замолкаю, пока она кусает пухлую губы. Я бы и сам укусил. – Так ты действительно хочешь поведать, как была тяжела твоя семейная жизнь или пойдем пить кофе? Вон там на углу отличная кофейня. Как ты любишь. С мятным сиропом. Не удивляйся. Сложно не запомнить, когда ты берешь его каждый день. Ну или забей на кофе и пойдем уже трахаться. Обещаю, ты ,не то что о муже, ты забудешь, как тебя зовут.
— В этом смысл твоей жизни? Найти девку, трахнуть ее в номере отеля, а потом как рыбка Дори из мультфильма провернуть все по новой, потому что память тридцать секунд.
Я бы многое ей сказал насчет смысла жизни и ненужных попыток зацепить меня сильнее, чем нужно. Ясно же, что закончится это все равно состыковкой подходящих друг другу органов. Чем телиться и ждать? Кого обманывать? Но я молчу, потому что сейчас любое слово можно использовать на отдаление этого самого секса.
— На самом деле я просто хотел расслабиться после тяжелой рабочей недели. Думаю, тебе это чувство знакомо.
Она кивает, но все равно отворачивается, а я раздраженно вздыхаю. Чтобы я еще раз устраивал подобные пляски по поводу секса с не самой привлекательной особой? Уже отвернуться хочу, забить и спать пойти. Но вдруг ветер взметнул всю гриву темных волос, открывая тонкую шею, а у меня сразу руки задрожали, словно касаться ее кожи стало жизненно необходимо. Блядь! Терпеть не могу от чего-то быть зависимым. Кому-то быть обязанным и должным.
— Так ты идешь пить кофе? — выплевываю зло и снова разворачиваюсь, но она продолжает сидеть на месте, что вымораживает еще больше. На плечо ее закинуть? Или в воду, чтобы жить комфортно не мешала?
— Пойдем лучше домой. Пешком, — слышу за спиной.
Это ее «домой» звучит как будто мы живем вместе, но я отпинываю от себя неуместные мысли. Вспоминаю сколько переть до квартиры и смеюсь.
— Тут идти часа три.
— Похудею, — пожимает она плечами, а я раздраженно выдыхаю. В принципе и не особо нужно. Стискиваю мягкую кожу мне понравилось, а грудь так вообще атас.
— Я знаю способ быстрее, — пристраиваюсь рядом, когда она шагает вдоль набережной, на что она усмехается. Сомневается?
— После одного раза я не похудею. Или я ошиблась с выводами и нас ждет долгое путешествие в оргазмоландию?
Обычно я говорю все как есть. Девушка конечно все равно надеется, что именно она станет той самой. С волшебной вагиной. Но давайте быть честными. Брехня-это все. И между ног у них все одинаковое. А я еще здесь, потому что включился инстинкт охотника
— Нет, не ошиблась. Сомневаюсь, что ты сможешь удивить так, что захочется повторить, — хотя я бы поцеловал тебя еще раз, стер хмурое выражение с твоего лица.
— Ну вот, — улыбается она, но вижу, что уже обиженно. Скажи мне правду, и похрен, что она меня расстроит… — Давай представим, что у нас уже все было и просто останемся добрыми соседями. В конце концов, чем я могу удивить такого ловеласа как ты? Ты же все уже видел. Ноги, руки, грудь, вагина. Стандартный набор, даже третьего соска нет, — притворно вздыхает она, а я снова ржу.
Ну бля…
Понятно, что ничего нового. В принципе даже прыгая с парашюта я примерно знаю, как это, но все равно делаю это снова и снова.
Вступать в полемику не хочется, поэтому прячу свой план по ее соблазнению до возвращения домой и широко улыбаюсь.
— Тогда мне нужны подробности, Лида. В каких позах, как широко ты раздвигала ноги, а лучше, как громко стонала. Мне же нужны воспоминания? Так что я не против, если прямо сейчас ты начнешь демонстрировать…
— Посмотришь в порно, там все очень подробно, — смеется, а у меня снова эти дебильные мурашки. Пока я борюсь с очередным приступом раздражения, с тоской смотря, как удаляется отель, Лида вдруг показывает на очередной причал, которых в центре на каждом углу.
— Ты знал, что Петр I требовал делать такие причалы у каждого дома, чтобы жители могли передвигаться по воде как на общественном транспорте? Жаль конечно, что теперь в прошлом. Было бы удобно.
Я киваю, всматриваюсь в катер, что пришвартовался рядом с нами. Оттуда выходит парочка, обнимаясь, готовые сожрать друг другая прямо сейчас.
Странно, уже столько времени в Питере, а по Неве так и не катался.
Срываюсь по лестнице вниз, чтобы хозяин дал нам прокатиться.
Парень сначала отказывался, но я дал в залог ему ключи от своей тачки и показываю, где стоит. Обмен не очень соразмерный, его катер дороже. Тот в итоге кивает. Отдает мне ключи, но продолжает недоверчиво взирать.
— Рулить то умеешь?
— У меня в Москве катер был, здесь купить не успел.
Парочка уходит, а Лида продолжает следить за моими действиями, широко раскрыв глаза.
— Погнали, экскурсовод. Расскажешь, что ещё знаешь о Питере. Не поверишь, но не был ни на одной экскурсии. И тем более не мечтал нагнуть экскурсовода.
Она смеется, широко улыбаясь, и смело заходит на борт среднего размера катера, сверкающего в темноте улицы белым цветом.
— Тебе несказанно повезло, я ас в том, что касается этого города. Ты знал, что, когда его строили все каменщики, приехали сюда, потому что царь запретил строительство во всем государстве.
— А ты знала, что, когда ты говоришь, ты часто облизываешь губы? – трогаю ее рот, на что она отстраняется и показывает на что-то в темноте и начинает новую интересную историю, а я пытаюсь найти хоть одну причину злиться, что в первые за много лет не потрахался в ночь с пятницы на субботу.
Предлагаю ей подержать руль, и Лида с радостью соглашается.
— Держи крепче, но не грубо. Руль требует бережного обращения, но я уверен, ты справишься. Впрочем, – прикусываю ей ухо губами, ощущая дрожь в ее теле. – Ты всегда можешь подержать кое-что более крупное и твердое.
— Тебе должно быть жарко? – чуть оттопыривает она зад, потираясь от уже рвущиеся от напряжения штаны в области паха.
— Жарко не то слово, — вжимаюсь в нее крепче, рукой нащупываю разрез, касаясь гладкой кожи.
— Тогда охладись, — шипит она и резко дает руль вправо, поэтому мало что успеваю сделать, когда меня откидывает влево, прямо за борт. С громким плеском темной воды.
