так, что я чуть концы не отдал, потом все расступились, только двое остались держать — смотрю, Бруно лежит рядом на тротуаре, хрипит, кровью харкает и глядит на меня.
— Почему? — шепчет, а у самого кровь изо рта ручьем.
— Не вздумай подыхать, сукин сын, мать твою! — кричу.— Меня без тебя отсюда не выпустят!
Ну, тут они все:
— Убить подонка!
— В клочья его!
Я засмеялся, остановиться не мог. Ну, в самом-то деле, что они могли мне сделать?
— Давайте убивайте, кретины! Я и так уже мертв — и вы все тоже, потому что скоро вас превратят в радиоактивную пыль!
— Кишки ему выпустить!
Бруно приподнял голову и посмотрел на меня, затем как-то странно, печально что ли, улыбнулся, почти умиротворенно, но видно было, что он уже не жилец.
— Нет... хватит... справедливое возмездие любви... неужели вы не понимаете... Мардж... Тод... никто не виноват... отведите его... отведите...
Голос у него слабел, он снова начал харкать кровью.
— Куда отвести, Ричард? Куда? — спросила какая-то женщина, склонившись над ним.
— К Деве Марии,— прошептал Бруно.— Утешение... у...
Губы его шевельнулись еще раз, но уже беззвучно. И все кончилось.
Бруно был мертв.
Я тоже.
И через десять дней — Сан-Франциско.
ЛИНДА ЛЕВИН
Тело Ричарда принесли в Храм Девы Марии Возрожденной Любви и положили на кушетку. Человек шесть Любовников Девы Марии приволокли упирающегося молодого парня с дикими глазами, явно на последней стадии.
Они рассказали мне о том, что произошло. И о последних словах Ричарда.
Только тогда я взглянула на его убийцу внимательно. Все тело этого парня было в саркомах, сам худой, как скелет, воспаленные красные глаза.
— Зачем ты это сделал? — спросила я каким-то странным просительным тоном, удивившим даже меня.
— Затем, что это мой билет... наружу — пока они не сбросили большую леди... но теперь все кончено... все... можно гулять до самого конца... мы все покойники... зомби... как ни крути... братишки и сестренки...
В его словах не было никакого смысла. Да и не могло быть, поняла я. И виноват он был не больше, чем Ричард в смерти Мардж и Тода. Я слышала, что такое бывает. Случается, люди на последней стадии сходят перед смертью с ума и, превращаясь в берсеркеров, пытаются забрать с собой как можно больше других. Он тоже — как и все мы — был всего лишь жертвой Чумы.
Но я поняла, что хотел сказать Ричард своими последними словами — может быть, даже лучше поняла, чем он сам. В каком-то смысле жизнь Ричарда уже закончилась, и это несчастное существо только отпустило на свободу его истерзанную душу. Я поняла, почему он простил своего убийцу. В этом прощении Ричард как бы обрел наконец прощение себе. Во всяком случае, я готова была молиться любым богам, чтобы так и случилось...
— Что делать с этим подонком?
— Прикончить его!
— Разорвать!
— Нет! — сказала вдруг я и прошептала еле слышно.— Я сделаю, как ты хотел, Ричард.
Затем встала и взяла убийцу за руку.
— Он простил тебя, и я тоже должна простить.
— Можете прикончить меня, и не нужно мне вашего сраного прощения. Я все равно уже мертвец, и вам тоже недолго осталось.
— Нет, ты совсем не мертвец,— мягко сказала я.— Идем со мной наверх, и я расскажу тебе очень хорошую новость.
ДЖОН ДЭВИД
Рассказала. Хотя, конечно, я поначалу ни черта ей не поверил. Не поверил, даже после того, как эта Дева Мария вживую одарила мою отвратительную умирающую плоть своими прелестями. Впрочем, я тогда плохо соображал и едва ли был способен понять что-то серьезное.
Но спустя несколько дней, когда начали сходить саркомы и в голове прояснилось, до меня дошло, что все это правда, все, что Линда втолковывала мне снова и снова.
Я , конечно, не ангел, много чего натворил, но то, что сделали эти падлы из корпорации «Сатклифф»,— тут не то что нормального человека, бывалого мясника-хирурга из Легиона блевать потянет! Уолтера Бигелоу я никогда ни во что не ставил — и тем более сейчас, после этой истории, в которую он меня втравил,— но я готов был поклясться, что старый сукин сын верил в то, что говорил мне о бедняге Бруно. Очевидно, эти скоты скормили ему свою версию происшедшего, чтобы навсегда уничтожить ядерным огнем все улики. А вместе с ними и вирус-дредноут! Только для того, чтобы можно было и дальше набивать карманы «бабками»!
И Старик Уолтер им попрежнему верил!
— Какое сегодня число? — спросил я Линду, когда в голове у меня наконец прояснилось и я понял, что именно случится со дня на день.
До Большой Вспышки оставалось два дня.
— Ты мне сообщила хорошую новость, но мне придется сообщить тебе паршивую,— сказал я.
И сообщил.
Мне ни разу не доводилось видеть, чтобы Дева Мария плакала, но тут в ней словно что-то надломилось.
— Значит, Ричард погиб напрасно... И все здесь обречены... И никто никогда не узнает... И Чума останется навсегда...
Пока она всхлипывала, я кое-что быстро прикинул. Ракетница у меня осталась, и тот вертолет из СП будет прилетать к трем часам в парк Золотые ворота еще два раза. Они сядут по моему сигналу, и если захватить вертолет...
— Слушай, ты должна найти мне человека, который умеет водить вертолет,— сказал я.
Дева Мария смотрела на меня пустым взглядом, и я встряхнул ее за плечи.
— Эй, ну-ка перестань и слушай меня, Линда. Я знаю, как выбраться отсюда, пока они не сбросили бомбу.
Это привело ее в чувства, и я выложил свой план.
Очень простой план. Нужно будет только переодеть пилота в плащ или пальто и шляпу с опущенными полями, чтобы никто не понял, что это не Бруно, пока мы не заберемся в кабину.
— Все остальное я беру на себя,— пообешал я.— Их там, скорее всего, только двое будет. Я с ними как нечего делать справлюсь. Ты забираешься в вертолет, и мы сваливаем куда подальше, затем бросаем вертолет и исчезаем. Ты мне спасла жизнь, теперь моя очередь.
ЛИНДА ЛЕВИН
— А как же Сан-Франциско? — спросила я.— Мы же не можем...
Джон пожал плечами.
— Сан-Франциско так и так разнесут. Здесь мы ничего не
