протянутую секретарем золотую, прикрепил. Ректор торжественно пожал ему руку и вручил предписание:
– Младший лейтенант, вы направляетесь в качестве пилота-стажера на ГС-крейсер «Ийон Тихий».
В зале заахали: не каждому удается вот так сразу после Академии попасть на ГС-крейсер, главную ударную единицу военного флота. Даже и стажером.
– Вам надлежит прибыть на службу тотчас после возвращения крейсера из патрулирования.
– Служу Земле, – Фархад отдал честь, принял предписание и пошел к своему месту.
Отчаянные девчонки засигналили ему воздушными поцелуями. Он помахал ладонью как бы всем и никому конкретно и скрылся за спинами сокурсников.
Ректор проводил взглядом лучшего выпускника и перешел к следующему:
– Вызывается для получения диплома Каанто Петрович Рырме…
Радужное сияние погасло, и Мрланк Селдхреди обессиленно уронил голову на руки. Ушли. Ушли, оставив «Райский гром» на растерзание. Поступить иначе было бы бессмысленной глупостью: одному линкору не удалось бы ни отбить и эвакуировать погибающий корабль, ни хоть как-то облегчить его участь; только и всего, что погибнуть вместе с ним. Но от этого не менее больно. Желудок ныл, напоминая о невольном предательстве, которого на самом деле и не было, но поди объясни подсознанию. Мрланк погладил подреберье, зашептал заученную с детства мантру, пытаясь утишить боль.
Бой был короток и ужасен. Он не успел ничего сообразить, а на месте «Райского блика» уже бурлило плазменное облако, плюясь мелкими взрывами остатков топлива, что не взорвалось в первый момент. «Блик» достали сзади. Как это могло случиться? Мысли лихорадочно крутились, а руки бегали по пульту управления, активируя дефлекторные щиты, подавая энергию на лазерные батареи и пушки. Как? Здесь же никого не было.
Дефлекторы загудели, принимая удар в упор. И стало ясно: враг рядом. Совсем рядом, но невидим. Коварные гъдеане! Откуда у них такая технология, о которой Рай даже не знает? Корабль все равно что слеп перед угрозой, не отражающейся на экране. Определить ее положение можно лишь по косвенным данным. Например, по направлению лазерного луча.
– Залп 35-78-12, – отрывисто скомандовал Мрланк.
– Но там же никого нет! – изумленный возглас стрелка.
– Исполнять приказ! – зашипел он, прижав уши.
Вот теперь эсминец стал видимым. Он был поврежден залпом, от носа к корме распространялась серия взрывов. Не жилец. Догадка капитана оказалась удачной.
Но на этом их удача закончилась. Новое попадание, теперь уже с другой стороны. Захваченные врасплох, райские линкоры оказались в окружении. Мрланк принялся хаотично маневрировать, сбивая врагам прицел; беда в том, что при такой пляске попасть в противника тоже нереально. А пока «Райская молния» уворачивалась, гъдеане расстреляли флагман.
«Райское пламя» брызнуло кусками во все стороны, вопреки своему имени, даже не загоревшись, лишь разбрасывая вокруг иней замерзающего воздуха, обломки и тела. Кто-то мог и уцелеть в немногих отсеках, не утративших герметичность, но вражеские пушки заработали с утроенной силой, перемалывая в прах части некогда гордого флагмана. Топливо наконец вспыхнуло, и от одного разодранного бака к другому пошла детонационная волна.
Смотреть было некогда, но не смотреть невозможно. Мрланк менял траекторию, замирал на пару мгновений, давая возможность поработать стрелкам, вновь включал двигатели, одним глазом не отрываясь от картины сражения. «Гром» подбил сразу два эсминца, и капитан порадовался за товарища. Сбитый невидимка пока оставался единственным успехом Мрланка. «Молния» стреляла, но либо промахивалась, либо вражеские дефлекторы сводили на нет все искусство стрелков. «Гром» успел уничтожить еще одного, и тут его стали убивать, методично и целенаправленно, не отвлекаясь на интенсивный обстрел со стороны «Молнии», выставив на дефлекторы максимальную мощность.
А потом просел один из собственных щитов. Вспыхнул ускоритель по левому борту, и Мрланк едва успел произвести сброс, пока не расплавилась внутренняя броня. Это было начало конца «Молнии». Можно было продолжать сражаться, но победы в этой схватке не видать. Можно было даже захватить с собой один из эсминцев, если пойти на таран, но все равно в итоге встретить свой конец. Шансов не осталось. И Мрланк принял решение уходить. Бежать с поля боя, превратившегося в бойню – неважно куда. Бежать, сохранив последний линкор и жизни экипажа – это все, что он мог сделать.
Мрланк пошевелил рукой, прижатой к желудку. Боль уменьшилась, теперь внутри не грызло, а сосало. Тоже ничего хорошего. Надо расслабиться, отвлечься… Он утер выступивший на лбу пот, разогнулся и поднял глаза на старшего помощника:
– Ххнн, определись с координатами и рассчитай маршрут до Рая. Я пока… немного отдохну.
Старпом молча отсалютовал, и Мрланк, тяжело выбравшись из кресла, закрыл за собой дверь центральной рубки. Он вдохнул и понял, что телу не хватает кислорода. Кажется, он перегорел в бою. Выложился. Темнокожий кетреййи, тащивший куда-то тележку с огнетушителями, тоже заметил это.
– Вам помочь, хирра Мрланк?
По-хорошему, стоило бы поискать парня из своего клана, раз уж нет женщин. Но, в конце концов, капитан – хозяин на корабле.
– Ты не на пожар ли? – хрипло осведомился он.
– Нет, хирра. Заменяем сработавшие огнетушители, – отрапортовал рабочий.
Мрланк кивнул.
– Иди сюда, мальчик. Присядь.
Он усадил кетреййи на тележку, ободряюще приобнял, убрал с шеи мешающие косы.
– Поил когда-нибудь кровью мужчину?
– Н-нет, хирра Мрланк. Только женщин. Я недавно во флоте.
Женщинам шитанн сильнее нравится мужская кровь, мужчинам – женская. Наверное, это закономерно: в таком контакте больше интима, чем в сексе. Но на самом деле кровь подходит любая. Мрланк нежно провел губами по шее, нащупывая вену, и жадно припал к найденному источнику живительной влаги. Четыре глотка – дозволенная приличиями норма – кончились слишком быстро.
– Хотите еще? – понимающе спросил кетреййи.
Да, хотелось застонать Мрланку, прижать парня к себе покрепче и пить терпкий коктейль, пока у него не закатятся глаза. Только ничего хорошего из этого не выйдет. Капитану нужны люди, твердо стоящие на ногах, а не валяющиеся в медблоке под капельницей.
Он еще сомневался. Пару глотков, не больше. Зачем отказываться, если юноша сам предлагает? Сомнения разрушил срочный вызов коммуникатора.
– Иди, – Мрланк неохотно разомкнул объятия, выпуская кетреййи, благодарно погладил густые светлые косы. – Тащи свою телегу, куда там тебе надо. Мне уже лучше.
– Что стряслось? – спросил он в коммуникатор, пряча недовольство.
– В секторе чужой корабль, капитан, – старпом говорил извиняющимся тоном: понимал, что не вовремя. – Земной крейсер.
Мрланк мгновенно собрался и скорым шагом двинулся к рубке, не отключая связь.
– Сориентировались? Немедленно уходим.
Хуже всего то, что не рассчитанный прокол мог занести «Райскую молнию» на чужую территорию. Только этого не хватало! Против крейсера ощипанному линкору, потерявшему ускоритель и часть дефлекторов, не выстоять.
– Они нас засекли, Мрланк, – с сожалением произнес старпом. – Землянин на связи. Он говорит, что, если мы начнем свертку пространства, он сочтет это враждебными действиями.
Мрланк ворвался в рубку. На приборной панели мигал вызов, в одном из окон экрана висело изображение плотного блондина, на лице его читалось терпеливое ожидание, которое вот-вот перейдет в нетерпеливое. Капитан втиснулся в
