- Я застрял, - пожаловался вскоре Максим. - Дальше пролезть не могу. Тащите меня обратно. Если сумеете, конечно. Кажется, я останусь здесь навсегда.
- Не оставим мы тебя здесь навсегда, - успокоил друга Агофен. - И обратного пути для тебя нет. Двигаться задом наперед - плохая примета - у твоей арбы ось сломается.
- И черт с ней, пусть ломается, - охотно согласился Максим, который не имел арбы. Он даже никогда не видел арбы. - Не могу я ползти вперед. Тащите.
- Нельзя, - настаивал Агофен. - Арба - аллегория, не имеющая никакого отношения к транспорту или перевозке грузов. Арбой можно считать любую важную вещь. Даже духовную ценность. Возможно крупное разочарование в том, в чем ты не хотел бы разочаровываться. Попробуй еще раз. Главное, не теряй бодрость духа. Думай о чем-нибудь положительном или возвышенном .
- Ты что, меня идиотом считаешь!? Я сейчас могу думать только о том, что застрял в этой дыре, - возмутился Максим.
- Агофен, придумай что-нибудь, - попросил Эмилий.
- Слушай меня Максим, - Агофен вплотную подошел к той части Максима, которая торчала из дыры. - Ты переполнен тяжелыми мыслями и гневаешься, как измученный зноем дервиш у сухого колодца. Тяжелые мысли - это груз, они не дают твоему телу сжаться и протиснуться вперед. Избавься от них и я тебя протолкну.
- Только осторожно, - попросил Максим.
- Я все делаю осторожно, - сообщил Агофен. - Ну, освободился ты, мой сердитый друг, от своих тяжелых мыслей?
- Нет! - признался Максим. - Не могу я от них освободиться.
- Тогда я вынужден ждать, пока ты не избавишься от этого морального груза, Агофен присел возле ног Максима. - Не желаешь ли ты, мой страдающий друг, пока у нас свободное время, перекусить пирогом с капустой? - поинтересовался он.
Максим воспринял это предложение как глупую шутку и помолчал.
- Может быть глоточек прохладного кирандо, - предложил Агофен.
- Я не хочу прохладного кирандо, - рявкнул Максим. - И помолчи. Я сейчас освобождаюсь от тяжелых мыслей.
- Очень хорошо, - похвалил Максима Эмилий. - постарайся сделать это побыстрей. Нам пора идти.
- Я уже почти готов, - Максим старался, а тяжелых мыслей, почему-то становилось все больше. Но не оставаться же вечно в этой дыре: одна половина на Тропе гномов, другая - на свежем воздухе. Выход один: плюнуть на тяжелые мысли и обмануть джинна. - Освобождаюсь!.. - сообщил Максим. - Еще пару секунд... Так... Так... Вот и все, ни одной тяжелой мысли не осталось. Можешь действовать. Только осторожно.
- Слушаю и повинуюсь, о алмаз моего сердца!
Джинн взял Максима за ноги и толкнул. Вообще-то, Агофен сделал это достаточно, осторожно. Но осторожно, в понятии джинна, у которого сил не меряно. Максим, как пробка из горлышка бутылки, вылетел из тесного лаза и проехался животом по каменному полу. Дороша успел отскочить в сторону.
- Ты что делаешь, балда! - возмутился Максим. - Больно же! Все бока оборвал! И живот оцарапал!
- Главное - получить положительный результат, - рассудил джинн. - Я не мог оставить тебя, мой целеустремленный друг, в этой дырке на растерзание злым скрейгам у которых ты вознамерился оторвать их прекрасные хвосты. А твои царапины зарастут раньше, чем ночное светило трижды скроется за вершинами Запредельных гор.
- Плохо быть большим, - посочувствовал Максиму Дороша. - Если бы вы все были нормального роста, как лепреконы, мы бы уже далеко ушли.
- Ладно, - Максим осторожно провел ладонями по оцарапанному животу. - Чего уж теперь?... Но учтите, больше я в такие дырки не полезу, - и с немалой долей злорадства добавил: - А теперь ты, Агофен. Полезай в дыру, и отбрось все тяжелые мысли. Говорят, это очень помогает.
Дырка в скале была явно мала для Агофена. Но джинн сохранял спокойствие. Он, не спеша, снял чалму и передал ее Дороше. Потом, так же, не спеша, аккуратно сложил халат и тоже передал. За халатом последовали бутыли с соком.
- Давай, не тяни, - поторопил его Максим. - Если что, Эмилий тебя подтолкнет, а я стану тащить за уши. Будь уверен, на растерзание злым скрейгам, у которых я не собираюсь отрывать хвосты, мы тебя не оставим.
Эмилий с интересом смотрел на джинна, ждал, когда тот полезет в щель. Из дыры выглядывал Дороша.
Но Агофен разочаровал друзей. Он лег перед лазом на землю, сунул в него голову, повертелся раз-другой и протолкнул плечи, затем, извиваясь как змея, перелился в туннель. Тащить его за уши не пришлось, о чем Максим искренне пожалел.
- Такого я еще не видел, - признался Дороша.
- Что тут удивляться, - рассудил Максим. - Он же джинн. Это волшебный прием. Любой джинн так сумеет.
С трудом в туннель протиснулся Эмилий.
- Можем следовать дальше? - спросил он.
- Подожди, - остановил его Максим, - дай разобраться. Мне ведь еще и обратно через эту дыру протискиваться. У тебя, Дороша, на обратную дорогу, какой-нибудь другой путь есть, запасной?
- Мы обратно другим путем пойдем, по обычной дороге, - объявил лепрекон.
- Почему не этим? - поинтересовался Эмилий.
- Тропа гномов ведет только в одну сторону, туда, значит, к границе. А обратно она не ведет. Придется идти кружным путем. Через Запредельные горы.
- Вот и хорошо, - обрадовался Максим. - А вылезать нам тоже придется через такую гномовскую дырку?
- Нет, - успокоил его Дороша. - Выход у этой тропы нормальный. Те, кто проходил здесь, говорят, что выход нормальный, - поправился он. - А вообще, с Тропами гномов всякое бывает.
Вопреки опасениям Максима и Агофена, Тропа гномов оказалась вполне приличной: ровной, гладкой, без выбоин. Широкой, и высокой, можно были идти не пригибаясь. То ли гномы со свойственной им аккуратностью проделали этот туннель в скалах, то ли сама природа постаралась, а гномы потом все довели до кондиции. Неприятный запах вскоре исчез, а сверху в своде имелись небольшие отверстия, служившие и для вентиляции, и для освещения. Не то, чтобы было светло, как днем на улице, но вполне достаточно, чтобы видеть дорогу и все, что окружает ее.
Приблизительно в получасе ходьбы, друг от друга, на Тропе стояли небольшие скамеечки и столики. А возле них из скалы пробивались маленькие роднички, вода из которых затем исчезала в полу. Здесь, при желании, можно было присесть отдохнуть и подкрепиться.
- Умеют гномы устраиваться, - оценил Максим.
- Хозяйственный народец, - подтвердил Эмилий. - И работают много. Они в нашем герцогстве самые богатые. А все оттого, что много работают.
- И никакой нечисти в этом туннеле нет, - Максиму Тропа гномов нравилась все больше. - На обычной дороге непременно какая-нибудь гадина навстречу вылупилась бы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
