можем изменить. Хоть сами спасемся.
— Но все эти люди... и вирус-дредноут...
— Знаешь, давай на это так смотреть: если спасемся хотя бы мы с тобой, тогда, по крайней мере, двое смогут распространять вирус дальше.— Он по-волчьи оскалился.— И можешь не сомневаться, сестренка, уж я-то постараюсь!
— Но нельзя же бросить целый город на верную смерть!
— А у тебя есть другие идеи?
Я смотрела на это несчастное бездушное существо, на эту смертоносную машину в облике человека, на это порождение Чумных Лет и думала, думала, думала, пока наконец у меня не созрел план.
— Мы захватим вертолет,— сказала я,— Но не сбежим, а полетим в «Сатклифф»...
— И что?
— Захватим Харлоу Принса с Уореном Файнштейном и доставим их к Бигелоу.
— Зачем?
— Ты что, не понимаешь? Они расскажут Бигелоу правду...
— С какой стати?
Я, как могла, сымитировала его волчью ухмылку.
— Думаю, это уже твоя забота, а?
Джон какое-то время смотрел на меня, думал, и постепенно его лицо приобретало такое же хищное выражение.
— А знаешь... Идея мне нравится... Я с удовольствием пооткручиваю им...— медленно произнес он, затем вдруг нахмурился.— Только уж больно рискованно получается, сестренка. Я хочу сказать, вертолет захватить — это не проблема. Просто высадиться где-нибудь и свалить пешком — тоже реально. Но пудрить мозги наземному контролю достаточно долго, чтобы успеть смотаться в Пало-Алто, взять этих гнид и отвезти их к Бигелоу... Сексполы, конечно, не Легион, но не настолько же они тупые...
— Мы должны попытаться!
— Да у нас никаких шансов!
— А если устроить какой-нибудь отвлекающий маневр? — ляпнула я — Большой отвлекающий маневр...
— Какой еще маневр?
У меня все внутри похолодело, когда я выложила свой план. Чудовищный план. Погибнуть могли тысячи людей. Но альтернатива — миллион погибших вообще ни за что. И как бы ни был этот план чудовищен, ничего другого нам, похоже, не оставалось. Только так мы могли спасти город, и кроме того, люди имели право знать свою судьбу...
— Что, по-твоему, случится, если все в Сан-Франциско узнают о том, что ты мне рассказал? — спросила я.
— О том, что через два дня на них сбросят атомную бомбу? Шутишь? Они все просто взбесятся и...
— И целым городом рванут на карантинное заграждение? Лодками через залив?
— Боже, это будет, как в Тихуане, только в тысячу раз круче! Сексполам точно не до нас будет, и, может быть, мы сумеем...
Он взглянул на меня как-то по-новому, оценивающе.
— Знаешь, сестренка, снаружи ты вся из себя лапушка, но внутри, я смотрю, кремень, а? Надо же, целый город для отвлекающего маневра...
— Но люди должны знать, что их ждет, Джон,— сказала я.— Ты бы сам разве не захотел знать? Даже если у нас ничего не выйдет, они, по крайней мере, погибнут, сражаясь и зная, за что. Лучше сгореть в огне, чем замерзнуть, не сходя с места.
УОЛТЕР БИГЕЛОУ
Бесплодное ожидание тянулось день за днем, а Джон Дэвид с Ричардом Бруно все не появлялись. Дьявол продолжал терзать меня сомнениями, потому что по три-четыре раза на дню звонил Харлоу Принс и все более истерично требовал, чтобы я распорядился о ядерной стерилизации Сан-Франциско. Кто же вкладывал эти слова в его уста — Бог или Сатана? Чего же на самом деле хочет от меня Иисус?
А затем Сатана окончательно загнал меня в угол.
На участок СП в Дейли-Сити, где я временно обосновался, стали поступать сообщения о том, что со стороны Сан-Франциско выходит в залив огромная флотилия маленьких лодок, и что вдоль всей карантинной линии начинаются бои.
Мне стало ясно, что тянуть с решением больше нельзя.
Толпы людей с оборудованием для наведения переправ текли со стороны Сан-Франциско на разрушенные мосты Золотые Ворота и Окленд-Бэй. Весь город целиком пытался вырваться из карантинной зоны, и обычными методами их уже было не остановить. Только термоядерный удар мог помешать распространению нового и куда более опасного штамма Чумы среди населения страны.
С тяжелым сердцем я распорядился, наконец, связать меня с Президентом Соединенных Штатов...
ДЖОН ДЭВИД
Я хотел назначить Большой Прорыв ровно на три, потому что беспорядки могли отпугнуть вертолет СП, но Линда рассказала о готовящейся бомбардировке слишком многим сразу, и Любовники Девы Марии принялись мутить народ задолго до назначенного срока, так что все началось примерно на час раньше.
Однако бои шли на окраине города, и в парке Золотые Ворота почти никого не было. К началу прорыва вертолет, очевидно, уже кружил над городом, а может, просто пилот оказался из тех праведных идиотов, которые выполняют приказы до конца, невзирая ни на что.
Короче, полгорода уже прорывало карантинные заграждения, но вертолет все равно появился над парком ровно в три.
Я выпалил из ракетницы, и он опустился. Я демонстративно направил ствол миниавтома в спину своему пилоту и погнал его к открытой двери вертолета.
Как я и предполагал, в кабине их оказалось только двое. Едва мы забрались внутрь, я ткнул ствол в затылок настоящему пилоту.
— Валите отсюда, кретины! Но сначала раздеться! Пикнете — обоих пришью!
— Эй...
— Какого...
— Я же сказал — молчать! Разделись! Быстро!
Они посмотрели на меня, на миниавтом, и этого оказалось достаточно: спустя несколько секунд оба уже стояли в одних трусах и майках.
— Вон! Дуйте отсюда и не оглядывайтесь!
Я вытолкал их из кабины и пустил в воздух длинную очередь. Линда забралась в вертолет, а оба секспола бросились к ближайшим кустам.
Затем мы с моим пилотом напялили формы — я решил, что они нам пригодятся, если удастся добраться до «Сатклиффа» — и вертолет взлетел.
Пока летели над самим городом на юг, держась на высоте около трех тысяч футов, в небе было пусто, но ближе к карантинной линии стало хуже.
Я видел сверху, как огромные неорганизованные толпы ломятся на позиции сексполов. Те использовали крупнокалиберные пулеметы, а кое-где даже артиллерию, и землю под нами то и дело заволакивало плотными облаками дыма, сквозь которые пробивались вспышки и прямые, как лазерные лучи, светящиеся линии трассеров.
На земле творился ад кромешный, но и в воздухе под нами было полно боевых вертолетов, которые на бреющем полете вспахивали землю скорострельными пушками и ракетными залпами.
Однако вся эта неразбериха в конце концов оказалась нам на
