сюда, чтобы это рассказать? – спросил Кетт.
Сэвидж, покачав головой, указала на противоположную сторону улицы.
– Я позвонила вам, потому что какой-то идиот только что высовывал голову вон в то окно.
Кетт вгляделся в ряд ярко освещенных солнцем окон над магазином Уокера. Там вполне мог разгуливать оркестр, состоящий из голых музыкантов, но Роберт их не заметил бы.
– Вы уверены?
– Процентов на восемьдесят, сэр, – ответила Сэвидж. – Примерно тридцать минут назад на солнце набежала тучка, вокруг потемнело, и я увидела за окном лицо. Уверена, что это он, – у него запоминающаяся внешность.
– Звучит убедительно, – сказал Кетт.
Бармен поставил перед ним чай и сок. Несмотря на плохое настроение, он улыбнулся и помахал рукой Мойре. Малышка плюнула в него малиной, бармен снова помрачнел и вернулся за стойку.
– Уокер явно соврал о том, что квартира пустует. Но почему он скрыл, что там живет его сын? – спросил Кетт.
– Смущение? Стыд? – предположила констебль. – Бывший преступник – не лучшая реклама для семейного магазина, продающего газеты.
– Есть только один способ выяснить это. – Роберт сделал большой глоток несвежего чая с молоком и поморщился. – Господи, что не так с этим городом и его горячими напитками?
Со стуком поставив чашку на стол, он направился к двери – но тут же вспомнил про Мойру, и у него сжалось сердце.
– Нам нужно попасть в квартиру, – сказал Кетт.
– Вы думаете, что он держит там девочек? – спросила Сэвидж. – Мне кажется, это уж слишком. Сомневаюсь, что в суде мы сможем привести веские доводы.
– Он один из немногих имел доступ к обеим девочкам, – ответил Кетт. – Он мог узнать их маршруты, домашние адреса и другую личную информацию, что позволило бы ему подружиться с ними.
Сэвидж задумалась – у нее возникли сомнения.
– Слишком большой скачок: переход от ограблений к похищениям, – сказала она после паузы.
– Но Брендон ограбил албанцев, а вы знаете, как они беспощадны. Значительную часть торговли людьми в нашей стране ведут албанцы; возможно, они вынудили Брендона похитить девочек, чтобы расплатиться с ними.
– Да, звучит разумно, – заметила Сэвидж. – Значит, мы получим ордер? И пойдем поговорить с ним?
Кетт снова посмотрел на квартиры второго этажа.
– Мне кажется, я вижу там еще одного человека, – сказал он, понимая, насколько очевидной является его ложь; конечно, Сэвидж тоже это поняла. – Возможно, даже двух человек. Это могут быть девочки.
– Вы и в самом деле намерены туда пойти? – спросила Сэвидж, лицо которой стало предельно серьезным.
– Да. Когда-нибудь я объясню вам почему. Не беспокойтесь, я сделаю это сам, вам не придется пачкать руки. Вы нужны мне здесь, чтобы он не сбежал. И чтобы она не выпила целую бутылку рома.
Очевидно, девочка посчитала эту мысль исключительно веселой и рассмеялась, точно персонаж мультфильма.
– Я позвоню в участок, – предложила Сэвидж. – Мы можем подождать. Через десять минут здесь будет с полдюжины констеблей.
Десять минут. Именно столько он ждал, когда работал над своим первым делом. И они стоили мальчику жизни.
– Уокер-старший умен; возможно, он знает, что мы здесь, и тогда велика вероятность, что Брендон тоже знает. Если – это очень большое «если» – девочки там, он может сделать с ними все что угодно.
Сэвидж кивнула, но на ее молодом лице появилось выражение тревоги.
– Позвоните в участок, – сказал Роберт. – Но скажите им, что я там.
Он шагнул к двери. Сэвидж остановила его, сняла с пояса телескопическую дубинку и протянула ее Кетту.
– Возьмите, – сказала она.
Тот с благодарностью кивнул и вышел из пивной.
Глава 11
Новое скопление облаков закрыло солнце, и температура воздуха резко упала, когда Кетт закрывал за собой дверь пивной. Движение по улице было довольно оживленным, но пешеходов он почти не видел, а магазины практически пустовали.
Роберт засунул тяжелую дубинку во внутренний карман куртки, бросил взгляд на квартиры второго этажа на противоположной стороне улицы, но очень быстро – он не хотел себя выдавать. Не стал переходить улицу на перекрестке, а направился по диагонали в магазин, расположенный по соседству с Уокером, где продавали алкоголь. Теперь его не увидят те, кто находился в квартире наверху. Проходя мимо магазинчика Уокера, Кетт старался держаться поближе к большим окнам. Хозяин все еще находился внутри, но, раскладывая пачки сигарет на полке, стоял ко входу спиной.
Роберт подошел к двери квартиры и снова заглянул внутрь через щель для почты. Потом приложил к ней ухо и совершенно определенно ощутил внутри движение воздуха, что показалось ему странным – ведь все окна были закрыты. Старший инспектор всегда чувствовал, когда в доме никого нет, но здесь все было иначе. То, как тихо шелестел воздух, убедило Кетта, что внутри кто-то есть.
И этот кто-то затаил дыхание.
Роберт медленно закрыл щель для почты, после чего свернул в переулок за магазином. Тот весь зарос сорняками, всюду валялись пустые бутылки, пахло мочой. Переулок шел вдоль задов магазинов; впереди располагался вымощенный булыжником участок, где находилась стойка для велосипедов – три одиноких велосипедных колеса остались прикованными к металлическим прутьям. Несколько покосившихся заборов, поверх которых шла колючая проволока, защищали тылы зданий.
Еще две двери вели в квартиры над магазинами, обе надежно закрытые металлическими панелями. Кетт с удивлением обнаружил, что Уокер сказал правду: надписи на обеих дверях сообщали об опасных для здоровья материалах. Прикрыв глаза рукой, чтобы защитить их от вновь появившегося солнца, он увидел, что окна обеих квартир также забиты досками. И только ту квартиру, что находилась над магазинчиком Уокера, можно было считать пригодной для жизни.
Роберт вернулся к передней двери. Ручки не было – только американский дверной замок. Но Кетт стоял перед такими дверями миллионы раз. Он снова открыл щель для почты и засунул руку внутрь, тихо застонав, когда металл сдавил ее.
– Ну, давай, – сказал он, чувствуя, как пальцы коснулись искомого. – Иди сюда, ублюдок.
Отыскал щеколду, нажал на нее и одновременно надавил плечом на дверь. Та легко открылась – кто-то совсем недавно смазал петли. Кетт бесшумно вошел внутрь и прикрыл за собой дверь. Затем вытащил дубинку из кармана и быстро встряхнул ее – она сразу открылась на всю длину. Роберт уже много лет не пользовался таким оружием – с тех пор, как носил форму, – но оно привычно улеглось в его ладони. Знакомое ощущение немного сняло напряжение от того, что он вломился в квартиру бывшего заключенного. Старший инспектор старался двигаться как можно медленнее; каждый скрип казался оглушительным в небольшом замкнутом пространстве. Конечно, он нарушил закон, но Кетт слишком давно этим занимался, чтобы не верить своим инстинктам – все проблемы он разрешит позднее; в противном случае…
Тяжелый удар где-то наверху.
У Кетта перехватило дыхание. Источник шума находился совсем рядом, в верхней части лестницы. Он колебался, держа дубинку у плеча, приготовившись врезать со всей силы.
Удар-удар.
Нет, такие звуки не могли доноситься
