Слева, вплотную к домику примыкал навес, под которым можно было укрыться от солнца и дождя, а под ним стояла большая скамья с широким сидением и удобной спинкой. Возле скамейки - стол, за которым два стражника лениво играли в кости. Они тоже увидели путников, встали, подобрали длинные копья и, опираясь на них, стали поджидать гостей.
- Пусть вымогают, - напомнил товарищам Максим. - Нам дело пройти тихо, без конфликтов. Эмилий, не забудь, ты Петя Чайковский. Продавец книг.
- Петя Чайковский, продавец книг, - как заклинание, послушно повторил Эмилий.
Стражники были рослым и усатыми. Один худой, поджарый и определенно голодный. Руки у него были большие с длинными тонкими пальцами, нос острый, а глаза черные, быстрые. Пока путники приближались, он всех успел осмотреть, оценил, насколько тяжелы сумки и, кажется, даже, унюхал, что в них лежит. Второй стражник был упитанным и сытым. Этот двигался медленно и веки у него были полуопущены. Как человек, которому хочется спать, он глядел на путешественников равнодушно. Его не интересовали, ни они сами, ни их поклажа. Оба стражника были одеты в просторные кожаные куртки и широкие шаровары из грубого сукна. У упитанного, куртка была новая, блестящая, а у тощего - старая: тусклая и потертая. На поясе у стражников висели короткие мечи.
- К нам, в СДКХ? - спросил тощий.
Максиму потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, что СДКХ - это Счастливое Демократическое Королевство Хавортия.
- К вам, в СДКХ, - подтвердил он.
- Предъявите документы! - потребовал тощий.
Путники, естественно, документов не имели. Максиму и в голову не пришло, прихватить с собой паспорт или студенческий билет, когда он отправлялся в параллельное пространство. Джинны, вообще, ни в каких удостоверениях личности не нуждаются, им и без документов ничего не стоило доказать, кто они такие. Бах не мог взять паспорт, потому что в Гезерском герцогстве население проживало без паспортов. В герцогстве и без паспортов все друг друга знали. Что уж говорить о лепреконе, у которого не было даже постоянного места жительства. Тут и пригодилось удостоверение, которое выдал герцог Ральф. Максим вынул из кармана лист плотной бумаги и предъявил. С таким же успехом он мог предъявить тощему стражнику любую другую бумагу, тощий стражник читать не умел. Он осмотрел удостоверение с одной стороны, затем с другой.
- Печать на месте и подпись есть, - отметил тощий и передал бумагу упитанному.
Тот, не спеша, прочитал документ, зевнул, осмотрел печать и подпись герцога.
- Ну, как? - спросил тощий, не отрывая глаз от сумки с пирогами, что стояла у ног Максима.
- А никак, - длинно и сладко зевнул сытый. - Придется будить.
- Может сходишь? - предложил тощий.
- Нет, - отказался упитанный, - твоя очередь.
Тощий прислонил к скамейке копье, глянул на четырехрогого и попросил его: "Сохрани меня, Всемогущий Мухугук!". Затем он вошел в домик, и не закрывая дверь промолвил: "Господин капрал Иравий, путники пришли. С поклажей".
Вначале в домике было тихо, потом что-то грохнуло и рассыпалось... Стражник вышел, стряхнул с куртки какую-то дрянь, подобрал копье и вернулся к путникам.
- Можем идти? - спросил Максим.
- Ждите, придет ран капрал Иравий, он разберется, - сообщил упитанный стражник Максиму, признав его старшим. И снова сладко зевнул.
Потом неторопливо, с начальственной ленцой, вышел из домика сам ран капрал Иравий. Его походка была твердой и уверенной, усы превосходили усы рядовых стражников, а на кожаной куртке выразительно блестела капральская нашивка. На отдаленном пограничном посту, капрал был представителем власти, и чувствовал себя не меньше чем сержантом.
Капрал Иравий внимательно оглядел путников, и, кажется, остался доволен. Во всяком случае, никаких отрицательных эмоций он не проявил.
- У них бумага с печатью, - вручил ему упитанный стражник удостоверение. - Других документов нет.
Иравий внимательно прочел бумагу и вернул ее Максиму.
- Интересуетесь историческими памятниками? - спросил он.
- Очень интересуемся, - подтвердил Максим. Он решил легкой беседой расположить к себе стражников. - У вас, говорят, исторических мест и памятников старины больше чем в любом другом королевстве. Вы, наверно, очень этим гордитесь?
- Еще как гордимся, - заверил Максима капрал Иравий. - Все время гордимся. Нашему Счастливому Демократическому Королевству тысяча лет, а может быть и больше. У нас ни одного простого места нет, все исторические. Да хранит нас Всемогущий, Всевидящий и Всеслышащий Мухугук, - Иравий повернулся к уродцу и почтительно наклонив голову показал ему большие пальцы обеих рук, затем перешел к делу. - Оружие с собой несете?
- Что вы, ран командир? - Максим даже удивился. - Зачем нам, мирным туристам, интересующимся древностями, оружие?
- Незачем вам, в нашем Счастливом Демократическом Королевстве, оружие, - согласился капрал. - Книги сомнительного содержания имеете?
- Никак нет, ран командир! - отрапортовал Максим и подумал: "А не напрасно ли они решили сделать Эмилия продавцом книг?" На всякий случай добавил: - У нас вообще ни одной книги нет, мы и читать не любим.
Возможно, что Иравий поверил и этому, но допрос продолжил:
- Имеются ли у кого-нибудь из вас мысли выражающие сомнение в величии Всемогущего, Всевидящего и Всеслышащего Мухугука, а также порочащие их Величество короля Пифия Седьмого и само Счастливое Демократическое Королевство Хавортия?
- Разве такое бывает, что к вам, в ваше Счастливое Демократическое Королевство, находящееся под покровительством Всемогущего, Всевидящего и Всеслышащего Мухугука, приходят с подобными крамольными мыслями? - вот такое сумел выдать Максим, и очень, естественно изобразил возмущенное удивление.
Капрал Иравий не ответил, но прищурился и стал внимательно разглядывать всю четверку. Очевидно, все же, прикидывал, не имеются ли у кого-то из них, сомнения и порочащие мысли?
- Да что вы, ран командир, - продолжил возмущаться Максим - Разве можно?! Разве подобное допустимо?! Мы, все четверо, глубоко верим во Всемогущего Мухугука и, кроме того, махровые монархисты. С ног до головы - монархисты! Да мы за любой королевский дом, в огонь и в воду! Ни одной плохой мысли ни у кого из нас не было, нет и никогда не будет. Мы вообще, извольте знать, ран командир, без мыслей обходимся.
- Это хорошо, - одобрил капрал Иравий. - Это правильно. Мысли ни к чему хорошему не приводят. От них только вред. Больной скот с собой ведете?
- Никакого скота, - с чистой совестью сообщил Максим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
