как действовать, если меня вдруг сильно ранят и я не смогу сам себя лечить.
— Да, господин, — ответил Бертран. Его губы слегка подрагивали от волнения. — Когда мы проснулись и выскочили на шум схватки, всё уже было кончено. Я увидел вас на земле без сознания в луже собственной крови. И тогда я сразу же сделал то, чему вы меня учили. Я вылил вам в рот содержимое сразу двух пузырьков с алым зельем.
— Молодец, — похвалил я его. — И спасибо тебе, друг мой. Ты снова спас мне жизнь.
Бертран тепло мне улыбнулся.
— А теперь давай ускорим этот процесс, неси мои зелья и мешочек с пылью, — я усмехнулся и кивнул на стол. — На ведьминых отварах мое лечение может затянуться на месяцы.
Когда Бертран вернулся с моим сундучком, где у меня хранились магические зелья, что мы закупили в Абвиле, я спросил у него:
— Сержант Буке, как я понимаю, ждать нас не стал?
— Нет, — покачал головой старик и зло добавил: — В ту ночь, когда этот негодяй прибежал на шум схватки, то очень долго ругался. Он проклинал тот день, когда дал согласие на то, чтобы мы присоединились к каравану. Затем он объявил, что мы теперь сами по себе, и что он не собирается участвовать в разборках дворян и подвергать опасности людей, которые доверились ему. При этом он постоянно тыкал пальцем на тело бедняги Пьера. В общем, Жереми он забрал с собой.
— Ну, это он зря, — кивнул я и оскалился. — Начинай собирать вещи, мы должны догнать караван до того, как он доберется до графства Макон. И позови Жака, мне нужно дать ему несколько поручений.
Интерлюдия 1
Постоялый двор на Королевском тракте. В нескольких днях пути от Эрувиля, столицы Вестонии.
Ивелин все-таки решилась. Хотя изначально не хотела этого делать. Это как-то само собой получилось. Всему виной теплый сладкий с легкой терпкостью и приятной кислинкой глинтвейн, что им подали за ужином.
Ивелин хватило одного бокала этого коварного напитка, чтобы ее язык развязался и ее потянуло на откровения с кузиной.
— Не о таком Максе ты мне рассказывала, — вдруг произнесла она. Ее голос заставил Валери очнуться от тяжелых дум.
— Что, прости?
— Ты описала его, как избалованного и изнеженного мальчишку, которого не интересует ничего, кроме балов, карт и денег. Там, в Абвиле я увидела совершенно другого человека…
Валери, попивая глинтвейн, слушала кузину и смотрела на огонь в камине.
— Ив, что ты хочешь от меня услышать? — устало спросила она.
— Объяснения, — слегка заплетающимся языком, ответила Ивелин. — Что происходит? Мой отец вряд ли догадывался, что незаконнорожденный сын его покойного брата больше похож на хладнокровного убийцу, чем на того, кого ты мне описывала. Он одним ударом убил одного из лучших мечников в Вестонии! А те слухи о том, как он в одиночку ворвался в букмекерскую контору и положил всю охрану? Дуэль с виконтом де Англандом? Он голыми руками уложил дюжину наемников на пороге своего дома и как щенков разбросал парочку лучших дружинников моего отца! А еще он отправляется в теневой патруль! Как-то это непохоже на изнеженного юнца, тебе не кажется? Скажу больше, кузина, то описание Макса, которое ты мне дала, больше подходит моим старшим братьям.
— И моим, — кивнула Валери и поправилась: — Когда они были живы…
— Может, твой отец нанял для него учителя фехтования, когда Макс был еще ребенком?
— У наших братьев тоже были учителя фехтования, — пожала плечами Валери. Она не заметила, как и сама втянулась в этот странный разговор. Просто кузина сейчас задавала те же вопросы, которые мучали и саму Валери. Плюс действие коварного глинтвейна. — Но я не думаю, что кто-то из них смог бы справиться с лучшим мечником, да еще и с такой легкостью.
Здесь что-то другое… Валери не стала говорить Ивелин, что помнила Макса совершенно другим человеком. Тот Макс из прошлого никогда бы не сказал то, что сказал нынешний Макс перед дуэлью. Она навсегда запомнит взгляд его ледяных глаз. Он словно видел ее насквозь. В тот миг она очень хотела открыться ему. Поведать о своих страданиях и бедах, но сдержалась.
Нет! Больше она никогда не доверит свою судьбу мужчине! Они только и делали, что предавали ее. Они эгоисты, которые думают только о себе и своих амбициях.
Отец, ослепленный жаждой власти, проиграв королю, подставил под удар всю семью. В итоге, мать в доме для умалишенных, а она и ее сестры в качестве приживалок находятся в доме дяди-предателя. Ожидая, пока их словно породистых кобыл, не продадут за хорошую цену. И вот теперь ее судьба снова зависит от мужчины. Нет уж! Она сделает все, чтобы в будущем не зависеть от их прихотей!
— Что мы скажем моему отцу? — спросила Ивелин.
— Правду, — пожав плечами, ответила Валери и, улыбнувшись, добавила: — Милая кузина, мы — всего лишь слабые женщины. Мы попытались, но у нас ничего не получилось. Давай предоставим мужчинам действовать.
А внутренне Валери кровожадно усмехнулась. Она очень надеялась, что ее дядя и единокровный братец очень скоро вцепятся друг другу в глотки.
Окрестности Эрувиля. Зимний Королевский дворец.
— Кико, что скажешь? — насмешливо спросил Карл Третий, король Вестонии, прозванный в народе Победителем, у своего шута, когда дверь за королевским секретарем закрылась.
Маленький горбун, мотнув головой, отчего бубенцы на его цветном колпаке весело брякнули, насмешливо ответил:
— Скажу, что твой секретарь зажрался. Совсем замучил твоих придворных. Распух от взяток. В канцелярии на него уже подготовлено пухлое досье. Твои гончие ждут отмашки.
Оставаясь наедине, они частенько переходили на неформальный тон. Правда, шут всегда тонко чувствовал ту невидимую грань, за которую нельзя было переступать. Это повелось с того самого дня, когда низкорослый мальчишка горбун,
