Он выглядел удовлетворенным, с оттенком самодовольства. А может, это было чисто мужское самолюбие, вызванное его собственной мужественностью.
— Ты останешься со мной на Карадисе. — Когда она резко выдохнула, выражение его лица смягчилось. — То есть ты хотела бы остаться со мной на Карадисе, Джори?
Джори кивнула, хотя и не была уверена, что это лучший выбор. В самом деле, куда ей еще идти в такой момент? По крайней мере, на его планете пурпурнокожий ребенок не будет казаться таким уж странным, и ей не придется опасаться правительственных чиновников или людей с дурными намерениями, которые попытаются украсть ее ребенка и подвергнуть его ужасным испытаниям.
Возможно, это был надуманный страх, порожденный годами популярной прессы, но она не могла избавиться от ужаса, как только эта идея овладела ею.
— Спасибо, Зандар. Мне очень приятно. — Она говорила так скованно и официально, гораздо более официально, чем ей хотелось бы, но она и сама не знала, как поступить. Что ей делать на его планете? По крайней мере, Зандар будет рядом, чтобы помочь ей и направить ее.
Он кивнул, выглядя довольным.
— Отлично. Я скажу Кендрику, что он сам отправляется на поиски невесты, и попрошу его высадить нас на ближайшей обитаемой планете, чтобы мы могли вернуться домой на Карадис. Я сообщу матери о нашем приезде. Она будет очень рада познакомиться с тобой.
Джори слабо улыбнулась, надеясь, что он говорит искренне и не наивно. Будет ли его мать рада принять человека в свою жизнь и стать матерью своего внука? Она не знала, и у нее не было причин опасаться приема другой женщины, но она никогда не производила хорошего впечатления на матерей своих предыдущих парней.
Она не знала, почему так происходит, и часто приписывала это самим женщинам. С годами она обнаружила одну закономерность: ей почему-то нравились маменькины сынки. Когда она автоматически не подчинялась их матерям, это приводило к конфликтам между ней и ее предыдущими парнями, и матери всегда побеждали.
Джори это устраивало, ведь кому нужен человек, который всегда хочет угодить маме? И все же мысль о том, что Зандар окажется маменькиным сынком, не давала покоя, и она надеялась, что понравится его матери.
Глава 11
Карадис был сверкающей жемчужиной: чистейшие озера, большой океан, окружающий единственный континент, одно солнце и семь лун разного размера, причем в любой момент на небе можно было увидеть не менее пяти. Из-за лун приливы и отливы были частыми и сильными, но это было единственное, что Джори смогла определить о прекрасной гавани.
Большинство людей жили в глубине страны, чтобы избежать неожиданных приливов и цунами, а дом Зандара располагался на вершине самой высокой горы. Конечно, так оно и было, ведь он не упомянул, что является не только принцем Джентарреса, но и принцем Карадиса и наследником трона — следующим Верховным принцем, поскольку у него нет сестер.
Его мать была Королевой, а его дядя Хизаар — нынешним Верховным принцем. В их обществе царил матриархат, и полы гармонично сочетались, что было интересно, ведь все мужчины были такими же властными и мощными, как Зандар. Ну, может быть, не такие крупные, как он, за некоторыми исключениями. Его дядя был широкоплечим, массивным мужчиной, который казался эталоном карадисской мужской красоты, судя по огромному количеству женщин, которые зависели от каждого его слова и, вероятно, были в его постели.
Было очевидно, что пурпурный цвет Зандару достался от генов Джентарреса, ведь большинство жителей Карадиса были переливающегося золотого цвета, с платиновыми светлыми волосами и льдисто-голубыми или бледно-зелеными глазами. Джори беспокоилась, что их ребенок не впишется в общество, но Зандар, похоже, без проблем вписался в него со своим необычным окрасом.
В первые дни пребывания на планете Джори была напугана. Она чувствовала себя, как кривоногая девушка, которую выдернули посреди Недели моды в Нью-Йорке и ждут, что она выйдет на подиум в вечернем платье размера минус два. К счастью, люди были так же прекрасны внутри, как и снаружи, и вскоре она почувствовала себя как дома.
Изария, мать Зандара, оказалась приятным сюрпризом. Она была любезна и очаровательна, и, похоже, ей было все равно, что Джори — человек. Когда через неделю после ее приезда они наслаждались послеобеденным чаем, а Зандар был изгнан матерью с мероприятия мягким, но настойчивым предупреждением, пожилая женщина сказала:
— Я рада видеть своего сына влюбленным. Мне нет дела до вашего вида. Я просто надеюсь, что это поможет ему принять решение обосноваться здесь, на родной планете, вместо того чтобы выполнять задания по поиску головорезов вместе со своими дядями.
Джори не стала оспаривать предположение Изарии о том, что Зандар ее любит. Это была слишком личная тема, чтобы обсуждать ее за чаем. К тому же ей нравилось думать, что ее инопланетный любовник испытывает к ней нечто большее, чем просто страсть и заботу о своем ребенке в животе.
Он поселил ее в своих апартаментах с того момента, как они прибыли в его дворец, и с тех пор проводил рядом с ней почти каждый день. Ночи проходили в блаженном исследовании, и она обнаружила, что весьма ненасытна в спальне, по крайней мере с Зандаром.
— Надеюсь, ты права, Изария. — Было странно называть королеву по имени, но та с самого начала настаивала на этом. — Я уже чувствую себя здесь потерянной, у меня нет ни работы, ни цели, кроме как растить ребенка Зандара. Мне не хотелось бы думать о том, что он будет отсутствовать долгое время, особенно когда ребенок еще младенец. — По крайней мере, процесс ускоренного развития заканчивается с наступлением беременности, и она с облегчением узнала, что у людей, джентарресийцев и карадисиан период развития от младенчества до взрослой жизни одинаков.
Скрыть беременность не было никакой надежды, даже если бы она решила это сделать. Зандар с гордостью объявил об этом практически с того момента, как представил ее матери и дяде, но она не сразу начала проявлять себя.
Срок беременности составлял всего две недели, то есть где-то между восемью и десятью неделями для обычной земной беременности, но у нее уже был заметен животик, а грудь увеличилась. Джори была несколько обеспокоена столь быстрыми изменениями, но старалась принять то, что говорила ей Китара об ускоренном темпе роста, подтвержденном дворцовым целителем.
— Зандар будет рядом с тобой и ребенком. Как и я, принцесса Джори.
Щеки Джори раскраснелись от ласкового прозвища, которое каким-то образом распространилось среди членов семьи Зандара. Возможно, они слышали, как он называл ее так раз или два, а может, надеялись, что вскоре она будет официально носить титул принцессы.
Джори уже подумывала об этой идее, хотя это было безумием после всего лишь недели жизни в этом мире. Тем не менее она не могла отрицать, что никогда еще не чувствовала себя как дома, а ее инопланетный любовник умел заставить ее чувствовать себя любимой, защищенной и в безопасности. Она все еще нервничала по поводу рождения и воспитания инопланетного ребенка, но Джори видела, как она будет строить свою жизнь здесь, на Карадисе, если сможет понять свое предназначение в этой инопланетной культуре.
Ей предстояло еще многому научиться, хотя Изария щедро предоставила ей культурного наставника, с которым та встречалась несколько раз в неделю, так что можно было надеяться, что у нее получится влиться в коллектив. Оставался главный вопрос: будет ли она вписываться в этот мир в качестве своего рода королевской супруги, просто матери возможного наследника карадисского трона, что гарантировано, если она родит девочку, и возможно, если мальчика, хотя любые сестры, рожденные после него, оттеснят его права, или же как партнер и жена Зандара.
Он ничего не говорил о браке или о скреплении, как это называли на Карадисе. Джори не знала, дает ли он ей время привыкнуть, определяет ли свои чувства, или у него нет намерения когда-либо просить ее об узах.
