вот ты уже летишь рогами вперёд в какое-нибудь дерево или камень. Поэтому отдых им просто необходим, но везде есть исключения и конь Данталиона относился к этим исключениям. Именно он являлся арбитром Данталиона и практически бессмертным.
На небосводе опять светилось только две луны и путники подыскивали удобное место для ночлега, когда их взору открылся практически такой же дом на возвышенности в каком они провели прошлую ночь. Рена честно говоря не скрывала радости, ведь в прошлом доме они так хорошо отдохнули, что она была не прочь это повторить. Данталион замедлил галоп своего коня и Рена со жнецом тоже натянули узду сбавляя ход своих лошадей.
— И часто у вас здесь встречаются подобные места? — поинтересовалась Рена. — Вам не кажется, что подобными уютными домиками вы можете испортить репутацию Ада, как сурового места, где только боль и страдания?
— Видимо я слишком долго находился в добровольном одиночестве, что изменения в этом мире прошли мимо меня, — признался Данталион.
— Тогда может такое случиться, что крест на твоём мире, который ты сам и поставил, было поспешным решением, — выдвинула дикую теорию Рена. — Если мир так начал меняться без твоего участия, возможно не всё ещё потеряно и его можно вырвать из первого круга Ада?
— Возможно ты и права, — задумчиво ответил свободный охотник, спешившись с коня.
Его примеру последовали и Рена, а жнец оставив коня пастись на сочной траве стал внимательно осматривать сильно напоминающий прошлое их место отдыха дом. Он слишком долго жил на белом свете, чтобы вот так сразу поверить в совпадение. Им действительно необходимо было место для отдыха, но вот так сразу и второй дом подряд, это точно не могло быть совпадением.
Данталион и Рена вошли внутрь, а жнец остался снаружи. Амадея всё ещё не отпускало чувство опасности, но он пока никак не мог обнаружить от чего она конкретно исходит. Так и не найдя ничего подозрительного кроме так удачно встреченного дома жнец направился ко входу в дом. Но перед тем, как поставить ногу на первую ступень крыльца, он погладил по гриве своего коня.
Амадею нравилось, что лошадь от него не шарахается, как это происходило в его мире, но ради этого оставаться в Аду он не собирался. Проведя по шее коня ладонью жнец заметил седину в его гриве. Он мало что знал о лошадях тем более в этом мире, поэтому решил, что он просто не заметил седину, которая скорее всего была и раньше. Конь словно, что-то чувствуя не хотел его отпускать от себя и прикусив рукав плаща пытался остановить Амадея.
Жнец может быть и остался бы, но его ждали внутри дома и освободив рукав из зубов коня он ещё некоторое время гладил его шею, а затем всё-таки поднялся на крыльцо и скрылся в доме. Данталион и Рена уже закрыли ставни и когда Амадей вошёл в дом они подпёрли дверь столом. Перед сном они ещё какое-то время пытались понять, почему им так сказочно везёт? Но все их предположения так ни к чему и не привели, теорий было выдвинуто множество, но ни одной из них подтверждений не было.
Засыпая жнец вспомнил про седину в гриве своего коня и хотел спросить об этом Данталиона, но он уже вовсю храпел и Амадей решил отложить вопрос до утра. Надо признать отдых в этом доме действительно был как ни где лучше. Утром они поднялись отлично выспавшимися и чувствовали себя совершенно отдохнувшими.
— Я не знаю, что здесь происходит, но мне так хорошо ещё нигде не спалось, — поделилась своими ощущениями Рена. — Я словно несколько лет проспала и готова теперь к любым испытаниям.
Отодвинув стол от двери Данталион распахнул дверь и собирался выйти на улицу, когда жнец вспомнил о вопросе, который он не успел вчера задать.
— Данталион, у меня вчера возник один вопрос, но когда я хотел его задать ты уже храпел, — обратился к нему Амадей.
— Согласен, такое со мной происходит довольно часто, — усмехнулся он. — Так о чём ты хотел спросить? — продолжил он и вышел на крыльцо.
— Вчера я заметил у своего коня седину в гриве, она и раньше была или нам под видом молодых коней продали старых? — спросил Амадей, выходя следом за Реной и Данталионом на крыльцо.
Вопрос так и остался висеть в воздухе потому, что ни его коня ни коня Рены не было. Посередине поляны с сочной травой пасся только конь Данталиона.
— Надо было их стреножить, чтобы они не удрали, — разочарованно заметила Рена.
Её расстройство было понятно, ведь теперь ей предстоит опять стаптывать подошвы на собственных сапогах, а за эти несколько дней, что они провели в седле переходить на пеший ход ей совершенно не хотелось. Жнец особо этому расстроен не был, ведь он и так всё время только и делал, что ходил исключительно пешком или на повозке, но последнее было редкостью.
Хотя он и чувствовал нечто напоминавшее лёгкое разочарование, ведь он практически подружился со своим конём, чего никогда раньше с ним не случалось. Жнец сошёл с крыльца и направился к Данталиону, который помог Рене забраться в седло. По крайней мере хотя бы она будет путешествовать в относительном комфорте. Но сделав буквально несколько шагов в их сторону Амадей заметил что-то белевшее в высокой траве возле ограды.
Приблизившись к заинтересовавшему его месту жнец обнаружил два выбеленных конских черепа и такие же белые кости их тел. Амадей удивился тому, почему он вчера не заметил этих останков ведь их было достаточно хорошо видно. Вернувшись в воспоминание вчерашнего вечера он был уверен в том, что останков лошадей на этом месте точно не было.
Рена сидя на коне Данталиона тоже увидела останки и спрыгнув с седла она вместе со свободным охотником приблизилась к выбеленным останкам двух коней.
— Как мы вчера умудрились этого не заметить? — спросила она.
Амадей склонился к черепу одного из коней и поднял металлическое кольцо, которое ранее было частью уздечки. На нём было несколько вмятин, которые жнец запомнил. А запомнил он это по той причине, что сомневался в надёжности этого кольца, но продавец уверил его что несмотря на этот внешний недостаток за надёжность кольца он отвечает собственной репутацией.
— Наши лошади не убежали, это их останки, — произнёс Амадей, держа в руке деформированное кольцо.
Рена вначале восприняла это как шутку, но вскоре поняла, что в подобных случаях Амадей не шутит, хотя он вообще никогда не шутит.
Но как такое вообще могло произойти, ведь этим костям
