Элизабет постоянно валяла дурака. Когда мы ходили по магазинам, она нарочно подбирала самые невероятные наряды – дождевик с шортами, маленький лифчик и берет – и затем днями напролет ходила в них по дому. В просторных местах она устраивала грандиозные игры в прятки или салочки. Детское развлечение, но мы отдавались ему всей душой.
Я знала, что Океан специально выбрала мне в компаньонки Миаку, с ее смирением и способностью прощать. Порой я подозревала, что Элизабет тоже предназначалась мне. Возможно, Океан знала, что мне необходим постоянный комедиант. Когда меня посетила эта догадка, я позволила себе с радостью участвовать во всех ее затеях. К тому же Элизабет – моя сестра, она уникальна, и я любила ее.
В последующие двадцать четыре года мы пережили столько приключений, что хватило бы и на пятьдесят человек. Если не считать дни службы, мы стали самыми счастливыми кочевниками в мире.
Мы бегали с быками в Испании, и не один, а целых три раза. Довольно легко, учитывая наши таланты и невозможность переломать руки-ноги. После забега мужчины покупали нам выпивку и поднимали тосты за нашу смелость. Я старалась избегать знаков внимания, но Элизабет притягивала «опасных» мужчин, как магнит. На самом деле они не доставляли хлопот, при необходимости мы могли бы постоять за себя так, как им и не снилось. Поэтому после забегов, да еще и не раз, мы засиживались в барах. Мужчины пытались с нами заговорить, но мы лишь качали головами и делали вид, что не понимаем ни слова.
В последнее посещение один из парней пытался подсыпать нам наркотик. Конечно, никакого эффекта мы не ощутили, но Элизабет разозлилась, притворилась пьяной и врезалась на его машине в столб. Парень отправился в больницу с двумя сломанными ребрами, а Элизабет ушла с места происшествия без царапинки. Она проделала все настолько естественно, что никто ничего не заподозрил. Так что, когда Океан услышала о наших приключениях, Она не сердилась. Наоборот, Ее скорее развеселило услышанное. Она порадовалась, что мы умеем постоять за себя. Элизабет поступила умно. Я бы никогда сама не решилась на подобное.
После того случая меня в первый раз посетила мысль, что правила можно обойти.
Мы отправились в поездку на слонах по африканской саванне. Жара стояла невыносимая. К счастью, наша кожа с ней справлялась. Позже я даже благодарила Океан за новое тело, поскольку мне довелось повидать прекрасные рассветы. Если бы в свое время покровительница не выбрала меня, я бы лишилась чудесного зрелища. Океан польщенно приняла мою благодарность.
Саванна, голая и выжженная, все же поражала красотой. Меня удивляло, как мало влаги нужно этому месту, чтобы выжить. Ведь я себя чувствовала лучше всего там, где много воды. Но даже сюда доставали Ее блага. В один прекрасный день я поняла, что эти сухие земли зависят от Нее и наша верная служба поддерживает их существование. Обычно мир вокруг пестрел изобилием, но саванна радовала своим минимализмом. Пусть моя работа сурова, но меня будет утешать мысль, что это место существует благодаря Ей.
Мы прошли по Великой Китайской стене, которая манила нас своей древностью. Казалось, стене давно следовало рассыпаться, но строители постарались на совесть, да и сейчас ее хорошо содержали, так что стена жила и жила, совсем как мы. Мы восхищались ею. Стена следовала ландшафту и удивляла странной красотой, как вылепленные из камня стихи. Я думала о ресурсах и рабочих: сколько их потребовалось, чтобы создать подобное творение? Мы шли по стене медленно, смакуя затраченный на нее труд.
Мы посетили десятки свадеб. Когда мы замечали празднество, то прятались неподалеку и пересчитывали гостей. Если их число переваливало за полторы сотни, мы добывали наряды и присоединялись к торжеству. В такой толпе нетрудно затеряться, и если правильно выбрать время, то можно сесть вдали от большинства людей. Мы старались держаться обособленно и стоять позади. Но, даже не желая того, часто привлекали взгляд фотографа. С нами делались сотни фотографий. Потом мы часто смеялись, представляя, что подумают новобрачные, когда вернутся из медового месяца и заметят снимки незнакомых девушек, которые танцуют на их празднике, поднимают бокалы за их счастье и с аппетитом поедают их торт.
Я не знала, сработает ли прием, но старалась откладывать в памяти все, что мне нравилось на свадьбах: броское платье или торт. Не знаю, запомню ли я их до своего бракосочетания, но почему не попытаться?
Один раз мы угнали машину! Никогда я еще так не веселилась. Элизабет умела водить и научила нас с Миакой, так что мы все по очереди посидели за рулем. Правда, мы не пытались разгоняться, поскольку не хотели разбить автомобиль. А вот Элизабет не знала страха. Когда мы находили свободное шоссе, машина едва не отрывалась от асфальта. Мы так веселились, что не могли сдержать смех – слава богу, в закрытом салоне он никому не вредил. На следующий же день мы вернули машину на парковку, помытую и заправленную. Красивый автомобиль, и мы не оставили на нем ни царапинки. Мы так и не узнали, разыскивали ли нас за угон. Никто не умел исчезать так, как мы.
И все это были идеи Элизабет. Она была прирожденной проказницей и каждые пару дней переворачивала нашу жизнь с ног на голову. Ее любимым занятием – беганием по дому голышом – мы занимались довольно часто. Я так стеснялась своей наготы, что первые несколько раз только наблюдала. Пусть я ходила по острову голой, но там все было по-другому. Там я наслаждалась личной свободой, я же не эксгибиционист!
В конце концов, через несколько лет, Элизабет и Миака уговорили и меня. И все же я соглашалась раздеваться только ночью, когда вокруг никого не было. Лучше всего на пляже – там мне было не так страшно. Пляжи стали для меня родным домом. Но когда я попробовала, то обрадовалась, что согласилась. Сдерживать смешки давалось с трудом, но тем лучше. Каждый раз, когда кто-то из нас наступал в воду, Океан видела и смеялась от радости за нас.
То, что ускользало от меня десятилетиями, внезапно обрушилось в изобилии – радость. Подлинное счастье. Я больше не корила себя за трусость. И ни о чем не жалела. Пусть весь мир считал меня мертвой, но я жила. Вот и вся разница. Наша жизнь снова напоминала детство, с его поиском простых радостей.
На поверхность начали всплывать лучшие мои черты. Я больше не чувствовала себя пленницей. Да, когда приходилось петь, я грустила, но потом боль уходила, и через несколько дней я возвращалась к прежней жизни с моими сестрами. И не важно, каким бы безумным ни казалось очередное приключение, я принимала участие в каждом из них.
Однажды Элизабет затащила нас в особняк… когда владелец был дома. Не знаю, как она это сделала. Сидя в доме, где расхаживал законный хозяин, я чувствовала себя воровкой, что глупо, поскольку мы постоянно жили в чужих домах. Я старалась не поддаваться панике. Карманы у Элизабет лопались от конфет, хотя она не признавалась, где их взяла. Так что мы лежали на двуспальной кровати в огромном доме, ели шоколад и тихо разговаривали.
