он запрокинул ей голову, впился в губы, провел языком по тонкой шее.
– Жаль, что у меня нет клыков, – шепот его был горячим.
Эйзза хихикнула.
– А мужской отросток у тебя есть? – и полезла расстегивать ему ремень.
Тут она не ошиблась, у землянина было все, что надо.
– Ты весь черный, – изумленно выдохнула она.
– У нас на экваторе жаркое солнце.
– А у нас таких совсем нет, даже на экваторе, – пожаловалась она, прижимаясь к нему.
– Ваше солнце слабое, – хмыкнул он. – Оно почти не дает ультрафиолета.
Эйзза слегка обиделась.
– У нас хорошее солнце! А ваше – злое.
Он вновь засмеялся.
– Тебе-то с чего так говорить, малышка? Ты же не шитанн. Приезжай на Землю и убедись сама. Наше солнце не причинит тебе вреда, только подарит чуть-чуть румянца.
На секунду ей стало любопытно: как оно там, на Земле? Но вряд ли она туда попадет. Между Раем и Проклятым миром, как зовут Землю на родине, не ходят корабли.
– А какие у вас еще есть? – поинтересовалась Эйзза. – Зеленые?
Бен захохотал.
– Если б и были, малышка, я бы ни за что не признался. Где уж мне выдержать конкуренцию с зелеными! – от смеха у него выступили слезы. – Припомни-ка лучше, что там в фильме делала та девчонка с желтым? Самое время.
Бен Райт был на седьмом небе от счастья. Бог явно нынче вспомнил об одном из своих многочисленных чад, приведя на корабль такую восхитительную девушку. Красивую, умелую и без всяких дурацких комплексов, не позволяющих цивилизованным барышням ни получить удовольствие в полной мере, ни подарить его партнеру.
О кетреййи ходили разные слухи. Говорили, будто они – рабы вампиров, призванные удовлетворять их мерзкую потребность в крови и еще более мерзкую похоть. Часть правды в этом определенно была. В том, что касается крови – однозначно. И сексом они, конечно, с шитанн вовсю занимаются, раз уж друг с другом нельзя. Но на рабов они совершенно не похожи. И Эйзза, и три парня ведут себя свободно, за позволением сделать шаг каждую минуту к господину не бегают. В их отношении к вампиру – ни капли раболепства. Точно так же Бен обращался со своей старой бабушкой – с искренним почтением, любовью, трогательной заботой и толикой снисходительности к физическому несовершенству. Бабушка не могла без инсулина, шитанн – без крови; ничего тут не поделаешь, можно только посочувствовать. И вступались они за шитанн точно так же, как он поступил бы, если бы какой-нибудь ублюдок оскорбил его бабушку.
Поговаривали еще, что кетреййи тупы, как пробки, натуральные дауны. А то и вовсе злословили: мол, это вливание их крови испортило землянам генофонд тысячу лет назад. В каждом поколении теперь рождаются недалекие блондины и безмозглые блондинки, к несчастью, настолько симпатичные и сексапильные, что этот аллель, несмотря на рецессивность, не вымрет никогда, бурно и страстно размножаясь. Может, и в этом есть правда. По крайней мере, внешне кетреййи смахивают на светловолосых землян. Но понимание своей умственной «одаренности» и готовность следовать указаниям шитанн приводят к тому, что глупостей они делают гораздо меньше. И они не дауны. Бен точно знал, что не решился бы переспать с девушкой-дауном. Кетреййи скорее напоминают так и не повзрослевших детей, выросших телом, но не мозгом. Наивные, категоричные, неграмотные, неспособные к логическому рассуждению и не умеющие врать, превыше всех удовольствий ценящие простые физические радости и пуще всех бед боящиеся остаться без покровительства «взрослых» шитанн.
Бен чувствовал, что нравится девушке. Она от него глаз не отрывала. Он не питал больших иллюзий: должно быть, он просто необычно выглядит на ее вкус. Но какая разница? Надо еще раз поблагодарить Бога за то, что это ее привлекло, а не оттолкнуло.
– А вот так у вас делают? – спросил он, намереваясь показать малышке нечто, по его мнению, специфически земное.
Но в этот момент счастью пришел конец. Клацнул замок, и в проеме появился капитан. Вот уж кого Бен не ожидал тут увидеть, да еще в такой час! Ладно бы заглянул уборщик, с уборщиком Бен легко договорился бы. Но Сам!
Капитан был явно не в духе и бормотал под нос неизвестные Бену ругательства на родном языке. Вытаращившись на голых любовников, он сперва на секунду онемел, а потом налился кровью и взорвался:
– Райт, вдоль тебя и поперек! Ты что, совсем охренел?
Эйзза пискнула, испугавшись, что гнев главного человека на корабле направлен на нее, и поспешила спрятаться за Бена.
– Кэп, да все в порядке… – начал Бен оправдательную речь, но Гржельчик взвился:
– В порядке? Мать твою, в порядке? Девка пропала, на корабле аврал, вампир того гляди голову кому-нибудь откусит, я лично, как какой-нибудь палубный рабочий, мотаюсь по отсекам в поисках! Это, гребаный чертополох, в порядке? Девочка! – рявкнул он по-хантски. – Не делай вид, будто тебя тут нет. Быстро оделась и к шитанн бегом марш!
Эйзза в ужасе вылетела из комнаты, застегивая кофточку на ходу. Она не поняла, почему капитан так рассердился, но сейчас он напоминал землян из легенд, что она слышала в детстве: страшный, злой, непредсказуемый. Сердце колотилось, пытаясь выпрыгнуть из груди, но она так и бежала бы, не останавливаясь, если бы кто-то не ухватил ее за рукав:
– Куда несешься сломя голову? Убьешься ведь. Это все-таки военный корабль, а не стадион.
Она проморгалась. Перед ней возникло узнаваемое лицо скуластого здоровяка. Бадма. Эйзза перевела дух.
– Иди, собирай вещички, – сказал солдат спокойнее. – За вами приехали. Сама дойдешь или проводить?
Йозеф Гржельчик тем временем продолжал бушевать. Девчонка кетреййи исчезла на редкость не вовремя. Он связался с кораблем Рая, проходившим на границе сектора, с него выслали бот. Вампир и трое парней были готовы, а девочка куда-то запропастилась. Йозеф покрылся холодным потом, когда ему доложили, что не могут ее найти, а шитанн чуть ли не прямым текстом обвинил его в похищении. Он уже предполагал самое худшее: сунулась к реакторам, упала в мусоросборник, вышла в открытый космос… Девчонка не умеет читать, для нее что «Посторонним вход воспрещен», что «Добро пожаловать», чистое дитя. Но в запертые помещения она войти не могла. Йозеф стал проверять закрытые отсеки уже с отчаяния. Мог ли он предугадать, что майор Райт откроет обсерваторию своим чипом и запрется там с девицей, чтобы заняться с ней любовью?
– Проклятый мачо! – проворчал он. – Как тебе только в голову пришло?
Райт торопливо застегивался и оправдывался.
– Но это же нормально, кэп. Она – женщина, а я мужчина. Чего тут противоестественного?
– Вампир тебе башку оторвет, придурок! А я на это полюбуюсь.
– За что? – возразил майор. – Я не делал с ней ничего такого, чего бы она сама не хотела.
– Ты идиот! Важно не то, что ты делал, и не то, чего она хотела. Важно то, что
