того, как я говорил, глаза Кота постепенно лезли на лоб. Он даже громко сглотнул.
— Шевалье, назовите имена тех, кого вы ищете, — твердо произнес он и шагнул вперед. — Мы беремся за эту работу.
— Сержант Буке, — начал говорить я. — Его караван должен был прибыть сюда несколько дней назад и, скорее всего, уже покинул город. Тем не менее, я хочу знать, кому он продал большую часть людей, которые были с ним в караване. Найдите мне каждого проданного в рабство.
После этих слов я бросил серебряную монету внимательно слушавшему меня Коту, которую тот ловко поймал и тут же засунул ее себе за щеку.
— Я поселюсь в «Синем льве», — сообщил я. — Буду ждать от тебя вестей там.
Кот кивнул и, громко свистнув, двинулся в сторону ближайшего переулка. За ним тут же последовала его разношерстная ватага.
В гостиницу «Синий лев», которую нам порекомендовали стражники, охранявшие центральные городские ворота, мы заселились в полдень, а уже к вечеру начали поступать первые весточки от Кота.
Увы, но мы прибыли в Сардан слишком поздно. Сержант Буке действительно уже успел расторговаться и покинуть город еще несколько дней назад. Равно как и купцы из Восточного халифата и Великого каганата, которым он продал «бедолаг». Купцы спешили добраться до ближайшего морского порта до того, как дороги превратятся в болото.
Также мы узнали, что Буке продавал «бедолаг» маленькими группками и разным купцам. Поэтому у нас все еще была надежда, что нам удастся перехватить если не всех, то хотя бы нескольких из них. Правда, с каждым часом и с каждой безрадостной весточкой надежда таяла. Из всех крестьян-призывников только участь троих была нам неизвестна. Остальные уже были далеко от Сардана.
Уже в полночь в гостиницу пришел сам Кот. Охранники «Синего льва» его сперва не хотели пускать и даже попытались вышвырнуть на улицу, но после моего вмешательства и щедрых чаевых парня пропустили и позволили подняться в мой номер.
Я предложил Коту присесть и налил ему немного теплого отвара, травами для которого я разжился у Лады.
Пока парень садился и осторожно принюхивался к содержимому глиняной чашки, я внимательно его просканировал и обнаружил светло-серые пятна в его легких. Я уже такое видел и много раз. Легкие поражены туберкулезом. Все только начинается, но, учитывая место его обитания и отсутствие доступа к адекватному лечению, он обречен.
Тем временем Кот, поморщившись, травяной запах ему явно не понравился, отставил чашку в сторону и подозрительно взглянул на меня.
— Думаешь, хочу опоить тебя? — усмехнулся я. — Чтобы не платить оставшуюся сумму? Смотри…
Я взял его чашку и сделал два глубоких глотка. Затем, отставив отвар в сторону, я достал кошель и выложил на стол перед носом парня пять серебряных крон.
— Твой гонорар, — кивнул я на деньги.
Кот ловко смел серебряные кругляши со столешницы и уже другими глазами посмотрел на меня. В его взгляде я увидел интерес.
— В наше время человек чести — редкий зверь, — прохрипел он и закашлялся в рукав. Когда короткий приступ закончился, он снова взглянул на меня слезящимися от напряжения глазами.
— Кровью еще не харкаешь? — от моего вопроса парень вздрогнул и нахмурился.
— Пока нет, — тихо ответил он. Похоже, Кот уже догадывается о своем недуге.
Я потер подбородок и вздохнул. Не в моих, конечно, правилах заниматься благотворительностью… Я и за сержантом Буке сорвался-то не для того, чтобы, как рыцарь на белом коне, спасти тех «бедолаг». Нет, я вовсе не герой, спешащий на помощь угнетаемым и обездоленным, которые, как покорные овцы отдались на милость негодяям. Просто у меня был любопытный план, как провернуть весьма выгодное для меня дельце. Вот и все.
Кроме того, судя по тому, что мне рассказала ведьма о фронтире, эти бедолаги были уже обречены. Так что на каких-нибудь галерах, хоть и в качестве рабов, у них было больше шансов пожить подольше.
Но с Котом совсем другое дело… Во-первых, он и его ватага неплохо себя показали. И при должной мотивации покажут себя снова.
А во-вторых, этот парень с умным взглядом очень напоминал мне меня самого. Он — не покорная овца, он — лидер. Он разобьет костяшки в кровь, но пробьет себе дорогу. А я ему в этом немного помогу.
Я достал из внутреннего кармана сюртука небольшой пузырек и поставил его на стол.
— Знаешь, что это?
Парень, во все глаза уставившись на алое зелье, громко сглотнул и резко кивнул.
— Оно — твое, — сказал я. — Пей по капле в день с отваром из этих трав. Обещаю, болезнь отступит.
Я выложил перед ним несколько сухих пучков. Кот ошарашенно уставился на меня.
— С чего такая щедрость?
Я хмыкнул.
— Зришь в корень. Тебе знакомо слово «инвестиция»?
Кот отрицательно покачал головой.
— Это размещение капитала для последующего получения прибыли, — объяснил я.
— Понятно, — набычился Кот.
Так и не притронувшись к зелью и травам, он поднялся со стула и шагнул в сторону входной двери.
— В чем дело? — удивился я. — Ты даже не выслушал меня.
Кот обернулся и фыркнул:
— А зачем? Я уже знаю, что ты скажешь, парень.
— Хм… Любопытно, — произнес я и откинулся на спинку стула. Фамильярное обращение я решил пропустить мимо ушей. — Удиви меня.
— Все просто, — с вызовом в голосе ответил Кот. — Думаешь, ты первый такой любитель прибыли, который пытается подмазаться ко мне щедрыми подарками? Думаешь, я не понимаю, чего ты хочешь?
— И чего же я, по-твоему, хочу? — без тени усмешки спросил я.
— Того же, что и все, — пожал плечами Кот и, зло исподлобья вперив в меня взгляд, продолжил: — Только вот ничего у тебя не
