым он был раньше. А тебе нужен мужчина, способный взволновать тебя. А Купер вызовет целую бурю, просто заставь его пригласить себя на свидание.
- Ну, у тебя выходит так трогательно, - прошептала я. – А что означает «классный парень, которым он был раньше»?
Эви была довольна собой.
- Что, заинтриговала, да?
Я сердито уставилась на нее.
- Слушай, я наблюдала за тобой с тех пор, как ты сюда переехала. Что достается слишком легко, вызывает в тебе недоверие. А Алана голыми руками взять можно. Все изначально обречено.
- Будет, если продолжишь свою вуду-хрень насчет свидания. Боже, Эви! – Я вскочила на ноги и засунула громовое яйцо обратно в подарочную коробку.
- Ладно, «изначально обречено», возможно, слишком, - сказала она, провожая меня до грузовика. –Только разбирайся осторожнее
- Хорошо. – Я скользнула за руль Люсилль, опустила окно с водительской стороны и, не сводя глаз с Эви, повернула ключ зажигания. – Если я зайду в твой кабинет и обнаружу там куклу Алана с булавками, торчащими из паха, я очень-очень рассержусь.
Домой я ехала, чрезмерно превышая скорость. Положив громовое яйцо на каминную полку, я кинулась в душ и пятнадцать минут потратила, отмывая ароматы общепита. Следующие пятнадцать ушли на метания между несколькими милыми нарядами, которые я привезла с собой. Я разрывалась между свитером и джинсами и красным вечерним платьем с глубоким декольте, которое для ужина было немного чересчур.
Я остановилась на джинсах и небесно-голубой шелковой блузке, подчеркивающей цвет глаз, - подарок Кары на прошлый день рождения. Тепло вспоминая о ней, я надела серебряный браслет с подвесками, когда искала по шуфлядкам в ванной подводку, которой не пользовалась с самого переезда. В целом, эффект получился довольно милым, учитывая, что всего час назад я делала бутерброды с тунцом и плавленым сыром.
Я подкатила к дому Алана на две минуты раньше условленного времени – вежливость, но без чрезмерности. А поскольку я не перестала быть гостеприимной южанкой, то всучила в руки открывшему дверь Алану пакет шоколадных шахматок.
- Я же говорил тебе взять только себя, - сказал он притворно суровым тоном.
Я сдержала смешок, готовый вырваться от вида передника в мелкую клетку, который он надел поверх футболки и джинсов.
- У меня как раз десерт доходит.
В ответ на это за спиной Алана запищал пожарный извещатель. Когда он повернулся, я увидела дым, поваливший из кухни. Алан побледнел.
- Вот зараза.
Я хихикнула:
- Это десерт?
Алан вихрем метнулся внутрь и вернулся с чем-то вроде длинного черного брикета. Я поняла, что еще недавно это было противнем с шоколадным пирогом. Алан пожевал губу.
- Знаешь, если хорошенько покрыть глазурью, он станет не так плох.
- Алан, бери шахматки и кончай упрямиться.
- Слава Богу, а то у меня руки капец как горят! – вскрикнул он, прекращая мужественно терпеть ожоги второй степени, и зашвырнул обжигающий кирпич в кусты.
- А противень, или что там, спасти не хочешь? – спросила я, когда он повел меня в дом.
- Неа, потом заберу. Запашок будет отпугивать медведей.
- Мило, - хихикнула я.
Алан ввел меня в огромную комнату, служившей одновременно столовой, гостиной и кабинетом. В углу я заметила радио, несколько карт на стене, огромную аптечку, в общем, все, что может потребоваться лесному рейнджеру. Но остальная часть дома была украшена именно так, как может выглядеть жилище холостяка в глуши. Речь идет о пледах и охотничьих трофеях. Но в доме оказалось чисто и аккуратно. В большом каменном камине плясал уютный огонек, рядом с очагом стояло милое деревянное кресло-качалка. Стол был уставлен тарелками из набора и разными бокалами. В старом глиняном кувшине на столе стоял размером с бейсбольный мяч букет голубых цветов. Дом наполнил запах пригоревшего шоколадного пирога.
- Незабудки? – спросила я, коснувшись пальцами крошечных бархатистых голубых лепестков. Он кивнул. – Очень мило.
Алан пожал плечами.
- Ну, звучит более волнительно, чем букет мытника шерстистотычинкового[24].
Я на миг задумалась.
