получится! Я не крыса, чтобы кому-то своих пацанов продавать. Думаешь, я не знаю, куда их потом перепродадут? Хоть я и безродный, но за своих пацанов глотку буду рвать любому! А ты с такими предложениями лучше вон к Рубину или к Ноздре подкатывай — они за дырявый обол родную мамашу продать готовы.
— Понятно, — мой спокойный голос слегка сбил боевой настрой Кота. — Я тебя услышал. Теперь присядь и послушай меня.
Кот даже не шелохнулся, но и уходить не спешил. Я лишь пожал плечами. Хочет стоять — пусть стоит. Но он явно заинтересовался.
— Я не занимаюсь работорговлей, — после моих слов глаза Кота насмешливо прищурились. — Нет-нет, я не буду сейчас убеждать тебя в том, что это гнилой бизнес или еще что-то в этом роде. Каждый зарабатывает себе на жизнь по-своему. Я не занимаюсь работорговлей, потому что не считаю этот бизнес выгодным прежде всего лично для меня.
Хотя даже если бы он и был выгодным, я бы все равно этой мерзостью не занимался. Но этого вслух я не сказал. Кот все равно мне не поверит. Он ждет от меня других аргументов.
— За здорового мужчину средняя цена десять-пятнадцать крон, — хмыкнул Кот. — За ребенка — до двадцати крон. И ты хочешь сказать, что это не выгодно?
— Лично для меня — нет, — пожал плечами я.
Кот снова прищурился.
— И чем же этот бизнес для тебя так невыгоден?
— Рабов надо кормить, обеспечивать их жильем, лечить, если они заболеют, охранять, перевозить, искать выгодные рынки сбыта, давать взятки в каждом городе или порту местным властям, — начал загибать пальцы я. — Не спорю — выгода после продажи все равно будет, но она меркнет на фоне главных, лично для меня, потерь.
— Каких же? — мгновенно спросил Кот.
— Например, потеря репутации. Я — дворянин из очень древнего вестонского рода. Если при дворе узнают о том, что я замарал свою честь торговлей рабами, моей репутации конец. Я очень быстро стану изгоем среди таких, как я. О милости короля можно будет забыть навсегда. Меня, скорее всего, лишат наследства. Брак с богатой и знатной невестой тоже вряд ли состоится. Кто захочет породниться с работорговцем? Поверь, те несколько сотен крон барышей, что я получил бы после продажи каких-то оборванцев, не стоят потери репутации.
Кот машинально кивал каждому моему слову. По его взгляду было понятно, что я выбрал правильные аргументы.
— Помимо репутации, — продолжал я. — Меня беспокоит потеря еще одного очень важного для меня ресурса — времени. Те деньги, что выручит работорговец за год, колеся по миру и рискуя своей жизнью, я могу добыть за день или, если очень повезет, за какой-нибудь час.
Кот нахмурился. Он выглядел обескураженным.
— Вы меня совсем запутали, господин, — произнес он, снова перейдя со мной на «вы». — Каким образом вы надеетесь получить прибыль, отдав мне целебное зелье?
— Есть один товар, которым ты можешь меня обеспечить, — ответил я и добавил: — Собственно, те шесть крон ты сегодня заработал именно за предоставление мне этого товара. Как ты уже понял, меня интересует информация. Мне понравилось, как ты работаешь. Ты сэкономил мне время. Поэтому я инвестирую в твое здоровье, чтобы продолжить наше, смею надеяться взаимовыгодное, сотрудничество.
— И всё? — брови Кота слегка приподнялись. — Только информация?
— Да, — кивнул я. — Мне нужны глаза и уши в этом богатом торговом городе. Деньги, как ты понимаешь, не проблема.
— Не боитесь, что я начну снабжать вас откровенной брехнёй? — усмехнулся Кот.
Я, ничего не отвечая, достал из кошеля серебряный талер и положил его на край стола.
— Что это значит? — удивился Кот.
— Это плата за информацию, которую ты мне только что предоставил, — ответил я.
Глаза парня расширились. Он выглядел растерянным.
— Но я ничего вам не предоставлял…
— Ну как же, — хмыкнул я. — Во-первых, ты проинформировал меня о местных ценах на рабов. Во-вторых, я теперь знаю, что среди работорговцев существует большой спрос на детей, и в-третьих, если мне вдруг взбредет в голову заняться этим бизнесом — тогда мне стоит обратиться к неким Рубину и Ноздре. Этот талер твой. Бери.
Кот некоторое время переваривал сказанное мной и, видимо, что-то решив для себя, забрал монету.
— И что ты сейчас почувствовал? — серьезно спросил я.
— Что с вами выгодно иметь дело, — улыбаясь, ответил Кот. — И что будет непростительной глупостью с моей стороны потерять такой источник дохода.
Сказав это, он сгреб со стола пучки трав и пузырек с зельем.
— Значит, я в тебе не ошибся, — кивнул я.
— Что вас еще интересует? — уже по-деловому спросил Кот.
— Все громкие новости, слухи, информация о ценах на разные товары, — ответил я. — Список интересующих меня вопросов я потом тебе предоставлю. Читать и писать умеешь?
— Разберемся, — неопределенно ответил Кот и хитро взглянул на меня. — Чуть было не забыл… Мы нашли последнюю группу рабов, которых вы искали. Этих троих сержант Буке продал нортландцам. Они еще в городе. Их новый хозяин, Арвид Улссон, не может отправиться в путь, потому что сильно проигрался в кости. Он остановился в таверне «Веселый барсук».
Глава 7
В таверну «Веселый барсук» я отправился на следующий день. Кот сказал, что северянин, Арвид Улссон, почти не вылезал из нее, пытаясь отыграться у местных катал. Правда, у него это не особо получалось. Вернее сказать — совсем не получалось. Чем дольше он засиживался за игральным столом, тем глубже проваливался в расставленную местными шулерами ловушку.
— Говори уже, — усмехнулся я, кутаясь в толстый воротник тулупа и ерзая на заднем сидении катившейся вперед коляски.
