вернемся ли сюда раньше этих проклятых тварей. Даже если мы это и сделаем, я не уверен в том, что мы спокойно выйдем в море. Вы идете со мной!
До него донеслось свирепое бормотание: – Есть, господин!
– Я тоже хочу пойти, господин, – запротестовал Луций.
– Ты нужен здесь, – произнес Тулл. – Оставайся с Фенестелой.
Луций, с недовольным видом, кивнул.
Сняв чехол со своего щита и надев обычный легионерский шлем, Тулл первым направился к причалу. Фенестела, Луций и двое других тоже дошли с ним до конца причала. – Я буду удерживать позицию, господин, – сказал Фенестела спокойно, как будто объявил, что вот–вот пойдет дождь. – А ты найди Катона, Медведя и Эврисация.
«О, Боги!» – подумал Тулл, рванувшись вперед. – О чем он думал, отправляясь в это путешествие?»
Несмотря на его страхи, какая-то часть его души ликовала. Он уже много лет не чувствовал себя таким жизнедеятельным.
Благодаря раннему часу, они быстро прошли по поселению. Лавки уже начинали открываться, но людей вокруг было немного. Однако их появление не осталось незамеченным: трое вооруженных до зубов мужчин со щитами и обнаженными мечами означали преддверие неприятностей. Женщина уронила ночной горшок, который она опорожняла, и убежала обратно в свой дом. Владельцы лавок позакрывали ставни, которые они только что открыли. Двое мужчин, устанавливавших строительные леса сбоку от дома, отступили по переулку. Маленький мальчик следовал за ними на небольшом расстоянии, его глаза были размером с тарелки.
– Это то самое место, господин, – сказал Магнус из–за спины Тулла. – Здание с бочками снаружи.
Тулл видел эту таверну и раньше, но никогда не был внутри. Подойдя к двери, которая была закрыта, он постучал в нее рукоятью меча. – Открывайте! проревел он по–германски, надеясь, что тот, кто был внутри, поймет. – Катон! Медведь! Эврисакий! добавил он по–латыни. – Просыпайтесь, вы, бестолковые червяки!
Через некоторое время внутри раздались шаги. Тулл возобновил стук, требуя на германском и латыни, чтобы его впустили. Дрожащий голос задал вопрос – Тулл не понял, – а затем вопрос повторился.
Тулл стукнул так сильно, что дверь задребезжала на петлях, и заорал по–германскии: – Открой эту гребаную дверь, или я ее выломаю!
Его намерение поняли; заскрежетал отодвигаемый засов, затем еще один. Дверь открылась, явив устрашающего вида мужчину позднего среднего возраста, одетого в заляпанную тунику и брюки. Он вздрогнул при виде Тулла, который прошел мимо, не сказав ни слова. Его люди последовали за ним.
Интерьер таверны был мрачным, освещенным лишь несколькими масляными лампами и отблесками очага в центре комнаты. Пол устилала солома; грубые столы и скамьи заполняли большую часть открытого пространства. Повсюду были разбросаны спящие фигуры. Приказав своим людям начать слева, Тулл начал поиски справа. К своему огромному облегчению, он вскоре нашел Катона и Медведя. Они спали, как младенцы, рядом друг с другом, вокруг них повсюду были пустые кувшины. Эврисакий лежал рядом, обнимая какую-то женщину. Тулл взял наполовину полный кувшин и осторожно вылил его содержимое сначала на Катона, затем на Медведя и в последнюю очередь на Эврисакия. Они проснулись, отплевываясь и ругаясь, и он сказал им своим самым громким парадным голосом, что они никчемные куски дерьма, которые не заслуживают того, чтобы служить в легионах. – Встать! – взревел он. – Встать!
Их негодование улеглось, когда он объяснил, в какой опасности они находятся.
– Оружие? – потребовал он, обводя взглядом каждого мужчину с ног до головы.
– С собой только кинжалы, господин, – ответил Эврисакий, выглядя пристыженным.
– То же самое касается меня и Катона, господин, – сказал Медведь.
Тулл снял дополнительную перевязь и ножны, которые прихватил перед тем, как покинуть корабль. Улыбка и Магнус сделали то же самое: – Вам повезло, тупые ублюдки, – сказал Тулл, когда ухмыляющиеся мерзавцы схватили по мечу. – А теперь следуйте за мной.
– У нас есть время выпить, господин? – спросил Эврисакий. – В горле как кошки нассали и все такое.
Несмотря на веселье, которое устроили эти трое, глаза Улыбки и Магнуса загорелись.
– Ни единого гребаного шанса, – сказал Тулл, сердито глядя на него.
Эврисакий пожал плечами:– Об этом никогда не мешает спросить, господин.
В прошлом Тулл отметил бы Эврисация для последующего подробного наказания; сейчас он просто закатил глаза. Пройдя мимо все еще выглядевшего шокированным трактирщика, он остановился в дверях и осторожно выглянул на улицу. Никаких признаков херусков. «Фортуна, будь добра ко мне, – попросил Тулл. – Позвольте мне добраться до причала, и я позабочусь о том, чтобы отблагодарить тебя!».
Где–то наверху богиня, наверное, рассмеялась.
Они прошли, наверное, сотню шагов, прежде чем дальше по главной улице показался отряд херусков во главе с бородатым воином. Рассказали ли им о Катоне и других римлянах, спящих в таверне, Тулл так и не узнал. Десять херусков рассредоточились, преграждая им путь.
Тулл замедлил шаг. Выстроив пятерых своих людей в ромб с людьми без щитов в середине, он направился к воинам, которые собирались пустить в ход свои первые копья. "Пусть они метнут их раньше, – подумал Тулл, – и промахнутся". Отрывистый приказ бородатого воина разрушил его надежду. Херуски не бросали копья до тех пор, пока Тулл и его люди не оказались в пятидесяти шагах. Эврисакий был единственным, кого ранили в ногу, которая обильно кровоточила, но он поклялся, что это не помешает ему бежать, когда наступит время. Тулл поймал его на слове – он сам был занят тем, что вытаскивал копье, застрявшее в его щите, – и сказал своим людям, что они должны пробиться и продолжать движение, не смотря ни на что.
К счастью, у германских копий не было зазубренных наконечников, как у римских дротиков. Тулл вытащил оружие и вручил Катону, который метнул его во вражеских воинов. Он попал одному в руку. – Удачное попадание, – сказал ему Медведь. Пара начала спорить, даже когда Тулл снова приблизился к ним. – Дай мне копье, и я покажу тебе, как надо метать, – произнес Медведь, а Катон рассмеялся.
– Заткните свои рты! Держись поближе друг к другу! – приказал Тулл, радуясь, что Улыбка у него с одной стороны, а Магнус с другой, но остро осознавая, что их было всего шестеро, а не центурия, и что у половины из них не было щитов. – Держать мечи наготове и поднять щиты!
Бородатый воин был не дурак. Как раз
