в окраинный район Ржевки-Пороховых «с весьма специфическим социальным составом жителей», что «не лишено понятной опасности». Просительнице было известно, что мэр время от времени отдавал указания о продаже отдельным гражданам квартир из государственного жилфонда по цене, которая рассчитывалась по специальной методике и, как правило, оказывалась на порядок ниже по стоимости, чем аналогичная квартира на питерском жилищном рынке. В теории квартиры из государственного фонда должны продаваться на конкурсах и аукционах, но часто Собчак передавал квартиры «выдающимся деятелям», минуя усложненные процедуры. Так и случилось. «Согласен. Подыскать и продать в порядке исключения 2-комнатную квартиру», — наложил Собчак резолюцию, и уже через 10 дней г-жа Манилова въехала в просторную квартиру на улице с символическим названием — «улица Правды».
Кстати, демократ Собчак всегда держал прессу поблизости Смольного. Он брал редакторов ведущих газет в поездки за границу, приглашал для душевных бесед в Смольный. Он работал с прессой, и делал это тонко. При нем большинство газет получали деньги из городского бюджета. Поэтому в местной печати трудно найти критику Анатолия Собчака. При Яковлеве финансирование газет из бюджета постепенно прекратили, хотя все равно зависимость прессы от власти, пусть и в меньшей степени, сохранилась. Однако даже намека на подобную открытость и резкость со стороны журналистов, которую терпел и прощал Яковлев, трудно было представить при Собчаке и его страстной супруге, тем более это стало редкостью при Валентине Матвиенко — следующем губернаторе города.
Таким образом, пошумев в начале, как того и требуют традиции политической борьбы, немного поговорив о том, что трудно ждать быстрого улучшения экономической ситуации после провальной политики предшественника, Яковлев больше эту тему не педалировал, никого не разоблачал, не преследовал, и постепенно страсти утихли.
«Яковлев намного ярче, чем кажется со стороны. Он — человек с огромным потенциалом роста, став губернатором, этот потенциал реализовал», — считает Александр Запесоцкий. В первый раз они встретились уже после выборов. Запесоцкий, ректор Университета профсоюзов, пригласил губернатора не без опаски, потому что не скрывал своих симпатий к Собчаку и считал его бывшего заместителя предателем. Яковлева, правда, мало интересовали политические взгляды и симпатии ректора. Ему был интересен необычный Университет, который не только преодолел экономический кризис, вызванный распадом советской системы высшего образования, но и превратился в Санкт-Петербурге в один из наиболее успешных частных вузов, в котором каждый год проходят обучение несколько тысяч студентов. Губернатор провел в вузе пять часов, посмотрел все — от подвалов и учебных классов до студенческого общежития. В общежитии на одной из кухонь студентки готовили ужин, Яковлев попил с ними чаю и проговорил с полчаса о житье-бытье. Все это так не вязалось с образом губернатора, который пытались представить во время выборов его противники, что тот же ректор Запесоцкий признал свои опасения напрасными: «Как политик Яковлев крупнее Собчака и при этом не стремится к внешнему блеску».
Неожиданный вывод, который людям со стороны кажется парадоксальным: разве можно быть «крупнее» одного из самых известных политиков «демократической волны»? Однако известность и популярность — только внешние стороны политической деятельности, эффективность и перспективность — составляющие более важные. Возможно, Яковлев проигрывал многим российским политикам в эффектности жестов и яркости монологов, но он вызывал симпатии своими поступками и надежностью.
«Когда Яковлев пришел, то, конечно, не было никакого ощущения радости. Но он начал всех удивлять и даже потрясать уже через месяц работы. Это удивительно обучаемый и восприимчивый к людям человек», — вспоминает Татьяна Голубева, муж которой был главой Василеостровского района, где 59 % избирателей проголосовали на выборах за Анатолия Собчака. Это сейчас — он Друг Президента России Владимира Владимировича Путина (специально все слова начинаю с заглавных букв) и играет важную роль в компании «Газпром», а в 1996 году Яковлев мог запросто убрать его с дороги, заменив на более надежного чиновника. «Жесткой смены глав районов не произошло. Люди, которые работали в команде Собчака, остались при деле», — рассказывает Татьяна Голубева. Она тоже занимала ответственный пост в районной администрации — начальник департамента образования.
Новый губернатор не только не уволил их с работы, а даже повысил обоих: Татьяне Голубевой поручили все образование Санкт-Петербурга, а ее супруг в ранге заместителя губернатора возглавил Совет по туризму.
«Яковлев никого не выгонял, и многие из ключевых фигур прежнего правительства остались на своих местах. Кому-то, конечно, предложили уйти, выгонять — не выгоняли», — поясняет Юрий Новолодский, который в первые же дни после выборов подал прошение об отставке. Он пришел к Яковлеву официально, в строгом мундире начальника управления юстиции. Губернатор даже оторопел, поскольку никогда прежде Новолодского в мундире не видел. Уговорил остаться и спокойно работать. Юрий Михайлович остался, спокойно доработал до конца 1996 года, потом ушел и вместе с Анатолием Собчаком создал Балтийскую коллегию адвокатов, где до сих пор плодотворно трудится на ниве зашиты обиженных и оступившихся.
Официальные биографы Владимира Путина внятно не объясняют, каким образом тот оказался в Москве, в Управлении делами Президента России. Слухов и легенд много, все они вписываются в общепринятую концепцию трагической и печальной истории о несправедливо обиженном и затравленном светлом человеке и демократическом трибуне Анатолии Собчаке. И заместитель его, согласно этой концепции, естественно, тоже ходил по родному городу сам не свой, печальный, всеми гонимый и практически голодный. На самом деле никто Владимира Путина ниоткуда не гнал. Для чиновника подобного уровня выход в отставку только открывает горизонты и развязывает руки. У Путина было много вариантов трудоустройства, поскольку чиновником он был толковым, честным, взяток не брал — это признает даже Борис Березовский, истративший уйму денег на «разоблачение» преемника Бориса Ельцина.
Согласно народной легенде, Путина из Смольного изгнали с позором. Местный публицист, активист партии «ЯБЛОКО» и, по большому счету, автор легенды Борис Вишневский якобы слышал, как Яковлев грубо публично отозвался о своем бывшем коллеге. Вишневский утверждает: «Будущего президента выставили за дверь немедленно — причем в весьма оскорбительной форме». Тем не менее сложно поверить в эту версию, зная манеру Яковлева осторожно решать щепетильные вопросы и его сдержанность на публике.
Адмирал Щербаков, наоборот, утверждает, что Путина просили остаться в новой администрации. Дело в том, что Владимир Владимирович отвечал в Питере за избирательную кампанию Бориса Ельцина, контролировал организацию и финансирование предвыборных акций президента в городе, поэтому переподчинять это сложное дело другому человеку за несколько недель до голосования было нерационально. Вячеслав Щербаков присутствовал при разговоре двух бывших заместителей Собчака: «Они очень друг другу доверяли, дорожили мнением каждого, и разговор был спокойный и дружелюбный. Путин сказал, что поскольку есть коллективное решение об уходе в
