краснобайства и хотят дел, результаты которых были бы видны в жизни».
Валерий Симонов, главный редактор газеты «Комсомольская правда»: «Спор между Собчаком и Яковлевым за кресло мэра носил не идеологический характер, речь шла о борьбе двух характеров, двух харизм — «человека слова» и «человека дела». К тому же Собчак был крайне небрежен в своей предвыборной кампании, совершенно ошибочно и опрометчиво ссорился с московскими властями, противопоставляя власть питерскую власти московской».
Фабрицио Драгоцей, руководитель московского бюро газеты «Corriere Della Sera»: «Собчак проиграл по двум причинам. Он мало занимался конкретными проблемами города, и, во-вторых, его сопернику удалось сформировать коалицию коммунистов и либерального «ЯБЛОКА». Вообще, для коммунистов единственный способ выиграть 16 июня — объединиться с националистами и демократами. Выборы в Петербурге показали, что Явлинский готов на коалицию с коммунистами, но известно также, что Жириновский мог бы примкнуть как к Ельцину, так и к коммунистам».
Через несколько дней после выборов, прежде чем покинуть Смольный, заместитель проигравшего мэра Владимир Путин предложил Яковлеву собраться старым составом городского правительства, поужинать и попрощаться. Не было ни скандалов, ни взаимных упреков. «Никто из ближайшего окружения не слышал резких слов обиды, например, Путина по отношению к Яковлеву. Они оба сдержанные и эмоционально закрытые люди», — вспоминает Александр Прохоренко, формально руководивший избирательным штабом Собчака. Да никто и не представлял в тот момент, кого какая ждет дальше политическая карьера.
Все главные участники уже бывшей городской управленческой команды, включая Владимира Яковлева, собрались вечером в ресторане, поужинали, хорошо выпили, сказали друг другу спасибо за совместную работу и разошлись по разным дорогам. Все остальное — спекуляции и мифы.
ЧАСТЬ 2
Прорыв политической блокады
Осень 1999 года. В Доме приемов компании «Логоваз» самый могущественный на тот момент российский олигарх Борис Березовский собрал совещание своих соратников. Вернее, в старинный особняк в центре Москвы приехали несколько человек из принадлежавших олигарху средств массовой информации. Главным образом, это были ведущие и менеджеры Общественного российского телевидения — стратегического наступательного вооружения в арсенале Березовского.
Впрочем, совещанием в обычном смысле слова это мероприятие назвать нельзя. Последние месяцы Борис Абрамович собирал у себя людей и обсуждал ход парламентской избирательной кампании чуть ли не ежедневно. Встречи, телефонные переговоры, обмен идеями и материалами по кругу — «Логоваз», Кремль, Останкино, — политический процесс не прекращался ни на один день и напоминал оборонительную военную кампанию с последующим контрнаступлением по всем фронтам. Как обычно, решалась не просто судьба депутатских мандатов и обитателей кремлевских кабинетов, на кону стояла судьба России. За меньшие по масштабу и значению задачи Борис Абрамович никогда не брался.
Правда, в штаб-квартире Березовского планирование отдельных операций очередной политической войны проходило с особым комфортом. В Дом приемов «Логоваза» все всегда приезжали с удовольствием. Побывать в Доме — означало если не приобщиться, то хотя бы приблизиться к кругу избранных, посвященных в великие тайны самой загадочной компании России, а через нее — и к тайнам Кремля, секретным материалам большой российской политики. При этом обстановка Дома — роскошь интерьеров, антиквариат, предупредительный, вышколенный персонал — безотказно действовала на наиболее уязвимые участки головного мозга посетителей. Даже колокольчик, которым хозяин особняка вызывал официантов или секретарей, казался каким-то сказочным инструментом в нашей буйной пролетарской стране.
Особняк отреставрировали еще в 1991 году: Березовский с товарищами — кооператорами первыми из новых русских предпринимателей — вложили часть своих свежезаработанных денег в такой непонятный советскому человеку проект. На торжественном открытии Дома приемов и банкете генеральный директор Волжского автомобильного завода и по совместительству член совета директоров компании «Логоваз» Владимир Каданников был настолько поражен увиденным, что несколько раз повторял одну и ту же фразу: «Россия, действительно, удивительная страна: все вокруг воруют и все равно кое-что остается».
Березовский умел не только красиво жить, но и с удовольствием разрешал другим пользоваться окружавшим его комфортом. Поэтому слава и слухи о Доме приемов ходили по всей Москве. Внутри — ресторан и бар, где бесплатно кормили разными деликатесами и разрешалось безвозмездно (то есть даром) часами пить коньяк и виски, ожидая никогда не отличавшегося пунктуальностью и вечно откуда-то и куда-то спешившего Бориса Абрамовича. Халява действует на неокрепшую психику постсоветского человека, взращенного на дефиците материальных благ, безотказно, парализуя волю и снижая сопротивляемость организма к внешнему воздействию. Поэтому в Доме приемов народ толпился всегда. Особенно в критические для Родины моменты.
Итак, на этот раз на совещание к Березовскому собрались телевизионщики. Главная тема — губернатор Санкт-Петербурга Владимир Яковлев, третий номер в избирательном списке политического блока «Отечество — Вся Россия». До парламентских выборов остается всего-то месяц с небольшим, а ведомый Примаковым и Лужковым блок ОВР и примкнувший к ним Яковлев широким фронтом, напористо и самоуверенно наступают на политические позиции Кремля.
Защитники президента Ельцина от претензий Примакова и Лужкова отбивались активно. Эти два деятеля — политики с путаными биографиями и неоднозначной репутацией — у значительной части российских избирателей вызывали подозрение, раздражение и явную антипатию, поэтому бороться с ними было относительно просто. Стоило Лужкову выступить с каким-либо политическим заявлением или выехать в соседнюю страну с важной политической миссией, выходящей за рамки коммунального хозяйства Москвы, как сразу же возникало множество поводов для критики столичного мэра. Мрачный Примаков, по-моему, давно разучившийся публично говорить правду, в силу возраста стал все чаще путаться в собственных же византийских интригах и попадать впросак.
Но как нейтрализовать Яковлева и вывести его из политической игры? Обсуждали долго и нервно. Как подобраться к питерскому губернатору, который не лез на рожон и не предлагал реанимировать сомнительные прожекты, как то: поворот северных рек в Среднюю Азию? Перебирали разные варианты: в публичной политике он недавно, бизнесом никогда не занимался, жена цементными заводами не владеет. Зато вспомнили об убийстве Галины Старовойтовой: депутата Государственной Думы застрелили на лестничной клетке возле ее собственной квартиры в Санкт-Петербурге. Скандал? Однозначно! Газеты тогда писали: «Криминальная столица погубила сильную женщину и знаменитого политика». Сюжет просто просится на страницы захватывающего детектива. К тому же там, в Питере, убили еще парочку высокопоставленных местных чиновников. Даже Чубайс на похороны приезжал и клялся найти и наказать убийц. Какой все-таки страшный город! «Питер — криминальная столица»? Действительно, почему нет. В общем, отличная идея: страшный город, полный бардак. Кто виноват? Губернатор. Вы хотите криминальную страну? Тогда голосуйте за блок «Отечество — Вся Россия». Отлично! Так и запишем: «Питер — криминальная столица»! Массированная атака может вынудить Яковлева отказаться от участия в парламентских выборах, и тогда весь
