железными обручами. Каждый ящик был заперт на замок. Она попыталась открыть их, но крышки не поддавались.
Теперь ясно, что делал ночью муж, подумала Кэт, другой вопрос, нашел ли он то, что искал. Она задрожала от холода, плотнее закуталась в халат и задумалась. Допустим, Хэксби искал планы Кокпита и нашел их. Что бы он сделал дальше?
Тут, к ее ужасу, внизу скрипнула дверь, и на лестнице послышались медленные шаги. Кэтрин быстро выпрямилась и вышла на цыпочках в помещение бюро, закрыв за собой дверь. Дверь с лестницы отворилась, и на пороге появилась сутулая фигура старика со свечой в руке.
– Ты нынче рано встала, – заметил Хэксби.
– Мне не спалось.
Муж посмотрел на нее. Несмотря на возраст и дрожь, он все-таки выглядел грозным.
– И мне тоже. Разожги, пожалуйста, огонь и согрей молока.
Кэт послушно принялась за работу. Наклонилась над очагом, разгребла золу, обнажив тлеющие угли. Взяла из горшка рядом с корзиной с углем пригоршню древесных стружек и бросила их в очаг. Она дула до тех пор, пока стружки не загорелись, а потом стала понемногу, одну за другой, добавлять щепки. Мальчик, состоявший на побегушках у привратника, должен был доставлять вместе с углем щепки, но всегда приносил их слишком мало.
Появилось бледное пламя; сперва совсем робкое, оно стало быстро набирать силу. Однажды, подумала Кэт, мой муж умрет и будет лежать в могиле. Потом ей стало стыдно за то, что позволила себе подобные мысли.
– Ты искала планы Кокпита? – поинтересовался муж, Кэт ничего не ответила. – Зачем? Это мое дело, оно тебя не касается.
Она взяла щипцы и положила на растопку кусок угля.
– Для таких людей, как мы, Кромвели – опасная компания. Любой из этой семьи. Даже Элизабет. – Она не решилась открыть мужу, кем на самом деле был господин Кранмор. – Я ей не доверяю.
– Я хозяин в своем доме, а Господь отдал мне тебя в подчинение. Ты принесла обет слушаться меня, и нечего своевольничать.
Кэт взяла еще один кусок угля и добавила его в огонь.
– Когда ты выходила вчера заказывать обед, посыльный принес мне письмо, – сообщил Хэксби. – Госпожа Кромвель навестит нас в среду утром, в одиннадцать часов.
Кэтрин обернулась. Супруг хмуро поглядел на нее и пробурчал:
– Мы примем ее в гостиной. Приведи комнату в порядок.
На следующий день, в первый вторник февраля, пришло еще одно письмо, от господина Говарда из Арундел-хауса. Ему написал доктор Рен, говорилось там, и господин Говард с благосклонностью позволяет господину Хэксби сделать предварительную съемку участка, предназначенного для строительства Соломон-хауса для Королевского общества. Дворецкий получит приказ допустить землемера на территорию.
– Если хотите, сэр, можно послать вместо вас Бреннана, – предложила Кэт, прикидывая, сколько драгоценного рабочего времени они потеряют, если отправятся все вместе, в особенности если муж сильно утомится в Арундел-хаусе.
– Я вполне в силах сделать все сам, – отрезал Хэксби; он был особенно раздражен после того, как вчера рано утром застал жену выходящей из его личной комнаты. – Если собираешься проектировать дом, чрезвычайно важно увидеть участок своими глазами.
– Но на улице дождь. Если хотите, я пойду с Бреннаном.
– Ты что, не слышишь меня? Я пойду туда сам. Кроме того, в письме господина Говарда упоминается только мое имя. Без сомнения, он ожидает увидеть меня лично.
В конечном счете все трое отправились тем утром в Арундел-хаус, несмотря на дождь. По крайней мере, Хэксби чувствовал себя сейчас намного лучше. Улучшение, как подозревала Кэт, было вызвано душевным подъемом, который ее супруг испытывал после визита к госпоже Далтон. Она надеялась, что оно продлится некоторое время.
Теперь воображение господина Хэксби было захвачено проектом Соломон-хауса.
– Рен собирается построить грандиозное здание, приспособленное для научных изысканий Лондонского королевского общества. Это произведет в Европе настоящий фурор! – с жаром вещал Хэксби. – Да к тому же Соломон-хаус будет расположен в саду, в одном из красивейших мест Лондона. Только представь, как престижно участвовать в таком проекте. У нас потом отбоя не будет от заказчиков.
Кэт подумала, что и вправду было бы здорово, если бы из этого что-нибудь вышло. Однако молодую женщину не покидало чувство, что доктор Рен просто-напросто пользуется добросердечием ее мужа.
У ворот Арундел-хауса привратник попросил их подождать, пока он докладывает дворецкому.
Прошло некоторое время, прежде чем дворецкий прислал наконец своего помощника, низкорослого круглого мужчину с глазами навыкате, словно тот постоянно пребывал в удивлении.
– Господин Хэксби? – Он перевел взгляд на Бреннана, а потом на Кэт и недовольно нахмурился, увидев в компании женщину. – Господин сказал мне, что вы прибудете сегодня. Первым делом должен попросить вас не нарушать спокойствия, когда будете делать свою работу.
Господин Хэксби выпрямился во весь свой рост:
– Сэр, не в моих правилах нарушать спокойствие.
– Видите ли, в данный момент в доме находится милорд Шрусбери. Он очень болен и лежит в постели. Правда, ему, слава Господу, день ото дня становится лучше, но господин Говард беспокоится, чтобы не было никакого назойливого шума или неожиданного грохота.
– Разумеется, сэр, – сказала Кэт, заставив себя улыбнуться.
Но помощник дворецкого не обращал на нее внимания.
– И вот еще что. Та часть сада, куда вы пройдете, окружена забором, и вам понадобится ключ от калитки. Когда будете уходить, оставьте его в конторе дворецкого. – Он указал на современное здание в восточной части двора. – Через дверь налево.
После чего обернулся к слуге, который его сопровождал:
– Отведи господина Хэксби и его людей к садовой калитке. – А затем снова повернулся к землемеру. – Прошу, постарайтесь сделать работу как можно быстрее.
Слуга с надменным видом повел их через двор на запад. Главные сады находились к югу от особняка, вдоль берега Темзы. А предназначенный для Королевского общества участок, который предстояло обмерить, располагался на северо-западе и размещался на террасе. Вдоль западной границы тянулась высокая стена, отделяющая поместье Арундела от переулка, идущего от Стрэнда вниз к реке, где рядом с водонапорной башней была общественная пристань.
Слуга отпер калитку в штакетнике, отдал Хэксби ключ и удалился. Они втроем вошли внутрь. Когда-то это была часть регулярного сада, теперь явно вот уже несколько лет заброшенная. Давно не стриженный кустарник потерял форму; на дорожках, заросших прошлогодними сорняками, стояли грязные лужи. В задней части виднелась каменная стена с зубцами наверху.
Хэксби оглядывался по сторонам.
– Я понимаю, почему выбрали это место, – объявил он. – Довольно далеко от реки, и, судя по всему, им давно не пользовались. Скажем, немногим лучше, чем пустырь.
– Участок меньше, чем я представляла, – заметила Кэт.
– Ничего страшного, я уверен, мы
