— Говорят, мои предки были из светлого народа древнего Уэльса. Они славились своими волосами. У моей мамы были такие же. Не то что у ап-Граффида и его родичей, — сообщила Ронуин.
— Ложитесь, госпожа, — предложила Энит, заплетя ей косы на ночь. — Огонь должен гореть всю ночь, так что не замерзнете, а если что-то понадобится, позовите меня. Я сплю чутко.
Она задула небольшой светильник и вышла в гардеробную, где лежал ее тюфяк.
Ронуин долго не могла заснуть. Она наконец в своем новом доме. Завтра станет замужней женщиной. Ап-Граффид уедет. И скатертью дорога! Она останется одна с Эдвардом де Боло. Он, кажется, человек неплохой. Позволит ли он привезти сюда Глинна? Она не виделась с братом целых полгода, но помнит свое обещание прислать за ним, как только все устроится. В аббатстве для него не было места, но теперь… Разве может помешать могущественному лорду какой-то мальчишка? Кроме того, принц совершенно равнодушен к сыну. Если Глинна не спасти, он останется в Ситроле до конца дней своих. А если крепость осадят англичане или соотечественники — враги ап-Граффида? Глинна убьют или возьмут в заложники, если узнают, кто его отец. Необходимо как можно скорее взять его под свое крыло! Она просто обязана это сделать.
Энит разбудила ее, когда небо едва заметно посветлело Ронуин поспешно натянула простое темно-коричневое платье с поясом из тонких медных колечек. Энит набросила ей на плечи подбитую мехом накидку такого же цвета, и они поспешили в маленькую церковь, выстроенную прямо у крепостной стены. Там они прослушали заутреню, а потом священник вышел к ним, чтобы поздороваться с будущей хозяйкой замка.
— Надеюсь, ты отдохнула, дитя мое? — спросил он. — Жаль, мы не встретились вчера за ужином.
— Меня утомила дорога, — пояснила Ронуин. — Принцу хотелось поскорее доставить меня к жениху, чтобы англичане не посчитали, будто он отказывается от обещания, данного королю Генриху.
— Ты довольна таким положением дел, дитя? — осторожно осведомился священник, заметив ее ироничную усмешку.
— Мне было приказано выйти замуж, святой отец, иначе пришлось бы посвятить жизнь Господу нашему, к чему у меня, очевидно, нет призвания, — призналась она. — Я, как послушная дочь, покорилась воле отца. Владелец замка показался мне человеком добрым и внимательным.
У меня никогда не было поклонников, и ни один мужчина не владел моим сердцем, поэтому союз с де Боло вполне для меня приемлем.
— Прекрасно! — обрадовался отец Джон. — Рад узнать, что ты так высоко ставишь долг, Ронуин, дочь Ллуэлина. Из тебя, несомненно, получится внимательная и покорная жена.
Меня просили провести церемонию после вечерни. Это подходящий час для тебя, дитя мое?
— Мне остается только явиться вовремя, не так ли, добрый отче? — весело осведомилась Ронуин. — Да пребудут с вами мир и благоденствие. Энит, нам пора.
После ухода девушек священник не сумел сдержать улыбки. Похоже, новая госпожа Хейвн-Касла несколько упряма и своевольна. Что ж, ей понадобится немало сил, но она, кажется, пошла в тетку, аббатису Гуинллиан. Лет десять назад он служил мессу в церкви аббатства.
Жениху не полагалось в этот день видеться с невестой, поскольку это считалось дурной приметой, и Ронуин пришлось все время до свадьбы провести в своей комнате. Энит .обрядила ее в выбранный теткой для этого случая наряд из кремового шелка с круглым небольшим вырезом и длинными рукавами, поверх которого полагалось надевать длинный котт без рукавов из серебристо-золотой парчи и таким же поясом, расшитым крошечными жемчужинами. Простые чулки были прихвачены подвязками у колен, туфельки украшала роспись. Энит расчесала ей волосы и распустила по плечам, что символизировало невинность, и прикрыла их сеточкой из крученых золотых и серебряных нитей.
В дверь постучали, и на пороге возник Ллуэлин. Служанка почтительно присела.
— Беги, девочка, — велел он. — Я хочу поговорить с дочерью наедине. — Он мягко подтолкнул Энит к выходу и прикрыл дверь.
— Что тебе нужно? — раздраженно бросила Ронуин.
— Хотел напомнить, что, каковы бы ни были твои чувства ко мне, ты по-прежнему остаешься дочерью принца Уэльского и истинной валлийкой. Помни это, Ронуин, дочь Ллуэлина. Я требую, чтобы ты регулярно отправляла мне послания.
— А разве ты умеешь читать? Вот уж не знала! — издевательски фыркнула Ронуин, но тут же сурово добавила:
— Я много трудилась, чтобы никто не догадался, как долго ты пренебрегал мной, господин, и смирилась со своей участью. Считай, что этим заплачены все мои долги. Как только священник объявит меня женой Эдварда де Боло, все старые связи разорвутся. Моя верность и преданность всецело принадлежат мужу. Ты понял меня, господин? Я не собираюсь ради тебя шпионить ни за ним, ни за англичанами!
— Но твоя обязанность… — распетушился было принц.
— Повторяю, я сделала все, что от меня ожидалось. Вскоре ты потеряешь права на меня. Они перейдут к моему мужу, и я не предам его. Чего еще ты хочешь, кроме того, что уже получил, Ллуэлин ап-Граффид? У тебя есть Уэльс, твоим сюзереном стал могущественный английский король. Если не станешь обманывать его и будешь верен данному слову, твои беды позади. И как ты смеешь требовать, чтобы я обманывала своего супруга? Моя мать никогда не смотрела ни на одного мужчину, кроме тебя. Как можно ожидать, чтобы я опозорила ее имя? Ах, как же я презираю тебя, Ллуэлин ап-Граффид! А теперь веди меня в церковь, чтобы я наконец навсегда от тебя избавилась!
— Твоя мать любила меня и сделала бы все для моей безопасности и благополучия! — возразил принц.
— Но я-то не люблю тебя, повелитель, — напомнила Ронуин.
— Я дал тебе жизнь, девчонка! — прорычал он.
— И весьма мало сверх того, — отрезала она. — Правда, я благодарна тебе за сегодняшний день, потому что после него вряд ли увижу тебя когда-нибудь.
— Видно, спорить с тобой бесполезно, — неожиданно улыбнулся отец. «Ну истинная Гуинллиан! Как такое могло случиться?»
— Верно, — спокойно кивнула Ронуин. — Поэтому и не стоит больше тратить время. Пора отправляться в церковь, мой повелитель.
Глава 5
Эдвард де Боло, в оливково-зеленой с золотом тунике, ожидал невесту у алтаря и, когда Ллуэлин подвел дочь к нему и вложил ее маленькую ручку в его широкую ладонь, ободряюще улыбнулся невесте. Жених с невольным удовольствием отметил, что нареченная прекрасно говорит по-латыни и не только вразумительно отвечает на вопросы, но и читает молитвы. После того как их провозгласили мужем и женой, он повернул Ронуин лицом к себе и нежно поцеловал в губы.
Испуганное выражение огромных глаз удивило его.
