о нем в СП.
— Мы не знали, что Бруно инфицирован,— заявил Принс.— Верно ведь, Уоррен?
Уоррен Файнштейн, председатель совета директоров, сидевший до того молча и с очень странным выражением лица, заерзал.
— Нет... В смысле, да... Я хочу сказать, откуда мы могли знать, что он инфицирован?
— Однако его жена и сын были инфицированы, разве нет, Уоррен? — резким тоном спросил Принс.— Ты же слышал, что сказал директор... Необходимо срочно принять самые крайние меры, чтобы сдержать распространение этой заразы.
— Но...
— Минутку! — воскликнул я .— Не хотите же вы сказать, что этот ваш доктор Бруно занимался... сексом вживую с женой и... и с сыном, зная, что он инфицирован?
— Может быть, он сам не знал,— ответил Принс.— Но — у нас нет выбора, и мы должны исходить из этого предположения.
— Что вы имеете в виду?
— Если это не так...— Принс вздрогнул.— Если это не так, тогда мы все, возможно, обречены. Если Тод и Мардж Бруно не были инфицированы половым путем, тогда это именно то, чего мы так боялись,— вариант Чумы, который может передаваться по воздуху, как обычная простуда.
— О Боже!
— У вас нет выбора, господин директор,— гнул свое Принс.— Вы должны заручиться необходимой поддержкой Президента и немедленно стерилизовать Сан-Франциско.
— Стерилизовать?..
— Ядерным ударом. Та же процедура для ликвидации «черного прорыва», только в более значительных масштабах.
— Это же чудовищно, Харлоу! — воскликнул Файнштейн.— Это уже слишком! Мы должны...
— Заткнись, Уоррен! — сорвался Принс.— И подумай об альтернативе!
Файнштейн тут же обмяк в кресле.
— Если этот вирус распространяется любым способом, тогда мы все равно обречены, и никакого смысла в наших действиях не будет,— холодным, вкрадчивым, сатанинским голосом продолжал Принс.— Но если все же нет, и Бруно распространяет его в Сан-Франциско...
— Нельзя же уничтожить миллион граждан страны, только исходя из предположения...
— Заткнись, Уоррен! — снова прикрикнул на Файнштейна Принс.— Не слушайте этого сентиментального идиота, господин директор. Вы должны проявить твердость и решительность. Вы должны исполнить свой долг.
Мой долг? Но в чем он заключается? Если я прикажу стерилизовать Сан-Франциско термоядерным взрывом, Бруно превратится в радиоактивную пыль... Я понял, что прежде чем пойти на это, мне нужно будет допросить самого Бруно. Я должен был знать, действительно ли он занимался сексом вживую с женой и сыном. Если так, я буду уверен, что вирус не распространяется по воздуху и у нас есть надежда. Тогда и только тогда можно будет стерилизовать Сан-Франциско с чистой совестью.
Тогда и только тогда столь чудовищное решение послужит Богу, а не Дьяволу.
Я должен был найти кого-то, кто согласится отправиться в Сан-Франциско и вернуться оттуда с Бруно. Но тут нужен либо безумец, либо человек, способный на крайнюю степень самопожертвования. Где же мне такого отыскать?
ДЖОН ДЭВИД
Когда двое сексполов затащили меня в комнату для допросов и, приковав наручниками к металлическому, намертво закрепленному на полу стулу, смылись, я едва не помирал, так мне мутно было.
Но можете себе представить, как быстро я пришел в себя, когда в комнату вошел сам Старик Уолтер.
Вошел, закрыл за собой дверь и сразу к делу.
— Я разыскивал человека для одного специального задания, и компьютер выдал ваше имя,— заявил он.— У меня есть для вас работа. Интересует?
— Это что, шутка?
— Мы забросим вас в Сан-Франциско. Вы должны будете вытащить оттуда одного человека.
— Не понял.— Да, братишки и сестренки, я своим ушам не поверил. Но уши, можете не сомневаться, навострил, хотя мне и жить-то оставалось всего ничего. Старик Уолтер, понятное дело, это заметил.
— Значит, интересует, да? Условия такие...
И он мне выложил все сразу.
Вертолет СП сбросит меня в Сан-Франциско, где я должен буду отловить этого типа, Ричарда Бруно. Каждый день, начиная с трех часов, над парком Золотые Ворота в течение часа будет кружить их вертолет. И когда Бруно будет у меня, я должен буду выстрелить из ракетницы, чтобы они нас забрали.
— Зачем вам нужен этот тип? — спросил я.
— Вас это не касается,— ответил Старик Уолтер.
Я поглядел на него с сомнением.
— А с чего вы решили, что я соглашусь вернуться? — Ладно, думаю, этот старый козел хочет забросить меня в самый малинник, но за каким дьяволом мне искать этого бедолагу, да еще вытаскивать его из Сан-Франциско, чтобы передать сексполам? Он что, действительно, такой тупой, как кажется? Странно...
— Потому что, выполнив задание, вы будете полностью амнистированы.
— Эй, ты взгляни на меня повнимательней, старик. Мне, дай бог, если месяц остался.
— Вы сможете вернуться в Легион. В звании капитана.
— Капитана? — Я презрительно фыркнул.— А почему тогда не полковника?
— Действительно, почему бы и нет?
— Это что, серьезно? — Ха, думаю, командир бригады, мать вашу! Тут бы уж я повеселился! Но...— Но я все равно уже труп. Какая мне разница?
— Сейчас Легион снова направляется в Бразилию,— сказал Старик Уолтер.— Мы накачаем вас самыми лучшими армейскими паллиативами. Плюс кокаин и любые другие наркотики — сколько душе угодно. Высадим вас в Бразилии во главе бригады через двенадцать часов после того, как вы доставите Бруно. Короткая жизнь, но счастливая.
— Потрясно! — ответил я, внимательно разглядывая Старика Уолтера. Что-то все равно было не так. О чем-то он умалчивал, и мне это очень не нравилось.— Но с чего вы взяли, что я не выберу короткую, но счастливую жизнь в Сан-Франциско?
Теперь уже он принялся внимательно меня разглядывать, затем пожал плечами.
— Если вы не доставите Бруно, она может оказаться гораздо короче, чем вы думаете. Мы в любом случае собираемся забросить вас в Сан-Франциско, так почему бы не рассказать вам правду? — медленно проговорил Бигелоу.— У меня такое чувство, что по-другому вас не убедить, а вот правда подействует наверняка.
И он мне такое выдал!
Бруно работал раньше ген-синтезатором. Но он свихнулся и создал штамм Чумы, который не засекается никакими стандартными методами и может передаваться по воздуху.
— ...Поэтому нам необходимо знать, инфицирован ли сам Бруно этим вирусом. Если да, то предотвратить распространение вируса можно будет только... скажем так, самыми радикальными мерами.
Ну, я вам скажу, братишки и сестренки, сообразить, что он имеет в виду, можно было и без звания полковника.
— Вы
