Если бы она родила ребенка, ей пришлось бы либо отдать его Зандару и расстаться с ним, либо отказаться от собственной жизни на родной планете. Кроме матери, ее мало что удерживало на Земле, и это было поразительным открытием. Ей было уже почти двадцать девять, а она все еще мало чем могла похвастаться. У нее не было ни собственного дома, ни любовника или партнера, ни детей, ни даже карьеры. Черт возьми, у нее даже не было постоянной работы.
Это не означало, что она была готова начать новую жизнь на далекой чужой планете. Здесь у нее не было работы, она даже не знала, как найти дом, и понятия не имела, есть ли у нее партнер, любовник или просто временная интрижка с Зандером. Единственное, что определенно можно было сказать, — что у нее на подходе ребенок. Голова раскалывалась от попыток принять решение, и она кивнула на предложение Китары вздремнуть.
К ее удивлению, целитель проводил ее из медицинского отсека по корабельному коридору в небольшую комнату, явно предназначенную для гостей. Она была вполне обычной, с одной койкой и какими-то незнакомыми ей приборами и механизмами. Джори легла, и, хотя мысли и страхи должны были мешать ей уснуть, усталость одолела девушку, и она провалилась в беспробудный сон.
***
Стук в дверь разбудил ее, хотя Джори не знала, сколько времени прошло, поскольку у нее не было часов, а их система времени была ей непонятна.
— Войдите, — хрипло позвала она.
Хотя появление Зандара в ее комнате секундой позже не стало для нее полным шоком, она еще не была готова к встрече с ним. Джори все еще не решила, как ей поступить и стоит ли вообще говорить ему, в чем проблема.
Это было слишком, чтобы свалить все на человека, которого она знала всего неделю или около того, на того, кто похитил ее, вырвал из ее жизни и подарил ей инопланетного ребенка. Не то чтобы она не принимала в этом активного участия. На самом деле она с готовностью приняла в ней участие, и не пыталась отрицать, что зачатие было в равной степени и ее ответственностью.
— Как ты себя чувствуешь? — Спросил Зандар, присаживаясь на край койки.
Джори приподнялась и прижалась спиной к металлической стене, чтобы оценить свое самочувствие.
— Меня все еще тошнит, и не отказалась бы от еще одной порции лекарства, которое дала мне Китара, но, думаю, выживу.
Он вздрогнул.
— Разве были какие-то сомнения, что ты выживешь? Неужели ты умираешь, принцесса Джори?
Паника, прозвучавшая в его тоне, порадовала ее: он был бы, по крайней мере, несколько опустошен, если бы она умерла. Джори быстро протянула руку, чтобы коснуться его руки.
— Нет, я не умираю. Думаю, через несколько недель я буду в порядке. — Преуменьшение года. Она будет не в порядке. Через несколько недель она уже не будет физически больна, но она станет матерью, если решит рожать.
— Что с тобой? Я спросил у целительницы, но она, конечно, отказалась мне говорить, ведь мы не семья.
Джори облизала губы, колеблясь, как поступить. Должна ли она просто сказать ему или продолжать скрывать этот факт до тех пор, пока не решит, стоит ли прерывать беременность? И вообще, решение должно быть полностью за ней, или его мнение тоже важно?
Конечно, она ценила его вклад, но не знала его юридического статуса. Если она решила, что не хочет оставаться беременной, а он решил, что она должна родить ребенка, имеет ли он право отменить ее решение? Может ли он помешать ей прервать беременность, если захочет?
Она открыла рот, собираясь дать ему какое-то туманное объяснение своей болезни, но вместо этого разрыдалась. Из ее горла вырвались противные хриплые рыдания, а из глаз полились слезы. Джори знала, что, когда она плачет, выглядит не самым привлекательным образом. Некоторым женщинам это удавалось, но не ей.
Тем не менее Зандар не вздрогнул и не попытался вырваться. Вместо этого он привлек ее в свои объятия, чтобы утешить. Прикосновение его груди к ее щеке оказалось удивительно успокаивающим, как и его руки, обхватившие ее. Когда он обнял, она поняла, что не одинока. Возможно, это было наивное убеждение, но она действительно не думала, что Зандар бросит ее или ребенка.
— Скажи мне, пожалуйста, что с тобой? — Его грудь прижалась к ее уху, и в его тоне послышалось беспокойство. — Я боюсь худшего. Мне не нравится разбираться в том, что происходит, самостоятельно. Это из-за вина?
Так же внезапно, как она начала плакать, Джори разразилась смехом.
— Я тоже так думала, но нет, это было не вино. — Она хихикала еще мгновение, пока ее последний смешок не перешел в икоту. Только когда она прошла, девушка смогла снова заговорить. — Видимо, наши виды похожи на огонь и бензин. Мы чрезвычайно огнеопасны или чрезвычайно совместимы. Не знаю, как это расценивать, разве что как небольшую катастрофу.
Зандар нахмурился, его замешательство было очевидным.
— Пожалуйста, объясни, Джори. Я знаю, что такое бензин, и, конечно, понимаю, что такое огонь, но какое отношение это имеет к твоему состоянию здоровья? Ты где-то обгорела? — Он осмотрел ее с макушки до колен, явно изучая все видимые участки кожи, чтобы найти, где она была обожжена.
Она снова рассмеялась, но резко сдержала смех, когда он вместо веселья грозил превратиться в истерику.
— Я не горю и не обгорела. Я беременна, Зандар.
Яростно нахмурившись, он скрестил руки на груди.
— Почему ты не сказала мне, что у тебя была связь с мужчиной на Земле? — Он нахмурился еще сильнее и расправил плечи. — Это не имеет значения. Теперь ты моя, и я не верну тебя ему.
Джори подумала, не обидеться ли ей на его варварское заявление, но вместо того, чтобы встревожить ее, оно успокоило ее страхи, хотя она и не была готова позволить ему стать доминантным пещерным человеком, которым он явно жаждал быть.
— На Земле у меня нет отношений, но если бы я захотела вернуться домой, ты бы меня здесь не удержал.
Его глаза расширились, и он сразу же понял, что к чему.
— Я буду держать тебя столько, сколько захочу, пока мой ребенок внутри тебя, Джори.
Как она могла так быстро переключиться с радости на раздражение? О, это был простой ответ. Зандар был раздражающим, слишком сексуальным мужчиной, и он нарушал ее равновесие с пугающей регулярностью.
— Зандар, я тебе не принадлежу, и я терпела твои глупости гораздо дольше, чем следовало бы. Ты таскал меня за собой, бросил на необитаемой планете, подвергал воздействию инопланетян и их оргий и обрюхатил меня. Если я хочу домой, я жду, что ты отвезешь меня домой прямо сейчас.
Он вздрогнул, то ли от ее пронзительного тона, то ли от ее слов. Через мгновение он кивнул.
— Я прошу прощения. С моей стороны это был слишком жесткий подход. Конечно, если ты захочешь вернуться на свою Землю, я отвезу тебя, но я не оставлю тебя там. Я буду рядом с вами все это время. — Его глаза сузились, в ярком фиолетовом цвете появился безошибочный отблеск решимости. — Если ты настаиваешь на том, чтобы поселиться на этой захолустной планете, я найду способ слиться с ней, но я не оставлю своего ребенка.
Она была тронута его словами, хотя они ее слегка раздражали. Как обычно, он не слушал ее, но она решила, что это тоже несправедливо. В конце концов Зандар прислушался к ней и поверил, что она не Чиондри. Он поручился за нее перед своим братом и не раз спасал ей жизнь.
Было ясно, что она ему небезразлична, или, по крайней мере, та жизнь, которую они создали вместе, и это стоило того, чтобы смириться с напускной строгостью мачо. У нее мог быть эквивалент межгалактического отца-бездельника, так что это должно было быть лучше.
— Не обязательно возвращаться на Землю, по крайней мере, прямо сейчас, Зандар. Честно говоря, я не знаю, что делать. Целитель упоминал о суррогатах, или я могу прервать беременность, но я собираюсь родить. — Только произнеся эти слова, она поняла, что уже давно приняла решение. — Я собираюсь родить нашего ребенка. — Она посчитала нужным изменить свое заявление, использовав «нашего ребенка».
